В этом году во внешнеполитической декларации страны будет подниматься вопрос растущей ядерной угрозы.

«Некоторые эксперты считают, что с момента окончания холодной войны положение еще никогда не было таким серьезным. Механизмы, которые у нас есть, чтобы контролировать и решать эту проблему, ослабли», — говорит Маргот Валльстрём (Margot Wallström), перечисляя пять поводов для беспокойства.

Тема угрозы демократии пронизывает все программное заявление, сделанное в парламенте в эту среду. Особое внимание уделяется развитию событий в Европе.

«Происходящее в нашей части света будет сильно сказываться на всей нашей работе в будущем», — сказала Маргот Валльстрём в интервью, перед тем как представить внешнеполитическую декларацию страны.

Она только что приземлилась в Стокгольме после встречи со своим норвежским коллегой в Осло. Правительство все еще проводит первые двусторонние встречи.

Внешнеполитическая декларация — это ежегодное подведение итогов по приоритетам правительства, обычно она также содержит ряд четких формулировок, например, о том, что касается политики безопасности Швеции как нейтральной страны. Так будет и в этот раз.

Растущая ядерная угроза попала в число тем, которые затронуты в декларации этого года. Маргот Валльстрём видит пять поводов для беспокойства.

К ним относятся недавний выход США и России из Договора о РСМД, а также то, что Северная Корея даже не начала обещанное разоружение. Также есть риск, что перестанет действовать ядерный договор с Ираном, и опасность, что какая-нибудь ошибка приведет к войне.

«Но серьезнее всего риск несоблюдения Договора о нераспространении ядерного оружия. Подготовка к конференции по мониторингу ситуации весной 2020 года идет плохо. Похоже, настоящей, твердой позиции по этому вопросу нет — пока».

В Швеции подписание ядерной конвенции ООН вызвало споры. Изучение последствий ратификации конвенции в ее нынешней форме для шведов вступило в фазу консультаций. Многие парламентские партии противятся подписанию, и следователь Ларс-Эрик Лундин (Lars-Erik Lundin) не советует этого делать. Маргот Валльстрём ранее призывала к подписанию, но сейчас даже не упоминает конвенцию в декларации по внешней политике.

«У нас есть процедура для конвенции. Правительство примет решение, когда ответят консультационные органы. Мы знаем, что большинство в парламенте едва ли одобрит ратификацию, но у нас есть ряд других, более насущных вопросов, на которых надо сосредоточиться».

«Дагенс нюхетер»: Например?

Маргот Валльстрём: Если не переговоры, то хотя бы беседы на тему разоружения — как с теми странами, у кого есть ядерное оружие, так и с теми, у кого его нет. Хорошо, если они будут проходить в Швеции, но первая встреча состоится в Германии этой весной. Мы наблюдаем большой интерес, это многообещающая перспектива.

Во время дебатов в парламенте во вторник министру иностранных дел задали вопрос, чем рискует Швеция, неясно высказывая свою точку зрения о ядерной конвенции.

— Это дилемма: с одной стороны налаживать сотрудничество в сфере политики безопасности, а с другой стороны сохранять верность идеалам?

— Мы десятилетиями четко высказывали свою позицию по ядерному оружию. Нельзя заблуждаться, считая, что конвенция — единственное, что у нас есть. Мы можем работать и по другим направлениям, прибегая к самым действенным инструментам.

Больше всего внимания в декларации уделено тому, что Маргот Валльстрём называет «битвой за демократию и права человека». Особенно большое значение придается территориям неподалеку от Швеции — Европе.

«Мы представляем „решение трех Д", и это должно отражаться на всей нашей внешней политике. Речь идет о „демократии и правах человека", а также о том, чтобы „делить ответственность" за мир и безопасность. Мы должны сотрудничать со скандинавскими странами, в ОБСЕ, в ЕС и в ООН, чтобы обеспечить уверенность и спокойствие для шведов в будущем».

Третье «Д» символизирует «дипломатию».

— Что подразумевает эта битва, помимо разговоров о демократии?

— Мы должны разговаривать о ней! Нам следует чаще говорить о демократии как основе наших действий, в том числе в контексте ЕС. Мы должны оказывать поддержку организациям и институтам, которые с этим работают.

— Как можно усилить давление на страны, которые идут в недемократическом направлении?

— Нам придется это делать, особенно в рамках ЕС, сейчас, когда у нас есть разногласия даже по самым очевидным вопросам демократии и прав человека. Еще один важный инструмент — это доклады по странам, которые министерство иностранных дел составляет, рассматривая ситуацию с правами человека. Скоро мы опубликуем 29 обновленных докладов о странах Европы.

— В ЕС углубится конфликт по этому поводу между странами, которые хотят быть жестче, и теми, кто хочет быть мягче?

— Дискуссия, конечно, продолжится, но ни одна страна не заставит нас перестать противиться самым апатичным заявлениям в совете по правам человека в Женеве. Как тогда мы сможем действовать против стран вроде Китая, где такие большие проблемы с правами человека?

— Но Китай занимает все больше места, в том числе в тех областях, где отступают США?

— У нас есть два пути по теме Китая. Существуют торговые связи, которые обеспечивают очень много рабочих мест, в том числе и в нашей стране. Но мы также должны вести с ним диалог по поводу отсутствия демократии и уважения к правам человека, и мы уделяем этому внимание. При этом мы должны действовать как ЕС целиком, тогда мы будем сильнее, Швеция — маленькая страна.

Стратегия по Китаю возникает в дискуссиях министров иностранных дел в последнюю очередь. Речь идет, говорит Маргот Валльстрём, например об условиях для предприятий, которые хотят закрепиться в Китае. Параллельно со стратегией ЕС правительство Швеции формирует собственную политику по Китаю.

В связи с конференцией по безопасности в Хельсинки Маргот Валльстрём заявила, что Великобритания совершила историческую ошибку, которую трудно простить. Комментарий привлек международное внимание.

«Я имела в виду и сказала: что посеешь, то и пожнешь. Какой урок мы можем извлечь из того, что случилось в Великобритании? Как европейский комиссар я десять лет с близкого расстояния наблюдала, как все пришло к тому, что никто не вступился за сотрудничество с ЕС. „Дейли Мейл" (Daily Mail) могла писать что угодно, и при этом никто не заступился за ЕС. Это были полуправды или даже чистая ложь, и сейчас приходится за это расплачиваться. Если устраиваешь референдум, надо дать людям возможность понять, за что они голосуют. Последствия будут серьезными, мы все будем долго еще терпеть ущерб».

Сейчас, продолжает она, феномен ЕС понимают лучше, но нужно быть осторожными с риторикой во время избирательной компании в Европарламент этой весной.

— Есть ли признаки того, что Россия продолжит вмешиваться в выборы в Европарламент?

— Важно, чтобы мы делились опытом. Мы в Швеции готовы, но к нам особенно не вмешивались. При твердой избирательной системе и доверии к институтам России или кому-то еще будет трудно что-то сделать. Зато у нас постоянно действуют фабрики троллей и боты.

— Насколько большую угрозу для Швеции представляет собой Россия?

— Если какие-то военные действия произойдут в Балтийском море, нас это, конечно, затронет, но, как и раньше, мы не считаем, что образ прямой военной угрозы Швеции изменился. Мы не видим большого риска вторжения. Но есть и другие методы, кроме вторжения, которые могут быть еще эффективнее.

— Например, атака на электросети?

— Например. Мы также видим, что вопрос климатических изменений влияет на безопасность мира, и это один из важнейших вопросов. Определение безопасности изменится: она касается не только военной сферы.

— Климатические вопросы становятся все больше темой политики безопасности. Как это понимать?

— Важнее всего, что мы начали говорить об этом по-другому. Опасность в том, что эта тема часто обсуждается в контексте вопросов морали, но я думаю, что нам вместо этого нужно говорить о рисках и, возможно, определить цену. Во сколько обойдутся климатические изменения обществу, чем мы рискуем. Мы готовы платить за риски, летая на самолетах: для этого создан огромный механизм, хотя несчастных случаев очень мало. В этой сфере мы хорошо осознаем, чем рискуем, но, обсуждая климатические изменения, мы должны говорить о рисках больше.

— Так называемая контактная группа от ЕС включилась в дело, чтобы облегчить процесс в Венесуэле. Что будет следующим шагом?

— Выборы и гуманитарная помощь. Группа может позаботиться о мерах, создающих доверие: о политических заключенных, формировании избирательной системы и налаживанию сотрудничества с оппозицией. Мы видим поляризацию между сторонниками Мадуро и теми, кто поддерживает Хуана Гуайдо (Juan Guaido). Я говорила с ним по телефону, и стало ясно, что он считает своей задачей организовать выборы.

— Вы на него полагаетесь?

— Я верю в то, что он, как я вижу, делает. В стране отчаянная ситуация, и так не может продолжаться.

За декларацией по внешней политике, как обычно, последуют дебаты в парламенте.

Представители других партий о декларации по внешней политике

Правительство представляет свои внешнеполитические приоритеты на этот год.

«Дагенс нюхетер» расспросила представителей остальных партий по вопросам внешней политики о том, что они хотели бы услышать в декларации и какие темы планируют поднимать в последующих дебатах.

Маркус Вихель (Markus Wiechel), Шведские демократы:

«Полная переработка внешней политики и пересмотр правил выделения помощи. Я собираюсь спросить о январском договоре и о том, как Либералы и Партия центра во внешней политике позволили социал-демократам обвести себя вокруг пальца».

Ларс Адактуссон (Lars Adaktusson), Христианские демократы:

«Правительство должно понять, что арена наших действий — это не парализованная ООН, а ЕС. Мы должны выработать новый план или стратегию, чтобы возобновить рухнувшие отношения с Израилем, и построить новую сбалансированную политику по Ближнему Востоку».

Ханс Валльмарк (Hans Wallmark), Партия умеренных:

«Нужно уделять больше внимания Прибалтике и ЕС. Я бы хотел меньше громких слов и больше прагматизма. Я хочу больше услышать о Китае, который скоро станет крупнейшей экономикой в мире, но при этом является самым большим однопартийным государством. Мы не должны относиться к Китаю наивно».

Черстин Лундгрен (Kerstin Lundgren), Партия Центра:

«Нужен четкий курс по политике безопасности. Если мы утверждаем, что собираемся заключить военный альянс с Финляндией, тогда наш внеблоковый принцип теряет свои основания, и этот процесс может продолжиться.

Нужно прояснить вопрос о ядерной конвенции и ситуации в Венесуэле».

Фредрик Мальм (Fredrik Malm), Либералы:

«Нужно четко обозначить позицию в защиту демократии и прав человека, а также ясно высказаться по поводу притеснения населения в Венесуэле и Иране. Я также надеюсь услышать, что Швеция не будет подписывать конвенцию о ядерном оружии».

Хокан Свеннелинг (Håkan Svenneling), Левая партия:

«Левая партия считает, что правительство должно подписать конвенцию о ядерном оружии, но я удивлюсь, если услышу это. Левая партия и Умеренные чаще всего поднимают тему Китая, и я надеюсь, что министр иностранных дел тоже об этом поговорит. Было бы также полезно больше внимания уделять ЕС».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.