По сравнению с огромным притоком мигрантов, наблюдавшимся в 2015 году, сейчас темпы их прибытия значительно уменьшились почти во всей Европе. Однако в политических дебатах стран Евросоюза тема миграции продолжает доминировать. Это говорит о том, что популистские, антииммигрантские настроения на самом деле не основаны на утверждениях, что представители традиционных партий не могут защитить границы Европы.

Уменьшение количества въезжающих в Европу началось задолго до того, как политические лидеры антииммигрантского толка пришли к власти в Италии, а в Германии иммиграционный кризис чуть было не привел к падению правящей коалиции. В значительной степени это уменьшение — результат усилий ЕС, таких как соглашение с Турцией о предотвращении въезда сирийцев в Грецию, сотрудничество с ливийскими ополченцами и сильное давление на транзитные государства Сахары с целью заставить их закрыть свои границы. Благодаря этим мерам Европа стала фактически крепостью, неприступной для миграции.

Так почему иммиграция занимает столь важное место в умах многих европейцев? Ответ может лежать в сфере экономики: приехавшие в 2015-2016 годах уже создали дисбаланс на рынке труда, и иммигранты с низким уровнем квалификации составляют все большую конкуренцию на рынке труда низкоквалифицированным работникам — гражданам ЕС. И это правда, что в большинстве стран Европы наиболее враждебно относятся к иностранцам именно в среде низкоквалифицированных работников.

Но есть основания полагать, что дело не только в экономических проблемах. Начнем с того, что отрицательное отношение к мигрантам (точнее, к иностранцам) приобретает насильственные формы, и не только в Италии, где было несколько случаев стрельбы по мигрантам, но даже в Германии, где в целом царит порядок.

В восточногерманском городе Хемниц недавно произошли жестокие столкновения между правыми протестующими, полицией и контрдемонстрантами после убийства немца двумя молодыми людьми из Ирака и Сирии. В Хемнице и прилегающем регионе сильны позиции правой партии Alternative für Deutschland (AfD), и большинство нападений на иностранцев произошло на территории бывшей Восточной Германии.

Преступность и безработица не могут объяснить эту вспышку. В Хемнице живет меньше иностранцев, чем во многих других немецких городах подобного размера, и преступность в нем в основном находится под контролем. Более того, безработица, которая снижается по всей Германии, в Хемнице не особенно высока, оставаясь на уровне 7%.

Но есть еще одно потенциальное объяснение, основанное на эволюционной психологии. Одна из тенденций, редко упоминающихся при обсуждении миграции, — увеличение доли мужчин среди беженцев и просящих убежища. За последние три года более двух третей всех людей, ищущих защиты в Германии, составляли мужчины — многие из них в возрасте от 18 до 35 лет. Хотя доля беженцев в общем составе населения Германии невелика (2,5%), среди молодых мужчин Германии она гораздо больше.

Это особенно заметно в Восточной Германии, которая и без того страдает от гендерного дисбаланса — соотношение между мужчинами и женщинами в младших возрастных категориях приближается к 115:100 в большинстве частей региона, поскольку образованные женщины намного чаще, чем мужчины, переезжают в Западную Германию для получения более высокооплачиваемой работы. В результате у значительной части молодых мужчин Восточной Германии мало шансов найти партнера и создать семью.

Исследования показывают, что, когда мужчин значительно больше, чем женщин, рост конкуренции за женщин может способствовать насилию. В одной из работ показана связь многоженства, в результате которого малообеспеченные мужчины остаются без жен, с гражданскими войнами.

Из этого следует, что враждебность по отношению к иностранцам в Восточной Германии — и, возможно, по всей Европе — может быть частично связана с инстинктивной оборонительной реакцией местных мужчин, которые хотят защитить свою территорию, в том числе «своих» женщин, от других мужчин. Вероятно, неслучайно, что в Хемнице, проявившем готовность голосовать за экстремистские партии, соотношение мужчин и женщин в возрастной категории от 20 до 40 лет самое высокое во всей Германии.

Не всех мужчин в равной мере затрагивает эта ситуация. Поскольку женщины склонны выбирать мужа или партнера с более высоким социально-экономическим статусом, то в результате притока мужчин-беженцев больше всего страдает личная жизнь наименее образованных и наименее обеспеченных мужчин. И действительно, как правило, сильнее всего настроены против миграции именно эти группы населения.

Примечательно, что проблемы, возникающие из-за гендерных дисбалансов, нельзя решить с помощью более качественного образования или перераспределения доходов, поскольку предпочтения в выборе партнера являются относительными, а не абсолютными. Тем из коренных жителей, кто имеет самые низкие доходы и уровень образования, всегда будет хуже, если им придется конкурировать с большим количеством молодых иммигрантов-мужчин.

Разумеется, гендерный дисбаланс не является единственным фактором антииммигрантских настроений, не говоря уже о популизме в более широком смысле. Но эволюционная психология, делающая акцент на конкуренции за женщин, может добавить еще одно измерение к нашему пониманию этих явлений, помогая нам предсказать, когда и где могут вспыхнуть гражданские беспорядки.

Исправить гендерный дисбаланс в данном конкретном месте вряд ли возможно. Но даже если проблема не может быть «решена», ее понимание может помочь уменьшить ущерб не в последнюю очередь за счет того, что оно позволит лидерам избегать политических решений, которые либо не приносят пользы, либо усугубляют напряженность. Например, создание препятствий для воссоединения семей (чтобы ограничить количество иностранцев) может усугубить ситуацию, поскольку мужчины — просители убежища, скорее всего, будут одиноки и начнут искать пару среди местного населения.

Таким странам, как Германия, недавно принявшим большое количество молодых мужчин-беженцев, придется справляться с последствиями вызванных этим изменений в обществе. Чтобы сделать это эффективно, лидеры стран должны осознать, что дело состоит не только в экономике.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.