ЛОНДОН — Европа сейчас живет Достоевским? Или она живет Пушкиным? В ходе пресс-конференции с Владимиром Путиным в Санкт-Петербурге 24 мая президент Франции Эммануил Макрон привел цитату Достоевского о Пушкине, в которой писатель обращается с драматическим призывом к русскому универсализму. Затем во вторник премьер-министр нового популистского правительства Италии Джузеппе Конте в своем первом выступлении перед сенатом Италии перефразировал — или, возможно, неверно перефразировал — те же самые слова Достоевского.


Свою зажигательную речь Достоевский произнес в 1880 году на церемонии открытия памятника Пушкину в Москве — поэту, крестному отцу русской литературы. В ней он переосмыслил эпическую поэму Пушкина «Евгений Онегин» в соответствии с собственным видением мира, найдя в ее героине Татьяне апофеоз русской женственности и предложив исступленное видение русской души как инструмента, несущего истину. В заключение он представил столь же обширное видение отношений России с Европой, видение, которое поразило как славянофилов, так и западников, два направления русской мысли, идеи которых все еще актуальны сегодня.


«Народы Европы понятия не имеют, насколько они дороги для нас, — писал Достоевский, — Я считаю, что мы, будущие русские… постигнем, что стать подлинно русским, означает, стремиться к тому, чтобы, в конце концов, примирить все европейские разногласия, чтобы показать выход из европейской тоски с помощью нашей всечеловеческой и всеохватывающей русской души, и принять в нее с братской любовью всех наших собратьев и, наконец, возможно, произнести окончательное слово великой всеобщей гармонии, братского согласия всех племен согласно закону Евангелия Христова».


Это тот самый отрывок, к которому в прошлом месяце обратился Макрон. Появившись рядом с Путиным на пресс-конференции, где также говорили про Трампа, НАТО и Сирию, он процитировал эти слова, предложив видеть в них основу для поиска Францией и Россией общей почвы. «У всех нас есть европейские противоречия, которые нужно разрешить внутри наших народов. Но мы знаем, мы узнали это из прошлого, и также будем знать завтра, как нам построить реальную общую основу», — сказал Макрон.


Обращаясь к одному из наиболее важных писателей России, Макрон встает в длинный ряд французских президентов, которые использовали культуру и мягкую силу в качестве способа налаживания и укрепления экономических и политических связей. Кроме того, сегодня он — один из самых утонченных политиков на мировой арене, который, конечно, не всегда хорошо играет в моменты популистской ярости в присутствии элит. Плюс дома его критикуют за то, что он оказался не в состоянии обеспечить реализацию своей риторики (высокопарная речь в Конгрессе США в прошлом месяце не смогла убедить Трампа сохранить иранскую сделку и отказаться от введения пошлин на импорт из Европы).


С другой стороны, Конте в своем выступлении перед Сенатом Италии во вторник также процитировал слова Достоевского, но, похоже, сделал упор на отношения между элитой и народом — тему, которая не является центральной в речи писателя, если вообще присутствует. «Нас обвиняют в том, что мы популисты, антисистемщики, — сказал Конте, — Это лингвистические формулировки, которые каждый может свободно использовать». Он добавил: «Если популизм — это отношение правящего класса к народу, когда к нуждам последнего прислушиваются, и здесь я черпаю вдохновение у Достоевского, когда он говорил о Пушкине, если антисистемные методы преследуют цель создать и создают новую систему, тогда эти политические силы заслуживают такой формулировки».


Конте — неизвестный адвокат, который был использован противостоящим истеблишменту итальянским движением «Пять звезд», а также правой партией «Лига», которые создали коалицию — первое популистское правительство во главе государства-основателя Европейского союза. Оно, наконец, было создано в прошлую пятницу после того, как президент Италии 11 с половиной часов безуспешно пытался создать технократический кабинет. Эта попытка, в свою очередь, была предпринята после того, как президент отклонил просьбу партий назначить евроскептика министром финансов. После нескольких дней безумного маневрирования, в течение которых Конте уходил в отставку, а затем вернулся, две политические партии в конечном итоге согласились разделить власть в политическом кабмине с кем-то менее спорным в качестве министра финансов.


Выступление Конте в итальянском Сенате предшествовало голосованию по одобрению нового правительства, которое прошло сегодня, а в среду должно пройти в нижней палате. Цитата Достоевского о Пушкине в речи Конте была разминкой перед главным заявлением о России: что Италия стремится «к открытию» России, и снятию санкций, начиная, по его словам, «с тех, что наносят ущерб гражданскому обществу» в России.


Это нельзя назвать чем-то новым для Италии. Во время своего пребывания в должности с 2014 по 2016 годы левоцентристский премьер-министр Маттео Ренци также призывал к ослаблению антироссийских санкций. Италия всегда была русофильской, за примерами далеко ходить не нужно — от самой крупной коммунистической партии на Западе до личной дружбы с Путиным бывшего премьер-министра Сильвио Берлускони. Предприятия Северной Италии, оплота правой «Лиги», имеют серьезные деловые связи с Россией.


Лидер Лиги Маттео Сальвини, который имеет в этом правительстве серьезное влияние и теперь является министром внутренних дел, не цитировал Достоевского о Пушкине. Он больше склонен обращаться к Виктору Орбану и Марин Ле Пен, но также является поклонником риторики Путина о защите христианского Запада. В настоящее время Сальвини руководит итальянской полицией и спецслужбами. Народы Европы по-прежнему очень дороги России.


Рэйчел Донадио — парижский штатный автор «Атлантик», освещающая политику и культуру Европы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.