Европейское руководство не только не в состоянии справиться с демографическим кризисом на континенте, но и сдает позиции в оборонной сфере. Скептицизм президента Трампа по поводу позиций европейских бюрократов в военных вопросах, все более агрессивные действия Анкары в отношении Кипра и Греции, а также сближение Турции и России подчеркивают слабости НАТО накануне саммита альянса в Брюсселе.


У Европы нет ни единого шанса, если ей придется иметь дело с конфликтами на трех фронтах. Два из них являются совершенно обычными: трения с Россией на восточном фланге и с Турцией на Балканах. Третий касается Средиземного моря: молодые и сильные люди из Африки и Средней Азии пересекают европейские границы при поддержке горстки активистов на самом континенте. Кроме того, европейцы принимают участие в операциях в Афганистане и Сирии, а также в набирающем обороты конфликте в Мали.


По мере того, как Европа теряет союзников, Россия и Турция ищут другие пути для сотрудничества. Анкара перестала быть надежным партнером в НАТО, и у все большего числа людей возникают опасения насчет вмешательства США в европейские конфликты. Сравнение военных возможностей Североатлантического альянса (без учета США и Турции) с армиями Москвы и Анкары позволяет сделать предельно четкий вывод: европейский потенциал слишком слаб для урегулирования потенциальных конфликтов на восточных и юго-восточных границах НАТО.


Сравнение показывает, что европейские страны НАТО тратят на вооружение в четыре раза больше, чем Кремль и Анкара. Хотя размер европейских войск альянса превышает 350 000 человек, у России и Турции имеется заметное преимущество с точки зрения сухопутных войск и авиации. Флот НАТО выглядит более сильным с учетом девяти авианосцев против одного у России, однако в распоряжении Москвы имеется в три раза больше атомных подлодок. Значимым элементом является и ядерное оружие: у европейских стран НАТО имеется в общей сложности 515 боеголовок, тогда как у России их порядка 7 000.


Другая проблема европейской составляющей НАТО заключается в отсутствии единообразного командования. Инициативы Италии, Польши и Венгрии, кризис евро и миграционные вопросы указывают на неспособность Берлина направлять Европу в противодействии внешним угрозам. Франция тоже пытается взять на себя контроль над европейскими войсками, только ее действия уже привели к уничтожению Ливии, тогда как военные авантюры в Мали обречены на провал.


Отсутствие командного процесса без участия Вашингтона представляет собой серьезную проблему. Логистика — это другой трудный момент. Несмотря на договоренность о переводе сил альянса на восточный фланг, расстояние слишком далеко для быстрого ответа на неожиданное нападение. Тем не менее с учетом растущего риска вооруженного конфликта Греции с Турцией странам НАТО необходимо пересмотреть логистику для того, чтобы их армии могли эффективнее перемещаться не только на восток, но и на юг Европы. Вместо того чтобы сосредотачивать все внимание на сдерживании, Европе следовало бы определиться с необходимыми логистическими процедурами, которые являются залогом эффективной реакции на нападение на одно из государств-членов альянса.


Хотя войска НАТО многочисленнее российских и турецких, ни одна страна не задействует все свои вооруженные силы даже в случае применения статьи 5. Североатлантический договор предоставляет государствам-членам свободу выбора в том, что касается средств и методов защиты из коллег по НАТО. Таким образом, даже если каждое государство выделит 10-20% своих солдат и техники (мы рассматриваем это как предел), этого будет недостаточно для противостояния российским и турецким войскам.


Основываясь на мировом рейтинге огневой мощи, мы внесли в приведенную ниже таблицу данные по числу военнослужащих и техники трех основных родов войск, а также военным расходам России и стран НАТО. Как бы то ни было, помимо цифр большое значение имеют технические аспекты, то есть способность государства модернизировать свое вооружение. Российское и турецкое оружие проходит регулярные испытания на Ближнем Востоке, что позволяет улучшить его. В то же время большинство европейских армий используют свое вооружение лишь на полигонах и во время учений.

 


Первая проблема: США и Европа


Как признают дипломаты, ухудшение трансатлантических отношений происходит уже не первый год. Вашингтон не горит желанием финансировать европейскую оборону, что вовсе не по душе европейским управленцам, которые до такой степени привыкли к покровительству США, что многие страны не рвутся увеличивать военный бюджет до 2% ВВП, хотя, по договоренностям, и должны сделать это до 2024 года. Вашингтон тратит на оборону 647 миллиардов долларов в год, тогда как совокупный военный бюджет остальных стран НАТО составляет 268 миллиардов. В таких условиях президент США говорит, что ему надоело платить за оборону Европы. Европейские лидеры в свою очередь заявляют, что в новой военной доктрине Америки нет друзей, а есть только враги. Выход США из соглашения по климату и договоренности по иранской ядерной программе (это повлекло за собой восстановление санкций против Тегерана) представляет собой яблоко раздора и уже повлек рост цен на нефть, который бьет по импортерам сырья, в том числе Европе.


Торговая война ЕС и США влечет за собой отрицательные последствия для трансатлантических отношений, как это показал саммит «семерки». Кроме того, Вашингтон скептически относится к планам по формированию европейской обороны и считает, что они подрывают существующие схемы сотрудничества. Растущая напряженность в отношениях Европы и США может достичь апогея на июльском саммите НАТО: в стремлении показать слабость европейских союзников Америка может ограничить свое военное присутствие на континенте или вообще выйти из организации. Стоит также отметить, что через несколько дней после саммита НАТО в Хельсинки состоится встреча президентов Путина и Трампа. Наконец, на июльский саммит НАТО приглашен президент Украины Петр Порошенко, хотя его страна не входит в альянс.


Вторая проблема: НАТО и Турция


Европа открыто называет Россию врагом, который может нарастить операции на востоке Украины или же открыть новый фронт в Прибалтике и Приднестровье. Как бы то ни было, мы считаем войну с Россией маловероятной и хотели бы отметить другой, более вероятный, по нашему мнению, конфликт: речь идет о Балканах и Малой Азии. Анкара выдвигает территориальные претензии к Никосии и Афинам, что проявляется в частности в нарушении греческого воздушного пространства турецкими военными или турецкой блокаде европейских судов, которые занимались разведкой газа в экономической зоне Кипра. Турецкая аннексия Кипра и нападение на Грецию (она тоже входит в НАТО) стали бы нарушением статьи 5 Североатлантического договора.


У Турции и остальных членов НАТО совершенно разные интересы. Примером тому служит начатая Анкарой в этом году операция «Оливковая ветвь», которая направлена против курдских отрядов народной самообороны (получают оружие от США) в Сирии. В результате союзники Турции по НАТО дистанцировались от нее, о чем мы уже писали ранее. В нынешних условиях Анкару нельзя считать полноправным членом НАТО. Победа Эрдогана и укрепление его позиций в рамках президентской системы повлекут за собой еще большую активность Турции, что увеличивает вероятность ее конфронтации с Европой по вопросу Кипра или греческих островов в Эгейском море.


Европа же дистанцируется от военных союзников. Австралия, Канада и Япония, потенциальные партнеры Европы, не видят особого интереса в участии своих войск в потенциальных конфликтах на ее территории. На фоне того, как европейские лидеры теряют союзников, Москва и Анкара занимаются формированием двусторонних и многосторонних форм военного сотрудничества. Европа не в состоянии справиться с эскалацией упомянутых конфликтов без поддержки США или Турции. Лишенный двух членов Североатлантический альянс теряет значение, а разнонаправленные интересы стран-членов обостряют существующие разногласия. С учетом всех этих гипотетических событий стоит отметить, что, несмотря на мнение многих аналитиков и цитирующих их крупных СМИ, НАТО нельзя рассматривать как перманентный военный блок.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.