Кажется, будто целью грандиозных мероприятий в честь начала Второй мировой войны близ польского города Гданьска была переоценка всех трагических событий, которые произошли с первого сентября 1939 года по девятое мая 1945. Похоже, ту же цель преследовало недавнее, не менее масштабное празднование дня высадки союзников в Нормандии шестого июня 1944 года. Ведь ни в первом, ни во втором случае среди присутствующих глав государств и руководителей не было Владимира Путина, президента России — страны, которая, будучи сердцем Советского Союза, пронесла на своих плечах самое тяжкое бремя той войны.

Кому могло помешать присутствие Путина, можно только догадываться. В первом случае нежелание приглашать Путина объяснили ролью России в событиях в соседней Украине в последние пять лет. Что касается Польши, то там все сложнее. Она отказалась от идеи пригласить Россию всего через несколько недель после того, как Варшава обратилась к Соединенным Штатам с просьбой создать на территории Польши военную базу и разместить там постоянный контингент, который сейчас дислоцируется в других странах Европы.

Как будто история кому-то помешала. Как будто помешала правда о том, кто завоевал победу в войне, кто оказался повержен, и кто на протяжении десятилетий хотел окружить себя ореолом победителя.

Намереваясь отметить день, когда Германия без объявления войны напала на Польшу, поляки вычеркнули из списка приглашенных Россию, хотя в боях за освобождение их страны погибли 200 тысяч советских солдат. Варшава предпочла позвать наследников тех, кто разрушал Польшу и отправил на смерть 18 процентов ее населения.

Самостоятельно ли польские власти пришли к решению не приглашать Россию, или кто-то им «посоветовал»? Этот вопрос останется без ответа. Правда, как объясняют некоторые польские историки, «русский грех», унаследованный от СССР, заключается в том, что через 17 дней после агрессии Германии в тот роковой день, первого сентября, СССР поступил с Польшей так же, последовав немецкому примеру.

Анджей Новак, видный польский историк, полагает, что знаменитый пакт о ненападении, подписанный 23 августа 1939 года в Москве советским министром иностранных дел Вячеславом Молотовым и его немецким коллегой Иоахимом фон Риббентропом, создавался для того, чтобы поделить Польшу между СССР и Германией. Так, по мысли польского историка, они готовились к предстоящей войне.

Так же думает и Каспер Плажиньский, парламентарий из Гданьска. Комментируя недавнее заявление главы российского МИД Сергея Лаврова о том, что к пакту Молотова — Риббентропа привел отказ Польши вступить в антигитлеровскую коалицию, Каспер Плажиньский назвал это мнение «фальсификацией истории». Таким образом, можно сказать, что решение не приглашать Россию на мероприятия в честь ключевых дат Второй мировой войны не столько связано с толкованием прошлого, сколько обусловлено смещением центра мировой политики в сторону от тех, кто определял ее после завершения холодной войны.

Поляки не могут отрицать, что после шести лет немецкого террора свободу им принесли именно солдаты, пришедшие под советскими знаменами. Может, именно это так мучит наследников всех тех, кто страдал 80 лет назад в Польше?

После всего этого остается горечь. И у России, и у Польши. В этом контексте также стоит рассматривать отказ президента Белоруссии Александра Лукашенко присутствовать на мероприятиях в память о начале войны, хотя его как раз приглашали. Лукашенко, несомненно, проявил солидарность с российским коллегой Путиным, а кроме того, таким образом президент Белоруссии однозначно дал понять, что с почтением относится к тому, через что 80 лет назад пришлось пройти его землякам вместе с русскими.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.