Когда президент России Владимир Путин в понедельник сядет за стол переговоров в Хельсинки, в глубине души его наверняка будут мучить некоторые опасения в связи с данными разведки, которые не имеют ничего общего с сидящим напротив него президентом США.


Американская разведка проникла в элитный шпионский мир Путина. Следствием этого стало чрезвычайно подробное 29-страничное обвинительное заключение, касающееся 12 офицеров российской военной разведки (ГРУ), которое в пятницу было представлено следователями специального прокурора Роберта Мюллера. Состоящее из 11 пунктов обвинение включает в себя имена, даты, задания, факты использования агентами ГРУ вредоносного программного обеспечения «X-agent», схемы скрытого финансирования их биткойн-кошельков и множество других операций под прикрытием.


Путин, наверное, задается вопросом: как американцам стали известны все эти факты? Какие операции были скомпрометированы, помимо этого? А сколько они знают еще?


«Русские, безусловно, начали проводить „оценку ущерба", чтобы выяснить, как мы смогли собрать эту информацию, и сколько ущерба было нанесено их кибер-потенциалу в итоге, — говорит бывший главный советник ЦРУ Джеффри Смит, — Их контрразведка, вероятно, также оценивает случившееся, чтобы определить, имеются ли у нас какие-либо человеческие источники или русские сами совершили ошибки, которыми мы смогли воспользоваться».


Должно ли ГРУ предположить, что офицеры, названные в пятничном обвинительном заключении, теперь «засвечены» для проведения секретных операций в дальнейшем? Следует ли российским спецслужбам ожидать, что операции, в которых задействованы эти агенты, теперь скомпрометированы? Как насчет других российских операций, в которых использовался биткойн, приложение «X-agent» или другой инструмент взлома под названием «X-Tunnel»? Удалось ли Соединенным Штатам проследить такие операции и идентифицировать их цели? Наконец, как разведывательные службы США раздобыли информацию, которая стала им известна — завербовав, использовав или скомпрометировав российских офицеров?


«Я подозреваю, что у старших офицеров ГРУ, которые были в это вовлечены, нет светлого будущего, — говорит Смит, — Путин никогда их не выдаст, но было бы здорово, если бы они перебежали в США и рассказали нам, что им известно».


Если посмотреть на это дело через объектив контрразведки, возникает новая интригующая серия вопросов. Подробности в обвинительном заключении Мюллера дали российской разведке намек на то, насколько далеко способна видеть Америка. Но такого рода публичное раскрытие имеет гораздо более глубокие возможности, включая способность разоблачить намного больше уровней операций военной разведки ГРУ и российских гражданских разведывательных служб — ФСБ и СВР (Служба внешней разведки). Американские спецслужбы редко дают подобные предупреждения, раскрывая так много в обвинительном заключении; очевидно, что они сделали это, чтобы послать определенный месседж.


Один бывший сотрудник ЦРУ объясняет: «Учитывая, что в нашем распоряжении явно оказался очень большой объем российских внутренних коммуникаций, а также следов их деятельности в кибер-пространстве, они, должно быть, интересуются, что еще у нас есть? Есть ли доступ к связи подразделений со старшими офицерами ГРУ? С Генеральным штабом? С Кремлем? С Путиным? Возможно, причина, хотя и не непосредственная, в том, что русские очень бюрократичны, и мне трудно представить, что нет четкого следа резолюций более высокого уровня, отчетов о ходе работы и так далее».


Пятничное обвинительное заключение является юридическим документом. Но также это предупредительный выстрел в сторону Кремля. Это сообщение: если вы не прекратите кибер-операции против Соединенных Штатов, у нас есть подробная информация для выявления и пресечения деятельности ваших разведывательных служб, их сотрудников, источников и методов. Мюллер не просит Россию остановиться; он предупреждает о последствиях продвижения вперед.


Обвинительное заключение также посылает месседж президенту Трампу и членам его окружения, которые являются потенциальными объектами расследования Мюллера: это намек на то, что мы знаем; насколько долго вы готовы настаивать на том, что мы больше ничего не знаем о российских контактах и сговоре? Например, обвинительное заключение является предъявлением информации о контактах между связным ГРУ Guccifer 2.0 и Роджером Стоуном, другом и советником Трампа. Что еще есть у Мюллера?


Видя эти детали, мы можем по-новому оценить то затруднительное положение, в котором оказались ряд должностных лиц ФБР — Джеймс Коми, Питер Стрзок и горстка других, которые были свидетелями разворачивающейся истории со скрытыми попытками России нанести ущерб Хиллари Клинтон и помочь Трампу. Как заявил в четверг в Комитете Палаты представителей Стрзок: «Летом 2016 года я был одним из немногих, кто знал подробности вмешательства России в выборы и ее возможные связи с членами кампании Трампа».


Стрзок молчал о заговоре, свидетелем которого являлся. Трамп был избран президентом. Но теперь, наконец, после пятничного обвинительного заключения, мы сами видим небольшую часть того, что видели Стрзок и другие сотрудники спецслужб.


И вот теперь жуткий последний вопрос: как много разведывательное сообщество сказало Трампу о своих операциях против России? Если бы вы были одним из американских разведчиков, который помогал собрать информацию, вошедшую в состав пятничного обвинительного заключения, что бы вы подумали о просьбе Трампа провести личную встречу с Путиным?