Когда в 2010 году, после почти десятилетнего периода благоденствия закончился второй и последний срок Лулы да Силва в качестве президента Бразилии, его рейтинг был весьма впечатляющим и доходил до 90%. Многие даже предполагали, что в 2018 году, согласно Конституции, Лула может вновь баллотироваться в президенты и снова стать во главе государства. Когда его преемница Дилма Русеф была в 2016 году отрешена от должности в результате импичмента, темпы экономического роста стали снижаться, государственные учреждения затрещали по швам в результате коррупции. Крупные политические партии и рынки сделали вывод, что в 2018 году Лула может вернуться во власть. Но в этот же самый год экстравагантный депутат Жаир Болсонару (Jair Bolsonaro), увидев, что после нескольких десятилетий своих праворадикальных выходок его рейтинг в атмосфере неразберихи вырос, он тоже сделал свой вывод, посчитав, что в 2018 году нужно брать власть.

В последние годы в Бразилии царило ощущение, что приближаются судьбоносные выборы. Но даже самые отчаянные политологи не могли предвидеть того хаоса, в который погрузилась страна, после того как началась подготовка к выборам 7 октября. «Это самые бурные выборы в нашей истории», — сетует Оскар Вильена, преподаватель конституционного права в Фонде имени Жетулиу Варгаса.

По результатам теледебатов между кандидатами в президенты, состоявшимися 9 сентября, можно сказать следующее: из 13 кандидатов отсутствовали трое, двое из которых занимали верхние строчки социологических опросов. Лула отсутствовал, поскольку отбывает срок 12-летнего лишения свободы по обвинению в коррупции (через два дня после теледебатов бывший президент был вынужден отозвать свою кандидатуру в соответствии с избирательными юридическими нормами; его заменил бывший мэр Сан-Паулу Фернандо Хаддад /Fernando Haddad/). Болсонару находился в госпитале после того, как получил ножевое ранение во время митинга. И, наконец, третий кандидат, Кабо Дасиоло (Cabo Daciolo), ненамного отстающий от первых двух, объявил голодовку и ушел в горы.

Лула да Силва: кандидат, фаворит, арестант

В значительной мере неразбериха была спровоцирована Лулой. Тем самым Лулой, который правил Бразилией в период ее наивысшего социально-экономического подъема, вытащил миллионы людей из нищеты и укрепил судебную систему. В январе судом второй инстанции он приговорен к лишению свободу за коррупцию. Судебный процесс был непростым, его вел злейший враг Лулы, судья Серджио Моро (Sérgio Moro). Но что бы там ни говорили, согласно закону, подписанному самим Лулой, приговор лишал его права выдвигать свою кандидатуру на выборах. Он, который с большим отрывом от других кандидатов, лидировал по результатам опросов, уверял, что все равно будет участвовать в выборах. В апреле его отправили в тюрьму, но он продолжал настаивать на том, что примет участие.

Подобное упрямство может показаться саморазрушительным, особенно когда исходит от того, кто когда-то был одним из самых популярных лидеров планеты. Но всё же Лула кое-чего добился: стал главной темой обсуждения в бразильских СМИ в этом году.

Тот, кто захочет вписать что-то новое в избирательные хроники, должен будет выдумать нечто более оригинальное, чем история первого экс-президента страны, который, находясь в тюрьме, вознамерился стать первым кандидатом на пост главы государства.

В последний день регистрации кандидатов, 15 августа, его Партия Трудящихся организовала митинг напротив Избирательного суда в городе Бразилиа и выдвинула его в качестве кандидата под ошеломленными взглядами представителей судебной власти. Он по-прежнему верил в результаты опросов, но случилось то, что и должно было случиться. Избирательный суд провёл экстренное заседание 31 августа и почти единогласно окончательно запретил ему дальнейшее участие в выборах. Лула должен был назначить своего заместителя до 12 сентября. Он сделал это 11 сентября, максимально продлив напряженное ожидание СМИ и общественности. Его заместителем стал Хаддад, бывший министр, бывший мэр Сан-Паулу и единственный член Партии Трудящихся, не запятнанный ни Лулой, ни делом нефтяной компании «Петробрас».

Если замысел состоял в том, что если невероятные избирательные приключения Лулы отодвинут остальных кандидатов на второй план и помогут Хаддаду, то он сработал. Если во вторник 11 сентября за Хаддада собирались проголосовать 8% избирателей, то через неделю их уже было от 16% до 19%, а сам Хаддад занял вторую строчку по результатам опросов.

Жаир Болсонару: между ножом и наковальней

Все пошло по традиционному пути, хотя и с некоторыми новшествами. Бывший офицер Болсонару, а теперь политик, который лучше всех управляет социальными сетями Бразилии, он ворвался в избирательную кампанию с таким количеством последователей, что мог бы стать президентом без особых усилий. После краха военной диктатуры в 1985 году он стал первым ультраправым националистом, которому удалось продвинуться так далеко. Без Лулы, который никогда не был реальным кандидатом, он был истинным лидером соцопросов. Он и его ностальгия по военной диктатуре, расистские взгляды, гомофобия, женоненавистничество, призывы к применению пыток и легализации оружия и других форм реакционного насилия.

И все же привычные методы не принесли ему желаемых результатов. В ходе теледебатов ему не удалось сыграть на ненависти и презрении к правящему классу, он не мог найти нужной тональности. Не имея политических союзников и поддержки в Конгрессе, ему также не удалось привлечь на свою сторону новые голоса. Болсонару занимал первые строчки опросов, но в том числе и тех, где население высказывалось против того или иного кандидата.

И тогда его ранили ножом. 6 сентября психически неуравновешенный человек во время одного из предвыборных мероприятий нанёс ему кухонным ножом ранение в брюшную полость. Это было первое в истории Бразилии нападение на кандидата в президенты. Болсонару поместили в госпиталь, где он пробудет более десяти дней, то есть, его выпишут уже после первого тура голосования. Ему снова придётся вести избирательную кампанию через социальные сети.

Тем временем, один из его сыновей и его кандидат в вице-президенты Хамилтон Моурао (Hamilton Mourão), бывший военный, придерживающийся радикальных взглядов, ведут агитацию за Болсонару на улицах. Если кто-то подумает, что это даст ему больше шансов на успех, то он глубоко ошибается. Моурао проявил себя как ещё более опасный кандидат, пытаясь облечь обычные выходки Болсонару в форму конкретных планов. Он заявил, например, что правительство могло бы совершить государственный переворот сверху, если стране это нужно (а страна этого ждёт, добавил он), чтобы передать вопросы обеспечения безопасности в руки военных; что можно внести изменения в Конституцию, не проводя референдума; что герои могут убивать. Популярность Болсонару не выросла в той же мере, как рейтинг Хаддада, с которым он может побороться во втором туре, но при этом и не снизилась. Если на прошлой неделе она составляла 26%, то на этой поднялась до 28%.

«Непростые времена»

Первый тур голосования состоится 7 октября. А страна тем временем пребывает в состоянии, которое можно охарактеризовать как нечто среднее между буйным помешательством и параличом, наступающим перед каждыми выборами. Министры меняют предыдущие решения невероятно быстро. Обменный курс реала крайне неустойчив. А 14 сентября за доллар давали 4,20 реала, что является наивысшей отметкой с 1994 года. Это показатель того исторического момента, который переживает страна. После пяти лет политического кризиса, не имея перспектив реальных путей выхода из него, нынешние выборы могут спасти или погубить крупнейшую экономику Латинской Америки.

«Политики за последние годы использовали импичменты и разоблачения в Конгрессе для расправы со своими противниками. И если еще пять лет тому назад мы были в фазе добрых дел, то сейчас мы вошли в совершенно иную фазу, в период непростых времён», — поясняет Вильена.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.