Первая часть статьи

По мере заката эпохи неоспоримого глобального господства США международный порядок все больше погружается в хаос. Все больше лидеров пытаются проверять границы, бороться за власть и увеличивать свое влияние — а также уменьшать влияние своих соперников — вмешиваясь в конфликты на территории других стран. Принцип многосторонности и его ограничения все чаще подвергаются нападкам со стороны лидеров, исповедующих антагонистическую политику. Инструменты коллективных действий, такие как Совбез ООН, парализованы, а инструменты коллективной ответственности, включая Международный уголовный суд, игнорируются и недооцениваются.

6. Нигерия

В феврале 2019 года нигерийцы отправятся на избирательные участки, чтобы выбрать президента и новый законодательный орган, а в марте 2019 года они будут выбирать губернаторов штатов и представителей законодательного органа. Выборы в Нигерии зачастую проходят весьма бурно, и на этот раз ситуация может оказаться особенно взрывоопасной.

Борьба за президентское кресло между действующим президентом Мухаммаду Бухари (Muhammadu Buhari) и его главным соперником, бывшим вице-президентом Атику Абубакаром (Atiku Abubakar), будет ожесточенной. Отношения между правящим «Конгрессом всех прогрессивных наций» и «Народной демократической партией» Абубакара — которая правила в течение 16 лет до того момента, когда Бухари пришел к власти, — в столице настолько же враждебные, как и в горячих точках по всей стране. Споры между Бухари и лидерами двух палат парламента — оба они покинули правящую партию в июле — привели к отсрочке выделения средств на работу избирательной комиссии и агентств безопасности, что затормозило подготовку к выборам. Недоверие оппозиции к избирательной комиссии и агентствам безопасности повышает вероятность протестов во время и после выборов. И такой прецедент уже был: демонстрации после выборов 2011 года переросли в нападения на меньшинства на севере Нигерии, в ходе которых погибло более 800 человек.

Эти выборы — далеко не единственная проблема Нигерии. Уровень преступности и незащищенности остаются очень высокими на большей части территории страны. Мирные жители на северо-востоке страны вынуждены нести бремя жестокого конфликта между правительственными войсками и исламистской радикальной организацией «Боко Харам». По всей видимости, группировка под названием «Западноафриканская провинция "Исламского государства"»* (терр. организация. запрещена в РФ прим.ред.) постепенно укрепляет свои позиции там. За минувший год уровень столкновений в Среднем поясе Нигерии между преимущественно мусульманскими пастухами и христианскими фермерами достиг беспрецедентного уровня — в результате этих столкновений погибло примерно 1,5 тысячи человек. Хотя за последние несколько месяцев борьба немного стихла, она окончательно испортила отношения между общинами — особенно между мусульманами и христианами — в тех районах, где период выборов обещает стать особенно напряженным, поскольку результаты голосования в этих районах могут повлиять на итог президентских выборов.

Политики уже используют существующие в обществе разногласия для достижения собственных целей — они нередко прибегают к провокационной риторике, чтобы уязвить своих оппонентов. В богатой нефтью Дельте Нигера напряженность в отношениях между местными жителями и федеральным правительством может существенно вырасти в 2019 году, учитывая острое недовольство, которое люди испытывают в связи с неспособностью федерального правительства выполнить его обещания и очистить эти территории от нефтяных загрязнений, построить инфраструктуру и увеличить расходы на социальную сферу.

В первую очередь правительству Нигерии сейчас необходимо предотвратить избирательный кризис, повысив уровень безопасности в уязвимых штатах и обеспечив гарантии того, что службы безопасности будут действовать беспристрастно и что все стороны будут проводить мирные предвыборные кампании и решать любые споры в рамках закона. Само по себе это не сможет решить все проблемы Нигерии. Но это станет необходимым первым шагом.

7. Южный Судан

С тех пор как пять лет назад в Южном Судане началась гражданская война, там погибло 400 тысяч человек. В сентябре президент Сальва Киир (Salva Kiir) и его главный соперник Риек Мачар (Riek Machar), бывший вице-президент, ставший лидером повстанцев, подписали соглашение о перемирии и совместном правлении до выборов 2022 года. Эта сделка — по крайней мере пока — служит интересам этих двух противников, а также президента Судана Омара аль-Башира (Omar al-Bashir) и президента Уганды Йовери Мусевени (Yoweri Museveni) — двух региональных лидеров, которые имеют наибольшее влияние в Южном Судане. Однако главный результат этой сделки заключается в том, что она позволила уменьшить уровень насилия. Пока это является достаточно веской причиной для того, чтобы сохранять это соглашение. Тем не менее, вероятность того, что оно не сможет положить начало новой эпохе стабильности, остается высокой.

Во-первых, эта сделка пугающе похожа на соглашение, которое эти двое подписали в августе 2015 года и которое провалилось уже в следующем году, спровоцировав всплеск боевых действий. Предусматривая выборы в 2022 году, эта сделка закрепляет соперничество между Кииром и Мачаром вплоть до момента выборов, подготавливая почву для очередного открытого столкновения. Кроме того, она представляет собой незавершенную работу. Но больше всего тревоги вызывает то, что меры по обеспечению безопасности в столице Южного Судана Джубе остаются предметом споров, как и планы по объединению национальной армии.

Между тем в Судане Башир сталкивается с тем, что может оказаться самым серьезным вызовом его режиму. В середине декабря протестующие вышли на улицы многих городов, выступая против высоких цен и требуя отставки президента. Чем закончатся эти протесты, пока неясно. Однако затянувшийся конфликт на территории его северного соседа может оказать чрезвычайно дестабилизирующее воздействие на Южный Судан.

Наконец, спонсоры, которые ранее с большой неохотой оплачивали провальные соглашения, сейчас по большей части предпочитают наблюдать за происходящим со стороны. США, которые до недавнего времени руководили дипломатическими усилиями Запада в Южном Судане, отошли в сторону. Другие хотят увидеть какие-нибудь значимые шаги со стороны Киира и Мачара, прежде чем открывать свои чековые книжки.

Подобная осторожность вполне понятна. Но если соглашение провалится, неясно, что придет ему на смену. Велика вероятность того, что в этом случае в стране начнется новая волна кровопролития. Потребуется привлечь в качестве посредника какую-нибудь третью сторону из числа лидеров стран региона, хотя они поддерживают разные стороны конфликта и зачастую заинтересованы в первую очередь в защите собственных краткосрочных интересов. Представитель, которого поддержит Запад и другие игроки за пределами этого региона, вероятно, сможет помочь региональным лидерам гарантировать соблюдение этого соглашения и выстраивание консенсуса для урегулирования конфликта, который устроит все группировки и районы Южного Судана. Без этого тот хрупкий шанс на мир, который сейчас появился, может исчезнуть.

8. Камерун

Кризис, возникший в англоязычных областях Камеруна, угрожает перерасти в настоящую гражданскую войну и дестабилизировать страну, которая еще недавно считалась островком относительного спокойствия в весьма проблемном регионе.

Темпы этого кризиса постепенно нарастали с 2016 года, когда англоязычные учителя и юристы вышли на улицы, чтобы выразить свой протест против требования использовать французский язык в учебных заведениях и в судебной системе. Их демонстрации переросли в более масштабные протесты против маргинализации англоязычного меньшинства Камеруна, численность которого составляет примерно одну пятую часть от общей численности населения этой страны. Правительство отказалось признать факт тяжелого положения англоговорящих камерунцев и начать переговоры с лидерами их движения, а службы безопасности жестоко подавили протесты и отправили активистов в тюрьму. Такая реакция властей разожгла гнев англоязычных камерунцев по отношению к центральному правительству, заставив многих протестующих, которые поначалу выступали только за автономию и расширение прав, вступить в ряды сепаратистских группировок, чьи атаки начались в конце 2017 года. И президентские выборы, состоявшиеся в октябре 2018 года, на которых вновь победил 85-летний президент Поль Бийя (Paul Biya), находящийся на этом посту уже 36 лет, и на которых англоязычные камерунцы почти не голосовали, не помогли исправить ситуацию.

Сейчас почти 10 сепаратистских группировок воюют с правительственными силами, и две организации руководят их действиями из-за границы — Временное правительство Амбазонии (так называется самопровозглашенное англоязычное государство) и Управляющий совет Амбазонии. Сепаратисты борются не только со службами безопасности Камеруна, но и против проправительственных групп «самообороны». Преступные группировки воспользовались хаосом в англоязычных районах, чтобы расширить свою деятельность.

По оценкам Международной кризисной группы, в боях уже погибло почти 200 солдат, жандармов и полицейских, около 300 получили ранения, а число погибших сепаратистов превысило 600 человек. Кроме того, в боях погибло как минимум 500 мирных граждан. По оценкам ООН, сейчас в Нигерии находятся 30 тысяч англоязычных беженцев из Камеруна, и около 437 тысяч камерунцев являются внутренними беженцами.

Для того чтобы урегулировать этот кризис, необходимо для начала принять меры по налаживанию доверия. Для этого правительству необходимо отпустить на свободу всех политических заключенных, включая лидеров сепаратистов; обе стороны должны пообещать соблюдать условия перемирия; власти Камеруна должны поддержать запланированный съезд представителей англоязычного сообщества, где они смогут выбрать своих лидеров, которые будут представлять их на переговорах. Эти шаги позволят подготовить почву для начала переговоров между правительством и лидерами англоязычного движения, после чего должен начаться национальный диалог, в рамках которого будут рассматриваться варианты децентрализации власти или федерального устройства.

В середине декабря власти Камеруна сделали весьма разумный шаг, освободив 289 англоязычных задержанных, хотя сотни людей, включая лидеров сепаратистов, до сих пор остаются за решеткой. Пока неясно, является ли это сигналом настоящих перемен в позиции правительства, которое было готово сокрушить повстанческое движение, вместо того чтобы прислушаться к жалобам англоязычных граждан. Неясно также и то, сможет ли освобождение 289 человек само по себе убедить бескомпромиссных сепаратистов начать переговоры, вместо того чтобы брать в руки оружие.

В отсутствие значимого взаимного компромисса Камеруну угрожает опасность масштабного дестабилизирующего конфликта.

9. Украина

Война на Украине продолжается, и пока конца ей не видно. Начавшаяся после того, как Россия аннексировала Крымский полуостров в 2014 году, а затем поддержала сепаратистов на востоке Украины, эта война также подпитывает более масштабное геополитическое противостояние между Россией и западными державами. Новой точкой возгорания стало Азовское море, где в ноябре россияне атаковали украинские военные суда и где Россия фактически заблокировала доступ к Керченскому проливу. Эта конфронтация указывает на то, что ни та, ни другая сторона не видят никакого смысла в компромиссе.

С точки зрения Киева, атака на украинские военные суда и захват двух десятков украинских моряков — это кульминация многомесячных попыток России вытеснить украинские корабли из этих вод, что является нарушением подписанного в 2003 году соглашения, гарантирующего свободу навигации. Москва утверждает, что эти украинские корабли хотели войти в российские воды и что президент Украины Петр Порошенко спровоцировал этот инцидент, чтобы добиться поддержки от Запада и повысить свой рейтинг в преддверии президентских выборов, намеченных на март 2019 года. Попытка Порошенко ввести военное положение не помогла: Кремль вместе с критиками президента на Украине представили все как очередной политический маневр Порошенко. В любом случае, этот инцидент наглядно продемонстрировал готовность Москвы открыто применить силу против Украины.

Между тем бои в Донбассе продолжаются, и мирным гражданам, живущим вдоль линии фронта — которых бросили и Киев, и сепаратисты — приходится за это расплачиваться. Ни Украина, ни Россия не предпринимают никаких шагов для того, чтобы положить войне конец. Киев отказывается предоставить частичную автономию Донбассу — именно это он пообещал сделать, подписав Минские соглашения, которые должны были поставить точку в этой войне, — пока Россия не выведет своих военных и военную технику из районов, удерживаемых сепаратистами. А Москва не демонстрирует никакого желания это делать. Все предложения ввести в эти районы миротворческие силы так ни к чему и не привели.

Поскольку ни та, ни другая сторона не демонстрируют готовности изменить свои позиции, вероятнее всего, в 2019 году мало что изменится по сравнению с 2018 годом. Киев вряд ли пойдет на уступки перед выборами (кроме президентских выборов в 2019 году также должны пройти выборы в парламент). Возможно, Россия будет недовольна тем, в какую круглую сумму ей обходится удерживание Донбасса на плаву, однако она вряд ли уступит свое влияние в Донбассе в ближайшее время. Выборы на Украине или перемены внутри России, возможно, откроют некоторые возможности для урегулирования конфликта. Но, как показывает столкновение в Азовском море, опасность эскалации сохранится.

10. Венесуэла

Венесуэла, где находятся богатейшие нефтяные запасы, казалось бы, должна вызывать зависть у своих соседей. Однако вся Латинская Америка с замиранием сердца следит за развитием событий в этой стране, потому что кризис в Венесуэле угрожает выйти за ее границы и охватить весь регион.

Экономика Венесуэлы сейчас в свободном падении, что оказывает разрушительное воздействие на социальную сферу. Нищета и голод стали повсеместными. Болезни, которые, казалось бы, удалось искоренить, такие как дифтерия, снова вернулись. Около 3 миллионов венесуэльцев — при общей численности населения страны в 31 миллион человек — бежали из страны, в первую очередь в Колумбию и другие соседние страны. По оценкам ООН, к концу 2019 году этот показатель вырастет до 5,3 миллиона человек.

Правящая клика президента Николаса Мадуро, которая довела экономику страны до такого плачевного состояния, теперь отказывается признать глубину агонии Венесуэлы и принять гуманитарную помощь. Правительство ликвидировало основные институты страны, лишив контролируемый оппозицией парламент его полномочий и заменив его законодательным органом, который покорно выполняет его волю. 10 января 2019 года начнется второй президентский срок Мадуро, хотя ни его оппоненты внутри Венесуэлы, ни международное сообщество не считают его переизбрание законным и честным. Оппозиция в стране парализована из-за разгоревшейся в ее рядах внутренней борьбы, а самые радикальные представители оппозиции призывают свергнуть Мадуро силой.

Соседи Венесуэлы пытаются справиться с притоком беженцев и с ужасом ожидают новой волны. Одним из показателей беспокойства Латинской Америки является позиция генерального секретаря Организации американских государств Луиса Альмагро (Luis Almagro): в сентябре он сказал, что этот регион «не должен исключать никакие варианты», намекнув на возможность военной интервенции. Администрация Трампа тоже на это намекнула. Однако все это пока лишь слова, и один из самых убежденных критиков Мадуро, новый президент Колумбии Иван Дуке (Iván Duque), в октябре указал на это. Однако это к лучшему, потому что военное вмешательство внешних сил практически наверняка спровоцируют дальнейшее ухудшение ситуации.

Подхлодящих вариантов действий не так уж и много. США и Европа ввели санкции против представителей ближайшего окружения Мадуро, и Вашингтон добавил к ним финансовые ограничения. Однако расширение торговых ограничений крайне нежелательно, потому что оно нанесет удар по населению страны. Перу и другие страны говорят о разрыве дипломатических отношений с Венесуэлой, однако, если это случится, венесуэльцы останутся со своими бедами один на один.

Если заинтересованные страны захотят помочь, одновременно прекратив говорить о военном вмешательстве, они должны настаивать на мирном переходе власти, который, вероятнее всего, будет включать в себя переговоры по вопросу политических и экономических реформ между правительством, оппозицией и переходной администрацией. Разумеется, у Мадуро нет никаких причин соглашаться на такой шаг. Но лидеры стран Латинской Америки могут увеличить давление, введя санкции против высокопоставленных чиновников Венесуэлы, которые будут сняты только тогда, когда правительство согласится на переговоры.

В отсутствие таких шагов вероятность краха Венесуэлы останется высокой, страдания ее граждан продолжатся, а ее соседям придется расхлебывать последствия.

Роберт Малли — президент Международной группы по предотвращению кризисов. Он был специальным помощником по вопросам Ближнего Востока при президенте Бараке Обаме.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.