Связи между Владимиром Путиным, президентом Трампом, а также сегментами Республиканской партии и консервативного движения в США могут показаться весьма странными. Как они могли возникнуть с учетом того, что российский президент работал в КГБ, и что в годы холодной войны именно нелюбовь к Советскому Союзу укрепляла единство правых?

По правде говоря, нет ничего нелогичного в том идеологическом сговоре, который потряс нашу политическую систему. Если Советский Союз в свое время служил основой Коммунистического интернационала, то путинская Россия сегодня создает новый Реакционный интернационал, строящийся на базе национализма, критики всего современного и неприязни к либеральной демократии. Главная задача этого интернационала — разрушить западный альянс и Евросоюз за счет ослабления общей преданности демократическим ценностям.

Путин прежде всего является оппортунистом. Поэтому он с радостью оказывает поддержку левым силам, когда это в определенных обстоятельствах соответствует его целям. Но главный упор путинизм делает на крайне правые силы, потому что коренящийся в приверженности русским традициям национализм способствует укреплению его власти.

И эти правые силы в Европе и США отвечают ему взаимностью. Еще задолго до того, как в поле зрения общественности попал вопрос о российских попытках добиться избрания Трампа на выборах 2016 года, Путин втирался в доверие к американскому оружейному лобби, к христианским консерваторам и к республиканским политикам.

В своей провидческой статье, опубликованной в марте 2017 года в журнале «Тайм», Алекс Альтман (Alex Altman) и Элизабет Диас (Elizabeth Dias) подробно рассказали о новых альянсах России «с ведущими американскими протестантами, с законодателями и влиятельными группами с особыми интересами, такими как Национальная стрелковая ассоциация».

Авторы статьи отметили, что евангельские христиане нашли взаимопонимание с Путиным, который является ярым врагом прав ЛГБТ, на базе «националистических и ультраконсервативных устремлений Москвы, возглавляемых Русской православной церковью». При этом они стремятся «сделать эту постсоветскую нацию цитаделью христианства на фоне усиливающейся секуляризации Запада».

Альтман и Диас особо подчеркнули роль русской националистки Марии Бутиной, которой предъявили обвинение в сговоре с целью деятельности в качестве иностранного агента, а на прошлой неделе привезли в суд.

Бутина была одним из главных действующих лиц, укреплявших связи России с Национальной стрелковой ассоциацией. В 2015 году многие представители руководства этой ассоциации побывали в России, где приняли участие в ежегодной конференции борцов за право на ношение оружия, сообщили Альтман и Диас. Такая конференция на первый взгляд является абсурдом, если учитывать царящее в России самовластие. Огромный скандал должно вызвать то обстоятельство, что люди, очень много говорящие о конституционных правах и свободе личности, всячески лебезят перед Путиным.

Российскому президенту не было нужды изобретать новых правых в Европе. Они укрепляли свои позиции и без него, хотя Путин с радостью им помогал. Ветеран журналистики Джон Ллойд (John Lloyd) на страницах британского левоцентристского журнала «Нью Стейтсмен» (New Statesman) написал о формировании так называемого «интернационала нетерпимости», который стремится ограничить иммиграцию, а также ослабить либо разрушить Европейский Союз.

Ллойд сосредоточил внимание на австрийском канцлере Себастьяне Курце, на венгерском премьер-министре Викторе Орбане, а также на министре внутренних дел Италии Маттео Сальвини (Matteo Salvini), чья партия «Лига Севера» в настоящее время создала коалиционное правительство с Движением пяти звезд.

Важно признать, что здесь происходит нечто большее, чем общие попытки внести разлад в американскую и европейскую политику. Путин движется во вполне конкретном направлении, и этот урок должны усвоить все наши политические силы, несмотря на разницу в философских взглядах.

Все те консерваторы, которые прежде всего преданы демократической жизни, должны задуматься, наблюдая за тем, как углубляются связи между российским государством и правыми силами. Готовность и открытое стремление традиционалистов и оружейных фанатиков развивать связи с российским диктатором говорят о глубоком отчуждении правых и о их отказе от ключевых западных ценностей — тех самых ценностей, которые всячески превозносит большинство консерваторов.

Членов Великой старой партии должно обеспокоить то обстоятельство, что прогрессивный писатель Брайан Бьютлер (Brian Beutler) недавно сделал очень точное замечание: «Во многих отношениях Москва понимает республиканцев лучше, чем они сами себя понимают». Путин осознал, что общего между ним и некоторыми правыми силами: это ненависть к либерализму.

Кроме того, республиканцы должны иметь в виду, что срыв расследования Роберта Мюллера служит не только интересам Трампа, но и интересам Путина.

Между тем, прогрессивисты и умеренные не должны страшиться тех, кто подобно апологетам Трампа утверждает, будто противодействие путинскому вмешательству в наши выборы является попыткой возродить холодную войну. Нет, противодействие Путину является принципиальной, разумной и необходимой позицией, так как российский президент проводит кампанию против демократии и пытается подорвать плюрализм и толерантность, которые лежат в ее основе.

Странно, что самозваные противники глобализации, выкрикивающие лозунги о том, будто их страны «прежде всего», на самом деле прежде всего ставят собственную идеологию, пытаясь глобализовать крайне правые силы. Друзья демократии должны повсеместно демонстрировать солидарность и противостоять этому регрессивному дрейфу в сторону автократии.