Гибель коллег всегда принимаешь близко к сердцу — даже если ты не знал их лично. Вот и я не был, увы, знаком ни с одним из троих убитых в Центральноафриканской республике — ни с журналистом Орханом Джемалем, ни с режиссером Александром Расторгуевым, ни с оператором Кириллом Радченко.

Хотя читал статьи Джемаля, слушал его по радио, далеко не всегда и не во всем был с ним согласен, но испытывал к нему уважение — и как на редкость отважному военному корреспонденту, прошедшему огонь и воду, побывавшему в окопах едва ли не всех войн, выпавших на долю нашего поколения, и как тонкому знатоку проблем Кавказа, Ближнего и Среднего Востока, и как человеку со смелой гражданской позицией, который не боялся публично критиковать Путина за аннексию Крыма и развязывание конфликта на Донбассе. За то, наконец, что в августе 2014 года он принял участие в освобождении из плена под Мариуполем группы украинских десантников. За то, что выступал в поддержку крымских татар.

Да и все, что я успел узнать за эти несколько дней об Александре Расторгуеве и Кирилле Радченко, тоже заставляет меня мысленно снять шляпу и низко поклониться — погибли люди чистые, честные, совестливые и, судя по всему, необыкновенно талантливые.

Журналисты, увы, гибнут гораздо чаще представителей других профессий. Не только в экстремальных ситуациях и не только в зонах повышенного риска. Быть журналистом вообще опасно. Можно иногда, образно выражаясь, получить по голове и во вполне мирном городе совершенно мирной страны. А уж что говорить о тех, кто работает в так называемых «горячих точках». Это не каждому по плечу — мне, скажу честно, это давалось с трудом. Все же успел побывать на войне в Афганистане — правда, это была еще не журналистика, а военная служба переводчиком, но война была самая настоящая. Как корреспондент был в Нагорном Карабахе, в секторе Газа и на Западном берегу Иордана во время первой «интифады», в Кувейте сразу после «Бури в пустыни». Дальше карьера сложилась так, что долго репортерствовать мне не довелось.

Но в любом случае в Центральную Африку не поехал бы, побоялся бы, признаюсь как на духу. И будь руководителем редакции — своего сотрудника в командировку не послал бы. Запретил бы, и все тут. Но в то же время понимаю, что практически невозможно остановить от такой поездки взрослого мужика, фрилансера, свободного журналиста, особенно той породы, что подсел на этот своеобразный наркотик военного репортерства, в рискованных командировок в незнакомые далекие края, где вспыхивают войны, революции, стихийные бедствия, межрелигиозные или межэтнические конфликты, о которых вдруг начинает говорить весь мир. Очень трудно, практически невозможно убедить независимого журналиста, загоревшегося идеей увлекательного эксклюзивного расследования, от него отказаться по соображениям безопасности. Не у тебя — так у кого-то еще найдет поддержку, материальную и техническую.

Зная заочно, кто такой Орхан Джемаль, я с самого начала не верил в дилетантские разговоры про то, что он с коллегами плохо подготовился к поездке. Так и выяснилось из интервью Андрея Коняхина, главного редактора «Центра управления расследованиями» — к командировке группа готовилась несколько месяцев. Но еще больше меня возмущали в эти дни лицемерные разговоры о том, что кто-то использовал журналистов как пушечное мясо ради жареного материала, чтобы якобы в очередной раз опорочить Россию.

Во-первых, использовать можно либо глупого мальчишку, либо беспринципного и жадного до денег негодяя, которых, кстати, расплодилось в прокремлевских СМИ видимо-невидимо — наверно, по себе и судят. А таких людей, как Орхан Джемаль и погибшие с ним коллеги, использовать нельзя — не позволят. Во-вторых, порочат Россию те, кто втягивает ее по уши в чужие гражданские войны за многие тысячи километров от собственных границ, оказывает от ее имени военную и финансовую помощь кровавым диктаторам и сомнительным правителям несостоявшихся государств, вроде той же самой Центральной Африки. А вот после гибели Орхана Джемаля и его товарищей Россия, наоборот, может быть, станет чуть лучше.

Вот вы знали что-нибудь про Центральноафриканскую республику, кроме того, наверное, что когда-то там правил сумасброд и людоед Бокасса, провозгласивший себя императором? Вы знали про то, что в этой стране уже много лет продолжается кровавый межэтнический и межрелигиозный конфликт, участники которого порой в буквальном смысле поедают друг друга — вполне в традициях Бокассы? Вы знали, что Россия по уши втянута в этот конфликт на стороне президента Туадера, который контролирует лишь пятую часть территории ЦАР? Что Россия — при удивительно легком согласии западных стран — добилась для себя отмены эмбарго Совета Безопасности ООН на поставки оружия в ЦАР и гонит туда пистолеты, автоматы, снайперские винтовки, пулеметы. В течение 2018 года Россия планирует отправить в ЦАР, в частности, 900 пистолетов Макарова, 5 тысяч 200 автоматов Калашникова, 140 снайперских винтовок, 840 пулеметов Калашникова, 270 РПГ. Вы знаете, что в ЦАР есть российские военные советники и специалисты по вопросам безопасности, которые в том числе обеспечивают охрану Туадера? Вы знаете, что все это делается ради того, чтобы получить доступ к месторождениям золота, алмазов и других полезных ископаемых?

Что там действует пресловутая ЧВК Вагнера и орудует «кремлевский повар» и владелец «фабрики троллей» Пригожин? Вы читали сообщение в «Белл», что российские интересы в ЦАР представляет компания «Лобэй инвест», которая, по данным «Африка интиллиджэнс», учреждена российской компанией «М-Инвест», связанной с Пригожиным? Это издание уже писало, что «М-Инвест» выполняет аналогичную функцию в Судане. Сотрудники «Лобэй инвест» контролируют возобновленную недавно добычу на месторождениях алмазов неподалеку от российской военной базы в Беренго. «Африка интиллиджэнс» утверждает, что бойцы ЧВК Вагнера работают на «Лобэй инвест», отвечая за перевозку и охрану оборудования для добычи на месторождениях из столицы Банги.

Пригожин — просто на все руки мастер — он в американские выборы вмешивался, да так, что сам спецпрокурор Мюллер против него официальное обвинение выдвинул, и в Сирии нефтяной заводик в Дейр-аз-Зауре пытался отжать — и то же с таким шумом, что вся американская пресса потом долго писала про то, как военным США в Сирии пришлось отбиваться, а вот теперь выясняется, что он еще и алмазами и золотишком пытается промышлять в Центральной Африке, и за это, наверное, платит откат какому-нибудь «Михал Ивановичу» через панамский офшор какого-нибудь его друга-спортсмена или музыканта.

А вот теперь весь мир об этом знает и говорит. И в результате, может быть, кто-то, наконец, укоротит руки всем этим поварам и обслуживающим их, с позволения сказать, дипломатам, а даст Бог — и самому «Михал Иванычу», ради которого и по приказу которого, подозреваю, все это и затевалось.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.