Новый выпуск «Политики по Фрейду» посвящен кандидату в президенты и представителю нового политический объединения «Оппозиционная платформа — За жизнь» Юрию Бойко. Политический психолог и специалист по невербальной коммуникации Валентин Ким рассказал «Апострофу», на чем зиждется привлекательность Бойко для электората, благодаря чему политик находится в пятерке лидеров в социологических опросах, посвященных президентским выборам, и как с помощью страха он мобилизует избирателя.

Апостроф: Начнем с имиджа — он у Бойко достаточно сдержанный, это классика, это костюмы. Не создается ли впечатления, что ему несколько дискомфортно в этом сдержанном образе? Учитывая, что были эксцессы: когда он ударил Олега Ляшко на согласительном совете, или когда выходил подвыпивший за трибуну Верховной рады. Мне кажется, что его более эмоциональное нутро пытается вырваться наружу.

Валентин Ким: Надо посмотреть на биографию Юрия Анатольевича, он человек интересный: классический донецкий парень, который поехал в советское время поступать в Московский институт, закончил его, вернулся и сделал весьма успешную производственную карьеру. Такие люди как он — ношение костюма заслужили. В этом плане, конечно, ему может быть не комфортно. Ляшко удобнее бить в спортивках, а не в костюме известного бренда. Но, тем не менее, Бойко в своем имидже достаточно гармоничен, это работает на его электорат. Необходимо обратить внимание на цвета — он часто использует синий, нейтральный, и это как способ закамуфлироваться, слиться с общим фоном. За синим цветом часто прячут неуверенность в себе, или излишнюю жесткость, либо что-то, что выпадает из общего контекста. В этом плане синий цвет — это цвет партократического камуфляжа, на фоне которого сам Бойко теряется и становится незаметным.

— Получается, ему сознательно создают такой образ?

— Синий цвет присутствует во многих вещах, которые его окружают. И «Оппозиционная платформа — За жизнь» в синих цветах, до этого применялся в Партии регионов. И все время, когда Бойко мелькает на экранах, он либо в серых, либо в синих тонах. Фактически, это стремление слиться с окружающим фоном, не выделиться какими-то своими внутренними ощущениями, экспрессией, переживаниями, которые все-таки иногда проявляются, которые были не только в телесных проявлениях, но и в словесных перепалках. То есть, человек держится, держится, а потом терпение заканчивается, и он предпринимает какие-то действия, о которых возможно даже жалеет.

— Но вы сказали, что такой образ помогает ему слиться с толпой. Получается, что у Юрия Бойко нет запроса на лидерство?

— А это очень важный вопрос: является ли Бойко лидером. Он человек партократической структуры: начал свою карьеру с мастера цеха, от мастера цеха дорос до директора завода, потом был директором Лисичанского НПЗ, возглавлял Укртатнафту, постепенно перешел в энергетический сектор и в конце концов дорос до вице-премьера. Головокружительная карьера, в которой Бойко прошел фактически все этапы — постепенное повышение, ранг за рангом, где он каждую ступень преодолевал дисциплинированно, как положено. Это не человек личностной харизмы, это человек личностной дисциплины, когда ему очень важно соответствовать правилам и нормам и в этом соответствии его сила, поэтому он может пройти все этапы постепенно, особо не выделяясь. Тут нужно учитывать систему, из которой он вырос, — старая советская — для нее очень важно было, чтобы человек соответствовал возложенным на него ожиданиям, соответствовал нормам. Такие люди как Бойко этим нормам соответствуют. Люди типа Ляшко, Тимошенко из этой системы постоянно выпадают, в них слишком много личностного, а у Бойко много служения.

— Поговорим о рекламе. Юрий Бойко и его новое объединение используют достаточно популистскую риторику — о мире, о тарифах. Очень любят применять в рекламе такие слова как «катастрофа», «грабительские тарифы», «рейдерские законы», будто пытаясь внушить электорату чувство страха, депрессии, негатива. У нас, в принципе, очень любят делать это многие политики. Что вы скажете о такой рекламе и ее эмоциональном окрасе?

— Эта реклама, которая позволяет им привлечь очень большое внимание. Здесь несколько важных моментов. Во-первых, украинцы как нация очень любят прибедняться: мы любим показывать, что мы несчастные, что мы на грани обнищания, что мы последний кусок сала доедаем и с неуверенностью смотрим в завтрашний день. Это наша стратегия поведения. То есть, благодаря этой стратегии наши предки, да и мы тоже, выживали достаточно долго: не выделяйся, прикидывайся слабым, бедным и несчастным, и тебя никто не тронет. Но когда ты эту стратегию используешь не однократно, а постоянно, когда ты живешь в рамках этой стратегии, в рамках нескольких поколений, она начинает тебя побуждать к тому, что ты и лидеров выбираешь таких, которые к тебе как к жертве обращаются.

И Бойко очень активно эксплуатирует именно такие жертвенные мотивы — вы несчастные, вы бедные, мы все в опасности и на грани катастрофы, с нами произойдет все самое ужасное — это способ общения с электоратом, который он понимает. Бойко не просто так эту стратегию использует, она находит очень мощный отклик, и это даже не вина Бойко, это вина общества, что оно до сих пор осталось таким. Второй момент, сейчас происходит процесс обновления — и президентские, и парламентские, и незадолго до этого были местные выборы. И к этому процессу обновления мы подошли с неудовлетворенным желанием обновить политическое поле, причем, это желание обновления существует у всех: у бывших регионалов, потому что ни хотят вернуться к власти, у патриотов-реформаторов, потому что они не в полной мере ощутили реформаторское движение, у простых смертных, которые хотят стабильности, у людей, которые хотят больше молодых. Фактически все общество пропитано тотальным желанием обновиться. Каждый видит это по разному, но, тем не менее, все эти лозунги попадают в точку, люди доверяют тому, кто говорит о том, что все плохо и не устраивает нас, и Бойко в этом плане очень четко работает.

— Но эмоционально он вовлекает свой электорат?

— Внушает людям ощущение страха, эмоцию гнева, отвращение к власть имущим, и это тот эмоциональный фон, который позволяет людей мобилизовать. Когда ты говоришь людям, что все хорошо, на самом деле мы живем замечательно, у нас рост ВВП, у нас наконец-то армия, вера в это все побуждает людей к успокоению. Но если я не уверен в завтрашнем дне, то мне нужно нечто обратное, мне нужно людей запугать, мне нужно их мобилизовать, привести их на избирательные участки, чтобы они нужную галочку поставили, вдохновить на действие. А страх — лучший вдохновитель. Страх работает гораздо эффективнее, чем вожделение, желание, у страха глаза велики, и люди от страха гораздо больше делают, боясь, что произойдет нечто, они готовы мобилизоваться гораздо сильнее, чем просто желая достигнуть чего-то. Если мы накануне катастрофы, если все очень плохо, то тут хочешь-не хочешь надо включаться.

— Обсудим эмоции. Бойко достаточно флегматичный, хотя, у него есть определенные эмоциональные срывы, которые мы наблюдаем, и видно, что ему сложно контролировать свои эмоции.

— Ему очень сложно их проявлять, я бы даже так сказал. Бойко — это человек в футляре. Он очень хорошо смотрится в своем строгом костюме с синим галстуком, когда не машет руками, когда просто стоит на трибуне и вещает как говорящая голова с его очень интересной мимической картиной. В последние годы у него началась даже диспропорция некая в выражении эмоций на лице — одна бровь уходит вверх, в ухмылке кривится рот, и лицо приобретает несколько искаженное выражение, гримаса критичного восприятия абсолютно всего. Бойко продуцирует эмоции недоверия, критичности, и он сам по себе человек недоверчивый. А если говорить о том, как он себя ведет на людях, то ему реально трудно демонстрировать какие-то эмоции, отличные от эмоций гнева, страха, презрения, ненависти.

— Его, кстати, редко можно увидеть с улыбкой.

— Да. Даже на тех немногочисленных фотографиях, где Юрий Бойко с семьей, он старается «держать лицо». Это человек-футляр, основа его поведения это контроль, причем данная основа и его поведения, и его мировоззрения, и его политической идеи, он очень часто высказывает идеи о том, что мы восстановим контроль над ценообразованием, добьемся контроля над тарифами. Для него бесконтрольность, свободный рынок — это опасность. Как можно управлять государством, в котором ты не управляешь ценами, это опять-таки старая партократическая школа, которая живет исходя из этих постулатов. И ключевой месседж, который он направляет своим избирателям, состоит в следующем: мы упустили контроль над этими процессами и смотрите, к чему это все привело. Мы должны создать государство, контролирующее все и всех, и у определенной части электората это вызывает позитивную реакцию правда, не у всех.

— То есть, можно сказать, исходя из этого, что никакой свободы при Бойко нам ожидать не следует?

— Абсолютно. Но мы не можем утверждать что будет, потому что он не президент, еще надо побороться, во-вторых, мы не знаем как сложиться судьба его политической идеи, но можно с уверенность сказать, что Бойко — это человек тотального контроля, а резкие проявления вызваны не тем, что он не может себя контролировать, а тем, что он испытывает большее давление, чем все остальные. Тот же самый Ляшко достаточно серьезно обвинял Бойко прежде чем дважды получил в челюсть. Другой на его месте, наверное, уже давно бы не сдержался. У нас много экспрессивных личностей, есть Аваков, есть Мосийчук из «Радикальной партии», который бросается драться с кем-то. И в этом плане Бойко — человек контролирующий, ему это нравится и у него это получается. Думаю, что это было ключевым фактором, который позволял ему переходить со ступеньки на ступеньку, и он в итоге сделал успешную карьеру. Считайте, что Бойко от мастера цеха прошел все ступени до вице-премьер-министра. Сейчас он депутат, и это тот случай, когда человек пошел в депутатство от плохой жизни, от того, что для него лично ситуация ухудшилась, потому что он депутатом стал после вице-премьер-министра.

— Но в самой политике Юрий Бойко давно…

— Начнем с того, что в 2005 году он основал Республиканскую партию Украины. И опять-таки, отражение его советскости — в 2005 году проводилось голосование за того, кто станет лидером партии, им естественно стал он, за него проголосовало единогласно 500 депутатов, даже кукольного разногласия не было допущено. И так понятно, что он человек создавший партию, пусть хотя бы кто-то подымет руку против или воздержится. Нет, тотальный контроль и единогласие. Это человек, который идет именно к этому.

— Как вы считаете, в чем его электоральный успех? Да, есть определенная ниша, условно экс-регионаловская, в которую он успешно вошел. Но даже если взять, например, Александра Вилкула, который играет на том же электоральном поле, у него поддержки не так много. При этом назвать Бойко искусным оратором или харизматичным человеком нельзя, как и любимцем женщин и публики. Вот про Януковича рассказывали, что его любят женщины или испытывают к нему чувство жалости, а что в случае с Бойко?

— Что касается Януковича, то да, особенно после последней конференции, где Виктор Федорович не мог нормально ни зайти, ни выйти, ни сесть, ни встать без посторонней помощи, и он действительно вызывал жалость. У Бойко иная картина, он в этом плане, если выстраивать аналогии, как 31 «Волга» — это уже практически не советский автомобиль, но он никогда не станет иномаркой, это вершина советского автопрома. Бойко — это вершина советской партократической системы, он «красный директор», человек, который смог адаптироваться к капиталистическим условиям, человек, который не растолстел, не был замечен в каких-то порочащих его вне семьи связях. У него шестеро детей, крепкая семья, это достаточно серьезный показатель, даже Симоненко позарился на то, чтобы создать себе новую семью с более молодой женой. Бойко нет, он придерживается классического стиля, правил. Он как паровоз — его совершенно невозможно свернуть, поэтому у него в этом плане привлекательность есть, единственное, Бойко плохо использует эти месседжи. Даже Тимошенко, Порошенко и Ляшко демонстрируют свои семьи, потому что это способно привлечь определенные симпатии, у Бойко семья — это запрещенная тема, туда никто не лезет, но электоральная привлекательность у него имеется и состоит она в крайнем консерватизме. Попытка все контролировать — это крайне консерваторская позиция

— А можно все-таки сказать, что его любят женщины?

— Скорее его привлекательность вообще не держится на сексуальности. Он выхолощенный тип. Мужчина, который не улыбается, а все время хмурится, не может быть достаточно сексуально привлекательной фигурой. Электорат Бойко выбирает его за идеологическую приверженность, это крайне консервативная оппозиция.

— Что скажете по поводу целевой аудитории его в целом — это люди выходцы из Советского Союза, люди постарше?

— Основная масса — это рабочий класс, он часто акцентирует внимание на разрушении предприятий, на разрушении промышленности, на возбуждении былого чувства гордости именно рабочего человека. Ему об этом удобно говорить, он сам из рабочих, начинал с производства. Основа его мировосприятия была сформирована именно в этой среде, поэтому его электоральное ядро — это бывший рабочий класс советских крупных предприятий, которые раньше имели путевки, дотации и самое главное, они имели идеологическую обоснованность и чувство собственного достоинства, которое сейчас оказалось растоптано, потому что рабочему человеку оказалось сложно понять, как можно работать в консалтинговой компании и зарабатывать гораздо больше, чем работяга 6 разряда. И вот на этом чувстве Бойко очень активно играет. Единственное, что эта ниша на самом деле весьма узкая, потому что это электоральное поле достаточно однородное, и за него борются очень многие, таким образом, у Бойко высочайшая конкуренция.

Он конкурирует не только с партиями, но и с бывшими соратниками. Я думаю, ему достаточно обидно, потому что в 2007 году «Республиканская партия», которую он основал, влилась в «Партию регионов», благодаря чему получил серьезные посты, и она усилила «Партию регионов», а теперь спустя столько лет и столько катастроф он оказался вынужден уходить из этой партии. И здесь интересен выбор партнера. Почему Рабинович, и кто из них главный? Я смотрел новогоднее обращение Рабиновича и Бойко, и уже на этом уровне бросается в глаза, что Бойко в этом плане — это картонная королевская фигура, а Рабинович — это серый кардинал, причем он настолько кардинал, что не очень то и серый. Человек, который позволяет себе стоять рядом с Бойко, засунув руки в карманы, это человек, обладающий очень высоким доверием и авторитетом Бойко, и в этой паре Рабинович пользуется большими браздами правления. Эмоционально и подсознательно Бойко обращается к нему как к человеку, который является его платформой и основой.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.