Александр Лукашенко попытался лично отмести «домыслы» в СМИ о его встрече в Сочи с Владимиром Путиным. Но получилось не слишком убедительно. К тому же белорусская государственная пиар-машина непростительно опоздала. Сначала давайте разберемся, почему стали плодиться «домыслы». Встреча двух президентов состоялась вечером 22 августа. И три дня пресс-служба белорусского руководителя, государственные СМИ об итогах переговоров молчали как рыбы.

Между тем из российских источников сразу стало известно, что, вопреки анонсу, Лукашенко после беседы тет-а-тет не поехал с Путиным на турнир по самбо. И хотя пресс-секретарь Путина пояснил, что у белорусского лидера просто оказались другие планы, многие наблюдатели расценили эту пикантную деталь как демарш Лукашенко, недовольного переговорами. Интригу подогревали и резкие заявления самого белорусского президента перед встречей в Сочи, типа что россияне ведут себя варварски и пр.

Единственный политик, он же единственный аналитик

В субботу белорусское телевидение наконец анонсировало большое интервью Лукашенко об итогах Сочи. Целиком интервью показали по «Беларуси 1» вечером в воскресенье. Вызывает улыбку сам заголовок на сайте БТ: «Эксклюзив. А.Лукашенко проанализировал встречу президентов Беларуси и России в Сочи». Вдумайтесь: президент анализирует сам себя. Когда-то Лукашенко заявил, что он единственный в стране политик. Теперь получается, что он же и единственный информатор и единственный аналитик. Во всяком случае с государственной стороны. А где же эти три дня были его пресс-служба, сонм властных и провластных комментаторов, почему молчали в тряпочку госСМИ, пока официальный лидер не соизволил лично расставить акценты и слить кое-какую конкретику?

Оправдываться — это уже проигрыш

Ясное дело, государственная пиар-машина заводится по отмашке. Но тогда не надо обижаться на «домыслы» негосударственных медиа, которые стараются работать с пылу с жару. Тем более что если разобраться, так в них не столько домыслы, сколько дискомфортные вопросы и неприятная правда. За эти три дня не упустили момента по-своему расставить акценты и российские комментаторы. История с освещением итогов Сочи — явный провал инертной машины государственного пиара. Причем не единственный за последнее время. Эта машина показала свою неповоротливость и в истории со вбросом о нездоровье белорусского руководителя. Вот и теперь Лукашенко пришлось оправдываться, а это априори проигрышная позиция. Это была запоздалая реакция на вбросы телеграм-канала «Незыгарь», оценки политолога Андрея Суздальцева и других не слишком дружелюбных московских комментаторов, встречу Путина с новоназначенным послом в Белоруссии Михаилом Бабичем (сразу после Сочи это многими воспринималось как итог Сочи: вот, мол, Кремль дожал с кандидатурой) и прочие раздражители.

А граждане тем временем изгаляются в соцсетях

Важным месседжем Лукашенко стало сообщение, что они с Путиным договорились вскоре встретиться еще раз, теперь уже вместе с большими чинами правительств. Но если об этом договорились сразу, зачем было тянуть три дня с важной новостью? Ведь она хотя бы частично оправдывала скомканность сочинской встречи, когда Путин принял белорусского коллегу между катанием на яхте с финским президентом и посещением соревнований по любимому самбо. Что это? Инерция, неуважение к собственным гражданам, которым, мол, не обязательно много знать? А граждане тем временем начинают фотожабить в соцсетях, изощряться в шутках на тему самбо: кто там кого бросил через бедро в Сочи. Но у белорусских властей мозги работают не в ту сторону, чтобы более своевременно и полно информировать народ, а в ту, чтобы зажать интернет-ресурсы, социальные сети. Ну-ну. И наконец, как столь анемичная пиар-машина белорусских властей может противостоять информационным атакам закаленных пропагандистов Путина? При том что нынешние атаки — возможно, только цветочки.

Хотя бы хуже не было

А теперь по сути ответов белорусского руководителя. Отметая страшилки, которые фигурируют в СМИ (по поводу суверенитета Белоруссии, судьбы ее президента, коварных замыслов Кремля и пр.), Лукашенко заявил: «…Мне уже ничего не страшно. Я человек, прошедший через многие страхи. Но есть один страх, если его можно страхом назвать, — это экономика». Президент добавил: «Если будет у нас развиваться нормально экономика, будут более-менее нормально жить наши люди, ну хотя бы как сейчас, никаких страхов для белорусов быть не может».

Сразу обращает на себя внимание низкая планка: «ну хотя бы как сейчас». Большинство белорусов живет сейчас не ахти как. Недавно Лукашенко поменял верхушку правительства, в частности, потому, что оно не обеспечило среднюю зарплату в тысячу рублей. В следующем году, как сообщил новый министр экономики Дмитрий Крутой на телеканале СТВ, средняя заработная плата в целом по экономике в среднем за год прогнозируется на уровне 1025 рублей. Но и это не бог весть какие деньги, белорусы в пересчете получали больше еще в 2010 году. То есть экономика в лучшем случае топчется на месте, а президент, получается, мечтает, чтобы хоть хуже не стало. Какая уж тут «белорусская модель развития»!

Фатальная привязка?

Далее, официальный лидер не расшифровал, почему экономика — это главный его страх. На первый взгляд, чего бояться? Она вышла из рецессии, показывает кое-какой рост. Правда, эксперты подчеркивают, что этот восстановительный рост уже замедляется. Главная же закавыка — в привязке к российской экономике. Россия и так не выглядит мировым технологическим лидером, а теперь еще и втянулась в конфронтацию с Западом, которой не видно конца. Новые санкции США, вступающие в силу как раз сегодня, уже ударили по российскому рублю, это несет угрозы и нашим экспортерам, белорусской валюте.

Ослабить же зависимость от российской экономики не удается. Правительство Андрея Кобякова ушло со скандалом, так и не решив задачу диверсификации экспорта по принципу трех третей (поровну на ЕАЭС, ЕС и дальнее зарубежье). Далеко не факт, что эту задачу удастся решить к 2020 году правительству Сергея Румаса. Проблема, в частности, в том, что слаба конкурентоспособность белорусской продукции. А повысить конкурентоспособность можно только через комплекс реформ. Между тем Лукашенко дал новому правительству отнюдь не реформаторский наказ. Главное, мол, чтобы система не пошатнулась. Она-то, может, и не пошатнется, но белорусы будут жить бедно.

Вся надежда — на милость Москвы?

В интервью же по итогам Сочи было много про Трампа, Меркель и австрийскую свадьбу, на которую летал Путин. Но официальный лидер так и не ответил толком на финансово-экономические вопросы, которые ставились в СМИ. Лукашенко косвенно признал, что недавняя информация Рейтер (Россия хочет урезать поставки нефтепродуктов, прекратила перечислять Минску деньги по схеме перетаможки нефти и пр.) — вовсе никакой не домысел. Белорусский руководитель пояснил, что мы не занимаемся реэкспортом, а честно перерабатываем российский мазут и пр. То есть все наезды несправедливы, просто кого-то в российском правительстве жаба душит. Также Лукашенко заявил: мы хотим, чтобы Россия выполняла подписанные соглашения.

При этом, однако, зритель так и не узнал: ну а что ответил Путин? Пообещал ли он, что россияне не будут вести себя «варварски»? Почему Кремль вообще молчит по поводу сочинских итогов и мы получаем лишь версию белорусских властей? Далее: что конкретно будет с чертовой перетаможкой? С ценой газа после 2019 года? Действительно ли Россия урежет поставки нефтепродуктов? Когда придут два зависших транша кредита Евразийского фонда стабилизации и развития? Нужно ли нам вообще брать новые кредиты, если выплаты по прежним и так уже стали петлей на шее Белоруссии? Как планируется компенсировать доходы белорусского бюджета, выпадающие из-за налогового маневра в российской нефтянке?

Вот что интересует думающего белорусского гражданина больше, чем подробности поездки Путина на свадьбу в Австрию. Причем таких вопросов — вагон и маленькая тележка. Но похоже, что ясных ответов нет у самого белорусского руководства. Отсюда и раздражение на независимые СМИ, которые ставят неудобные вопросы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.