Митат Челикпала (Mitat Çelikpala), известный своими исследованиями путинской России, ответил на вопросы колумниста «Карар» (Karar) Тахи Акйола (Taha Akyol).

Таха Акйол: Какой он, Путин? Как Россия, придя в упадок, снова стала сверхдержавой, хоть и военной?

Митат Челикпала: На самом деле Путин — не просто политический деятель, а скорее человек, выросший в структуре бюрократических механизмов государства бывшей советской системы. Когда Путин пришел к власти, Российская Федерация пребывала в тяжелом экономическом и политическом кризисе, в обществе царило недоверие к политикам, которых считали причиной всех бед. Путин стал символом обеспечения контроля над традиционной государственной бюрократической системой и противостояния коррумпированным политикам, а также нуворишам, которые назывались «олигархами» и подчинили себе экономический порядок за счет крупного западного капитала. Прекращение экономических и политических колебаний, усиление центральной власти и нормализация отношений с разными политическими силами, а также церковью и обществом сделали Путина влиятельной и ключевой фигурой в стране. Также следует добавить, что в этот период мировая экономика переживала рост. Повышение спроса и цен на нефть и природный газ одновременно с ростом мировой экономики и торговли, тесное сотрудничество России с европейским рынком и таким крупным рынком, как Турция, дали России очень большой ресурс. Приведем несколько цифр. Во время мирового кризиса 1998 года стоимость барреля нефти упала до 10 долларов, а в ранний период правления Путина — повысилась до 150 долларов. За два первых президентских срока Путина, с 1999 по 2008 годы, ВВП России вырос на 94%, а национальный доход на душу населения — в два раза. Размер российской экономики увеличился с 210 миллиардов долларов до 1,8 триллиона долларов. В этот период такие игроки, как Иран, Ирак, которые также обладают значительными энергетическими ресурсами, оказались за рамками энергетического уравнения, и Россия стала практически единственным безопасным вариантом. Благодаря этому Россия в 2005 году покрыла почти 15-миллиардный долг, который был взят у МВФ в 1990-е годы. Здесь обращает на себя внимание тот факт, что с момента прихода Путина к власти Россия не брала кредитов и за пять лет смогла погасить долги, выплата которых растягивалась на 20 лет.

Что такое путинизм?

- Что означает понятие «путинизм», которое часто встречается в литературе?

— Понятие «путинизм» было введено в большей степени на Западе для определения стиля управления Путина. По сути, речь идет о преданной Путину команде, которая входит в его ближайшее окружение с самого раннего периода правления. Это группа людей, которые преимущественно были коллегами Путина по работе в Санкт-Петербурге, имеют юридическое образование, и даже опыт службы в разведке или муниципальных органах власти, и борются за власть. По-русски их также называют «силовиками», что можно перевести на турецкий язык как «güçlü adamlar». Путин при поддержке этой группы контролирует военную, экономическую, политическую структуры и обеспечивает их сохранение, внося при необходимости небольшие штрихи. Это централизованная, авторитарная система, основанная на сосредоточении всей полноты власти в одном центре. Путин здесь выступает как своего рода арбитр, посредник между время от времени конкурирующими друг с другом элементами, которых он сам назначает. Путин — это высшая власть. Обладая надпартийной идентичностью, он берет на себя роль в некотором смысле неприкосновенного «мудрого лидера», который не допускает ошибок. Акцент на силе, конкуренция со всевозможными крупными игроками под лозунгом «Россия — великая держава», а также такая риторика, как защита сфер влияния, определяют и внешнюю, и внутреннюю политику Москвы.

Китай — технологии, Россия — нефть

- Китай борется с США в экономике и сфере гражданских технологий. Россия — военная сверхдержава, но почему же в экономике она не смогла создать ни одного бренда?

— На самом деле причину следует искать в том, что определяющая роль в торгово-экономической системе России принадлежит государству. Энергетика, военные технологии, оружейная промышленность, а также сельское хозяйство — основные направления экономической деятельности России. В этих сферах, разумеется, есть созданные бренды. Но структура российской экономики не ориентирована на потребителей — людей, что в принципе напоминает Советы. Доминирует ресурсная экономика, и на ней строится существующий экономический порядок. Вот в чем ограничение. Россия при такой экономической структуре выглядит исключительно как поставщик ресурсов. Это удерживает Россию на первых строчках среди сил средней величины с торгово-экономической точки зрения. Если не учитывать военный потенциал, Россию нельзя назвать великой державой. Эта ситуация также определяет рамки российской внешней и внутренней политики.

«Теплые моря»

- Россия при Путине вышла к «теплым морям»?

- Да, через Турцию — из-за растущих связей в сфере туризма. А если серьезно, Россия снова вернулась на Ближний Восток и в арабский мир вследствие событий в Ливии и особенно Сирии. В этом регионе Россия выступает как альтернатива Западу, более конструктивный и генерирующий решения игрок. Отсутствие идеологического багажа, некоторые конструктивные формы военного, торгового и экономического сотрудничества превратили Россию в более заметного игрока в этом регионе. Определенную роль в этом, конечно, сыграл негативный образ, закрепившийся за западными странами, прежде всего США. Западные государства рассматриваются как «чужаки», которые приходят, вносят смуту, ломают повседневную жизнь людей, политико-экономический порядок и уходят. А Россия вернулась как надежный партнер, с которым можно сотрудничать в области наведения порядка и создания стабильности. Российские военные базы, российский флот в Средиземном море, господство России в воздухе, в то время как ее крупные конкуренты не имеют доброй воли и ресурсов, вывели Россию на передний план. Сегодня Россию, которая правильно и эффективно использует советское кадровое наследие, мы видим в качестве активного партнера в регионе, от Ливии до Сирии, от Ирана до Саудовской Аравии.

Турецко-российские отношения

- Как можно определить отношения Турции с Россией?

— В последнее время турецко-российские отношения развиваются так, что оставляют глубокие следы на международной арене и привлекают внимание к себе. Торгово-экономические связи, прогрессирующие на базе энергетики, распространились сначала на политическую, а затем и на военную сферу. Спор о том, приведут ли эти отношения в некотором смысле к смене орбиты для Турции, продолжается почти десять лет. Некоторые утверждают, что в связи с событиями в Сирии отношения России и Турции вышли на стратегический уровень. Я думаю, что это не совсем правильно. Такое впечатление возникает во многом под влиянием волнообразных отношений Турции с ее традиционными западными союзниками. У Турции и России есть непримиримые противоречия на многие важные вопросы. Нагорный Карабах, Армения и армянский вопрос, Кипр, Крым — лишь некоторые из них. Нельзя сказать, что два игрока смотрят с одинаковой точки зрения на события глобального масштаба, выдвигают похожие предложения решения проблем и пытаются вместе строить гармоничный порядок, начиная со своего ближнего зарубежья. Я рассматриваю турецко-российские отношения как тактические отношения, которые движутся вперед или откатываются назад в зависимости от времени и конъюнктуры. Взоры обеих сторон всегда обращены на евроатлантический мир. Их ожидания и будущее тесно связаны именно с этим направлением. Добрососедство и сотрудничество в отличие от периода холодной войны, конечно, выступают перед нами как положительные стороны двусторонних отношений. Но не нужно забывать, что Турция по-прежнему является членом НАТО, видит определенную угрозу со стороны России, и отношения двух стран формируются под управлением двух лидеров в зависимости от конъюнктурных событий. У российского и турецкого президентов похожие стратегии ведения переговоров, а также восприятие интересов. В этих условиях между ними, например, не возникает такого кризиса доверия, который возникает с западным миром. Лидерам удается избегать проблемных вопросов и видеть и оптимистично смотреть на различные ситуации. Но двусторонние отношения по-прежнему не институционализированы, недоверие и исторические страхи все еще сохраняются. Основную ось сотрудничества двух сторон в политической сфере и сфере безопасности определит вопрос о будущем Сирии, который еще более четко начертит границы их сотрудничества.

- Сможет ли Россия наравне с Западом обеспечить финансовые, инвестиционные, рыночные потребности Турции?

— На этот вопрос нельзя ответить однозначно «да». В сфере инвестиционного сотрудничества Россия проводит политику в соответствии со своими приоритетами в Турции. Сотрудничество двух сторон в таких стыкующихся сферах, как энергетика, очевидно и реалистично, но выйти за его пределы не представляется возможным. Турция и Россия поставили цель — увеличить объем двусторонней торговли до 100 миллиардов долларов, но экономики двух стран не обладают такими возможностями. Вместе с тем эти торговые отношения всегда развиваются не в пользу Турции. Турецкая сторона постоянно имеет дефицит, который вызывают и растущие цены на энергоресурсы. Российская экономика, которая в последнее время страдает под влиянием санкций, также не дает России возможности играть роль крупного инвестора. Одним словом, Россия в торгово-экономической сфере не обладает потенциалом игрока, способного заменить Турции Запад.

Турецко-американское соглашение

- Можно ли сказать, что в соглашении, заключенном между президентом Эрдоганом и вице-президентом США Майком Пенсом (Mike Pence), проблема безопасности границ Турции и партии «Демократический союз» (PYD) передается Дамаску и через Дамаск Москве? Насколько это безопасная ситуация?

— Здесь речь идет о решении на текущий момент. Рамки, очерченные с Россией в Сочи, по крайней мере пока, создали определенный временной интервал, который должен удовлетворить Турцию и устранить ее тревоги в сфере безопасности. Турецкие власти получили пространство для маневра, благодаря которому они смогут чувствовать себя комфортнее как на международной арене, так и во внутренней политике. В настроениях общественного мнения доминирует точка зрения о том, что вопрос безопасности и PYD / Отрядов народной самообороны (YPG) / Рабочей партии Курдистана (РПК) гораздо легче обсуждать с Россией, чем с западными игроками, и это обсуждение дает результаты в соответствии с ожиданиями и интересами Турции. Будут ли дальше развиваться события в этих рамках, покажет время. От этого зависит и дальнейший ход развития турецко-российских отношений. Своими военными операциями, а также переговорами и соглашениями с США и Россией турецкая сторона показала, что она никому не намерена доверять свою безопасность. Турция хочет получить результаты. В качестве такого сигнала следует рассматривать и заявление президента Эрдогана о том, что в случае устранения террористических элементов Турцию не будет беспокоить присутствие сирийского режима в соответствующих районах. Это шаг, который указывает на то, что с Дамаском будут созданы новые каналы взаимодействия. Но, с другой стороны, возникает вопрос: почему к этому пришли так поздно? Турция здесь не собирается доверять собственную безопасность Москве или Дамаску, а пытается нащупать почву, на которой сможет вести переговоры с ними, предпринимать совместные действия при необходимости.

Диалог Эрдогана с Путиным

- Эрдоган и Путин подписали соглашение из десяти пунктов. Россия не считает РПК террористической организацией. Каков ее взгляд на курдскую проблему на Ближнем Востоке? В какой мере ей можно верить?

— По этому соглашению мы можем видеть, что Россия в определенных пунктах учла чувствительные моменты для Турции. Но, с другой стороны, взгляд России на

понятие «терроризм» и «террористическая организация» отличается от взгляда Турции и западных игроков. РПК и ее ответвления время от времени рассматривались Москвой как инструмент, даже как партнер, хотя это, пожалуй, будет преувеличением. 1990-е или события, произошедшие сразу после уничтожения российского самолета, у всех в памяти. С этой точки зрения для России курды входят в число элементов ближневосточного уравнения, которые нельзя не принимать во внимание. Русские будут вырабатывать политический подход в рамках традиционных отношений. Так, мы видим, что Москва проводит серию открытых или скрытых переговоров аналогично флирту «администрация — сенат — PYD / YPG» в США. Становится понятно, что Россия в контексте отношений с курдскими элементами на поле боя, включая PYD / YPG, стремится быстро занять место США. Одним из решающих факторов здесь станет то, с какими силами пожелает сотрудничать Дамаск. Для России ИГИЛ (запрещена в РФ — прим. ред.), например, является очевидной угрозой, а курды — нет. Думаю, что параметром, которому Россия тоже придаст значение, станет то, какие группы Дамаск посчитает угрозой. До настоящего времени к чувствительным для Турции вопросам проявляли уважение. Что будет дальше — увидим. Полагаю, Россия захочет использовать этот инструмент, хотя и не на основе таких тесных связей, как американцы. Но на каком уровне, в какой форме и против кого — это покажет время.

- Соглашение из 10 пунктов, подписанное Эрдоганом и Путиным в Сочи, фактически дополнило все эти события. Не могли бы вы коротко его прокомментировать?

— Последняя встреча в Сочи указывает на способность двух лидеров вести переговоры друг с другом и достигать согласия. В последнее время эта способность была гарантом принятия нужных решения, если не учитывать инцидент, связанный с уничтожением российского самолета, и восемь месяцев после него. Смогут ли лидеры продолжать в том же духе, разумеется, покажут события на поле боя в Сирии. Из-за сирийского вопроса стороны оказывались на грани очень серьезного разрыва. Произойдет ли нечто подобное в дальнейшем? Я не могу с уверенностью сказать «нет — не произойдет». Но мы видим, что лидеры «обжегшись на молоке, дуют на воду», занимаются урегулированием сирийского вопроса на двустороннем, в том числе высшем, уровнях. Позиции западных игроков, прежде всего США, тоже продолжат оказывать влияние на баланс сил в регионе.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.