Апостроф: В Трускавце прошел недельный интенсив для депутатов от «Слуги народа», такой себе курс молодого народного депутата. Возможно ли за неделю обучится работе в парламенте? Если бы вы такие курсы проводили, на чем бы акцентировали внимание?

Алексей Арестович: На стратегии. Я показал бы, что такое стратегическое мышление, какие преимущества оно дает, а самое главное, что будет, если нет стратегического мышления. В западной политической культуре стратегия складывается из тех модулей, которые Киевская школа экономики и предложила им изучать. А дальше их надо брать на пятилетний курс, а не на недельный, но хотя бы приоткрыть занавес, показать, что вот, смотрите, есть такая область знаний.

— А вас не пугает ситуация, что абсолютно аполитичные, непрофессиональные люди попали в такое окно возможностей?

— Не пугает. Во-первых, там есть ребята ушлые и зубастые, во-вторых, никуда не делась поддержка Запада — Волкер (Курт Волкер — специальный представитель Государственного департамента США по вопросам Украины, — «Апостроф») сюда прилетел на всех парах, чтобы ставить на рельсы этот пароход. Кроме того, в первый же день все западные столицы объявили, что это самые демократические, самые замечательные выборы. И тут же МВФ заявил, что возможен транш на 6-8 миллиардов долларов — самый большой транш в истории сотрудничества Украины с фондом. Запад тоже увидел в этом вторую возможность все-таки сделать из Украины не постсоветскую страну, а что-то более серьезное.

— А сколько есть времени у новой команды для разработки глобальной стратегии, о которой вы говорите?

— На стратегию можно полтора-два года отвести, но у них проблемы начнутся в феврале, после первых двух зимних платежек за отопление — декабрьской и январской.

— То есть тарифный «майдан» тоже возможен?

— Тарифный протест, скажем так. И надо на что-то очень существенное это обменять — прежде всего понятное, экономическое. Украинцы же — материалисты в худшем смысле этого слова.

— А что это может быть? Субсидии у нас уже были.

— Один из кандидатов в премьеры Владислав Рашкован объявил три курса: тотальная дерегуляция, тотальная приватизация и деолигархизация. Если они продвинутся хотя бы чуть-чуть по всем этим трендам, то у Зеленского поддержка будет 147%. Поэтому у них есть окно возможностей на все. Они могут олигархов раскуркулить и заставить играть по общим правилам, заставить работать антимонопольный комитет, произвести демонополизацию, поменять все эти схемы энергетические и так далее. Но до первых двух платежек. Отвечать придется уже где-то в феврале… К чему я веду? Я все время слежу за деятельностью россиян. После выборов уровень информационной атаки — фантастический. Даже в самые острые периоды 2014 года он не достигал такого накала — бешеная информационная атака.

— О чем это свидетельствует?

— О том, что россияне видят нас, как большую ледяную глыбу, где есть трещины, и они в каждый даже намек на трещину вставляют долото и начинают бить туда по максимуму, чтобы мы раскололись. Все эти бесконечные «зрады», Зеленский — агент России, который хочет нас немедленно сдать и прочее… Порохоботы кричат одно, зеленоботы кричат другое, и как только находится «зрада» или возможность придраться — ленинским путем туда сразу вставляется долото пропаганды, и по нему начинают лупить, чтобы мы кололись, грызли друг друга.

А теперь представьте, что будет, если тему тарифов не удастся решить или будет провал в экономике. То к естественному протесту населения, к которому подключатся олигархи, недовольные тем, что их начинают деолигархизировать, добавятся все российские службы информационной пропаганды, все телеканалы начнут работать на этот тренд. Поэтому команде Зеленского нужны быстрые успехи — до февраля. Яркими событиями — типа разрыва в клочья коррупционеров, их посадками — не отделаешься. Если они сейчас начнут волну репрессий, это будет положительный момент, но таких трендов народу хватит максимум на два-три месяца. Дальше все равно холодильник начинает работать и кошелек.

— Грубо говоря, эти посадки не должны быть сейчас приоритетом?

— Они не могут быть приоритетом. Они должны быть, народ же голосовал, в том числе, за расправу над функционерами. Но нужны явные экономические и стратегические успехи. Такие большие вещи, как стратегия, народ не понимает. Он будет понимать это через урегулирование проблем Донбасса.

— Есть информация, что команда Зеленского готовит изменения в конституцию в части предоставления особых статусов не только Донбассу, но всем областям Украины, чтобы таким образом имплементировать Минские соглашения на выгодных для Украины условиях. Что вы думаете о таком варианте?

— Важен характер самих изменений. Я слышал об этом, но не знаю конкретного содержания, думаю, они это в тайне держат. Но сразу прозвучит страшное слово «федерализация», гарантирую.

— Это, скорее, расширенная децентрализация.

— Я не боюсь страшного слова «федерализация». Дело в том, что архетип Украины Киевской Руси — это Соединенные Штаты. Я всегда был сторонником того, что надо дать децентрализации столько, сколько каждый сможет унести, вплоть до наличия милиции или национальной гвардии штата.

— Но должны быть сильные институты.

— Мы никогда не были такими слабыми, как весной 2014 года. И тогда мы еще подвергались организованному воздействию, чтобы нас дальше расколоть и растянуть. Но не получилось. Значит, есть какая-то большая иррациональная идея, которая удерживает все эти противоречивые разные области вместе.

— Или Россия не все свои козыри использовала.

— У нас даже нечем было сопротивляться тогда. 2 мая в Одессе — уже дальше куда? Там же переносные зенитно-ракетные комплексы (ПЗРК) СБУ находила, готовые сбивать украинские самолеты. По крайней мере, по Харькову и Одессе Кремль работал очень плотно. Тем не менее мы не развалились. Значит, есть удерживающая идея. Проблема в чем? У нас принято мыслить регионально, что юг Украины радикально отличается от запада Украины. И восток отличается. Но все гораздо хуже. На западе Львовская и Тернопольская области отличаются друг от друга не меньше, чем Львовская от Сумской области: разные похоронные обычаи, обряды, узоры на вышиванках, свой украинский язык, разные свадебные наряды. Друг друга могут конкретно недолюбливать. Немцы называли Украину во время войны «позолоченная Австрия». Украина — это земля федеральных земель или штатов. У каждого села — свой герб.

— Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что однородных государств в принципе нет.

— И тут начинается совсем больное место. В современной Европе доминирует вестфальская политическая система, которая говорит — один князь, одна вера, моноэтническая нация. Поляки в свое время прошли этот крайне болезненный процесс. Они урезали Великую Польшу от Вильно до Львова и свели к масштабу границ, в которых проживает моноэтническая польская нация. А сколько в Европе не моноэтнических наций? Всего две — Бельгия и Швейцария. Все остальные — моноэтнические нации, если Британию не считать, потому что она отдельно стоит.

А вот Украина не ложится в европейскую модель. Если мы ужмемся до моноэтнической нации, останется Правобережная Украина с отрезанным югом. Потому что потемкинская Новороссия — Одесса, Херсон, Николаев — от нас отдельные совершенно. Восток — это отдельная история. Черниговская, Полтавская, Харьковская области — куда побегут? Сумская, которая этнически русская на 85%?

— Экономически они все не есть независимые.

— Да, но в 2014 году победила не экономика, а идея. Идея всегда побеждает в больших разборках. Поэтому для нас европейская модель не годится. Нам нужно изобретать иную модель. Например, это могла бы быть модель Соединенных Штатов Украины или некая новая специфическая модель. И вот эта децентрализация, если ее очень грамотно провести и избежать пугающего слова «федерализация», может дать взрывную мобилизацию населения, производительных сил, взрывной экономический и социальный рост.

— В какой ситуации возможен досрочный роспуск парламента, в котором сейчас монобольшинство — уникальный для Украины случай?

— Чтобы Зеленский разогнал собственный парламент, где его политическая сила получила большинство — из разряда фантастики. Не думаю, что должны быть досрочные выборы. Единственное, что может случится — включится какой-нибудь «майдан» или уличный протест, который физически начнет выносить парламент, государственность и т.д.

— То есть, если не будет результатов у новой команды?

— Или они начнут делать черт-те что, сумасшедшими темпами сдавать нас России, разворачивать курс.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.