Полемика о том, должна ли Чехия стать мостом между Востоком и Западом, всколыхнула чешское общество. Редакция уже публиковала мнение противника данного тезиса. Теперь же мы представляем противоположное мнение. Автор статьи — бывший дипломат, экс глава чешского МИД (1998 — 2002) Ян Каван (Jan Kavan).


Недавнее заявление зампреда партии ANO Ярославы Покорной-Ермановой о том, что нам следует договориться «как с Америкой, так и с Россией», и что лучше не «склоняться ни к одной из сторон», вызвало большой резонанс, и многие назвали ее слова спорными. Однако если своим заявлением Покорна-Ерманова призывает чешскую дипломатию проводить более сбалансированную внешнюю политику, то с ней нельзя не согласиться.


Журналист Петр Угл, строгий, но внимательный аналитик чешской политической сцены, назвал чешскую внешнюю политику 1998 — 2002 годов, когда я возглавлял МИД, политикой «всех азимутов». Я предполагаю, что он имел в виду наше стремление восстановить хорошие торговые отношения с Россией, а также с Латинской Америкой и странами Ближнего Востока и поддерживать дружественные отношения, отказавшись от острых реакций, санкций и тому подобного.


Я был согласен с американской критикой Кубы из-за нарушений там прав человека, но тем не менее я отвергал идею о том, что ситуацию можно изменить тотальными, а не, скажем, адресными санкциями, нацеленными против ответственных за происходящее диктаторов (такой была позиция ООН).


Сегодня я, например, так же убежден, что Трамп совершил ошибку, выйдя из договора с Ираном, и его убежденность в том, что жесточайшие санкции приведут либо к падению режима, либо к изменению его политики, тоже ошибочна. Точно так же наивно думать, что антироссийские санкции заставят Россию отказаться от Крыма. Однако на смену нынешней реформаторской иранской власти могут прийти антиамериканские ястребы, которые никогда не хотели отказываться от ядерного оружия. И тогда напряженность в нестабильном регионе резко возрастет, чего не хочет ни Европейский Союз, ни Россия и Китай. Напротив, необходимо признать решающую роль, которую Россия и Иран сыграли в победе над «Исламским государством» (запрещенная в РФ организация — прим. ред.) в Сирии, и поддержать дипломатические переговоры о стабильном мире в этом регионе.


С другой стороны, следует констатировать, что невозможно не заметить российского стремления применять в Европейском Союзе принцип «Разделяй и властвуй» и поддерживать антиевропейские популистские партии, такие как, например, «Национальный фронт» Марин Ле Пен. Мы не должны и минуты сомневаться в нашей приверженности Европейскому Союзу и НАТО. Учитывая наши общие европейские ценности, мы должны выступить против нарушения прав человека, где бы оно ни происходило, пусть даже на территории нашего союзника, например в Саудовской Аравии. Мы должны возражать против нарушений международного права, оккупации чужой территории, игнорирования резолюций Совета безопасности ООН. Также мы должны выступать против великодержавных попыток навязывать свою волю более слабому, будь то санкциями, давлением или даже военной силой. Мы должны набраться смелости и заявить союзникам, что кое в чем с ними не согласны.


Напротив, интенсивные торговые отношения в любой страной, включая Россию, поспособствуют дружественной атмосфере, в которой можно всем вместе искать выходы из конфликтов, даже несмотря на разное понимание той или иной социальной модели. Мы должны бдительно защищать демократию в Чехии и в Европе в целом, но нам не следует экспортировать наше понимание демократии на другие континенты, тем более применяя для этого танки и ракеты.


Несомненно, в интересах Чехии не только поддерживать добрососедские отношения, но и ладить с державами. Нам не следует прислушиваться к тем, кто сеет страх, к тем, чье черно-белое восприятие мира делает врагов из всех, с кем мы не согласны, или чьи особенности нам непонятны. Если госпожа Ерманова, советуя «не склоняться ни к одной из сторон», имела в виду сбалансированную, уверенную и неконфронтационную внешнюю политику Чешской Республики, осознающей свою долю ответственности за мир, безопасность и процветание всей Европы, то с таким пониманием «моста» можно согласиться. Это очень амбициозная цель, и достигнуть ее будет непросто.


С другой стороны, Чехия как мост, который связывал бы Восток и Запад (как о том после войны — правда, недолго — мечтал, например, Ян Масарик), сегодня является совершенно нереалистичной химерой. Мосты могут соединять и упрощать общение, но по ним также могут маршировать вооруженные солдаты. Я предпочитаю общение через образованных и хорошо информированных дипломатов, которые дружественно и открыто ведут дела с державами, но не заискивают и не унижаются, и которым ловко удается отстаивать как наши интересы, так и общие европейские ценности.


Несколько лет назад у нас была возможность выступить посредниками в диалоге между странами, которые не могут договориться, скажем, между Палестиной и Израилем. Однако тогда чешская власть либо не была в этом заинтересована, либо посчитала, что не справится. Больше такой возможности не представится. Сегодня у нас нет для этой роли ни достаточного веса, ни репутации, ни потенциала. Я уже не говорю о нашем правительстве в отставке.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.