В среду, 18 июля, мы своими глазами увидели ту гигантскую пропасть, которая разделяет мир, который существует в реальности, и мир, каким видит его президент Трамп.


Спустя несколько минут после полудня репортеров попросили покинуть заседание кабинета в Белом доме, на котором ранее им разрешили присутствовать. Один из репортеров спросил Трампа: «Россия продолжает вмешиваться в дела США, г-н президент?»


В ответ Трамп покачал головой: «Большое спасибо. Нет».


«Нет? Вы считаете, что это не так?»


«Нет», — повторил Трамп (хотя позже его пресс-секретарь приложила массу усилий для того, чтобы исправить ситуацию).


Спустя немногим более часа эффектную девушку с рыжими волосами и в гармонирующем с ними оранжевом тюремном комбинезоне, проводили в четвертый зал Окружного суда на другом конце Пенсильвания-авеню. По данным Министерства юстиций США — Министерства юстиций Трампа — Мария Бутина является гражданкой России, которая вплоть до ее ареста в воскресенье, 15 июля, «принимала участие в многолетнем сговоре с целью работы на территории США в качестве агента Российской Федерации без соответствующей регистрации». Ее «секретная кампания влияния», которой управляли чиновники российского правительства с целью продвижения интересов России, включала в себя международную координацию, планирование и обман.


Как Трамп может утверждать, что Россия больше не вмешивается в дела США — спустя два дня после его заявления о том, что она не вмешивалась в президентские выборы 2016 года, — если на другом конце улицы его собственная администрация обвиняет россиянку во вмешательстве в дела США?


Бутина ничего не сказала, но она провела рукой по своим длинным волосам, когда ее адвокат заявил, что она не признает себя виновной. Она сидела, шепотом переговариваясь с юристами, пока прокурор зачитывал обвинения, как будто специально взятые из сериала «Американцы»: неискренние романтические отношения, предложение сексуальной связи в обмен на устройство на работу, денежные переводы в Россию и возможный план бегства из страны или ее вывоза российскими спецслужбами.


Бутина не попала в поле зрения специального прокурора Роберта Мюллера (ее делом занимаются рядовые обвинители Министерства юстиций), и ее предполагаемая деятельность — попытки получить доступ к американским лидерам через Национальную стрелковую ассоциацию, Конференцию консервативных политических действий и Национальный молитвенный завтрак, носили по большей части отвлекающий характер. Но в отличие от тех россиян, которых Мюллер обвинил в хакерских атаках на национальный комитет Демократической партии и в создании фабрик троллей, Бутина оказалась под арестом. В данном случае речь идет о возможных попытках России вмешаться в американскую политику — во плоти.


В суде обвинитель Минюста Эрик Кенерсон (Erik Kenerson) заявил, что Бутина связана с российскими разведывательными службами и олигархами, а один высокопоставленный российский чиновник — судя по описанию в материалах дела, речь идет о заместителе председателя центрального банка Александре Торшине — назвал ее тайным российским агентом.


29-летняя россиянка, посещавшая занятия в Американском университете, состояла в отношениях с «гражданином США номер 1» — человеком, который по описанию очень похож на Пола Эриксона (Paul Erickson), 56-летнего политтехнолога Республиканской партии, — но, как сообщили обвинители, Бутина, судя по документам, попавшим в руки ФБР, была недовольна отношениями с ним. По их словам, Бутина предлагала другому человеку «секс в обмен на должность в лоббистской организации».


Кенерсон охарактеризовал Бутину как чрезвычайно опасного человека, нарисовав картину — будто бы взятую из шпионского романа — того, как к границе ее подвез автомобиль с российскими дипломатическими номерами. (Допуская такую теоретическую возможность, адвокат Бутиной Роберт Дрисколл (Robert Driscoll) спросил судью, может ли он переговорить с чиновниками российского консульства в зале суда.)


Кенерсон продемонстрировал фотографию Бутиной, сделанную ФБР в одном из ресторанов Вашингтона, где она общалась с предполагаемым агентом российской разведки. Он также показал фотографию Бутиной, сделанную в Капитолии в день инаугурации Трампа, и описал диалог Бутиной и Торшина.


«Ты отчаянная девушка», — сказал Торшин, увидев фотографию.


«У меня были хорошие учителя!» — ответила Бутина.


По словам Кенерсона, Бутина сообщила этому российскому чиновнику, что она «готова к дальнейшим приказам».


В зале суда, где присутствовало около 100 человек — некоторые из них говорили по-русски — Дрисколл заявил, что у поведения Бутиной есть «совершенно невинные объяснения» и что «г-жа Бутина не является посредником в решении каких-либо серьезных и значимых вопросов, существующих в наших отношениях с Россией».


Кем бы ни была Бутина, она отлично разбирается в американской политике. В марте 2015 года она полагала, что республиканцы выиграют на президентских выборах, и, чтобы выстроить «конструктивные отношения» с республиканцами, она должна использовать Национальную стрелковую ассоциацию, которую она охарактеризовала как «центр влияния» в Республиканской партии и «главного спонсора на выборах в Конгресс США». Ей удалось задать Трампу вопрос о России в 2015 году и встретиться с Дональдом Трампом-младшим на конвенции Национальной стрелковой ассоциации.


Все это опровергает заявление Трампа о том, что Россия больше не вмешивается в дела США. В среду, 18 июля, за несколько часов до этого заявления он написал в твиттере, что люди, «ненавидящие сам факт того, что я поладил с президентом Путиным», страдают «синдромом невменяемости Трампа».


Нет, они ненавидят сам факт того, что Россия продолжает внедряться и подрывать американский демократический процесс, а также американского президента, который сознательно закрывает на это глаза, заискивая перед человеком, который несет за это ответственность.