Еще в марте так называемый МИД Приднестровья называл Игоря Додона «молдавским чиновником, который не имеет должного уровня полномочий в указанной сфере» (имеется в виду приднестровское урегулирование), а сам приднестровский лидер Вадим Красносельский потребовал от молдавского президента понимания того, что Приднестровье состоялось как независимое государство.

Додон в новом статусе

Что же изменилось в отношениях Молдавии и непризнанного Приднестровья? Формально — ничего. Руководство Приднестровья постоянно подчеркивает свое стремление к независимости и отвергает любые посягательства молдавской стороны рассматривать «третью корзину», то есть вопрос о политическом статусе региона. Так произошло и в Братиславе.

Не увеличились и властные полномочия Игоря Додона. Однако, изменился его статус.

Полгода назад он (Додон) находился в тени лидера Демократической партии олигарха Влада Плахотнюка (который, по сути, руководил политикой Молдавии), его позиция игнорировалась правительством, а сам он в случае чрезмерного сопротивления мог быть временно отстранен от власти решением Конституционного суда.

В результате формирования коалиции между блоком ACUM и Партией социалистов в июне и устранения Демпартии и Плахотнюка от власти все изменилось. Игорь Додон, как неформальный лидер социалистов, получил рычаги влияния не только на внутреннюю, но и на внешнюю политику.

В результате перераспределения полномочий приднестровский вопрос отошел к социалистам, при том, что общее руководство внешней политикой осталось в руках блока ACUM.

Как оказалось впоследствии, фактическое самоустранение проевропейских сил от процесса урегулирования было стратегической ошибкой, которая дополнилась рядом тактических просчетов, потому что Додон не только вернул приднестровское урегулирование в политический дискурс Молдовы, сделав его одним из ключевых направлений своей деятельности, но и продолжает его активно развивать.

К 2019-му году особого успеха Додону достичь не удалось. Все конструктивные договоренности за последние годы были результатом «олигархического консенсуса» между Владом Плахотнюком и таким же, как он, «хозяином» Приднестровья — владельцем холдинга «Шериф» Виктором Гушаном. Благодаря этим неформальным контактам, был, например, открыт мост через Днестр между селами Гура Быкулуй и Бычок, взорванный во время войны 1992-го года.

Но главным остается то, что у Додона имеется свое видение процесса и конечной цели.

В марте стало известно о существовании «Большого пакета для Молдавии» — модели урегулирования, которая, как отмечалось, в случае успеха «может стать основой построения поэтапного мирного процесса по урегулированию конфликтной ситуации на территории Украины».

Ключевая идея модели заключается в том, что судьба Молдавии должна быть решена путем договоренности ведущих внешних игроков.

Предложение, очевидно, выгодно России, которая хочет вернуться во времена передела мира на сферы влияния. И хотя существовало мнение, что «большой пакет» был разработан на случай победы социалистов на парламентских выборах, это совсем не означает, что президент Молдовы и его окружение отказались от этих наработок.

Наличие принципов делает позицию Додона более выгодной и привлекательной, чем позицию коалиционных партнеров из блока ACUM. Последние обречены только на позицию реагирования, критикуя то или иное заявление президента.

Так, премьер Мая Санду раскритиковала сентябрьскую инициативу Додона относительно намерений предоставить Приднестровью «сильную автономию», при этом заявив, что готова сделать это разве что «по модели Гагаузии». Сокрушительной критике были подвергнуты МИД и выступление президента на Генеральной ассамблее ООН, поскольку в нем речь не коснулась вывода российских войск.

Но, тот факт, что с докладом на этом высоком форуме выступил именно президент Додон, а не председатель правительства, как это было в предыдущие годы, является очевидным просчетом блока ACUM.

Следует также напомнить, что по инициативе президента Молдавии в Кишиневе в конце августа с неофициальным визитом побывал министр обороны России Сергей Шойгу, выступивший с предложением по утилизации части вооружений, хранящихся на складе в селе Колбасна (Приднестровье). В контексте урегулирования это — одна из весомых инициатив.

На данный момент Игорь Додон пока вынужден учитывать позицию партнеров по коалиции и отказываться от продвижения своего проекта. Но вопрос в том — надолго ли?

Чем увереннее он будет чувствовать себя на политической арене Молдовы, тем активнее будет действовать на внешнеполитическом уровне. Активная позиция блока ACUM, который не может предложить альтернативного видения, ему в этом лишь помогает.

«Берлин плюс» и тактика «малых шагов»

Что же обсуждали Игорь Додон и Вадим Красносельский на встрече в резиденции президента Молдавии в Галеренах?

Судя по заявлениям на итоговом брифинге, в центре внимания оказались вопросы, которые должны быть решены в рамках Берлинского протокола. Вопросы сугубо практические: экономического и социального характера.

Напомним, что этот протокол был подписан в начале июня 2016-го года во время встречи в формате «5+2». Подписание состоялось в результате давления на молдавскую сторону со стороны западных партнеров. Среди вопросов, которые обязались решить стороны — охрана окружающей среды в бассейне Днестра, подтверждение юридической силы приднестровских дипломов, использование автомобилей с номерными знаками, которые выдаются в ПМР, восстановление связей между Приднестровьем и Молдовой, прекращение уголовных дел, которые были возбуждены в Молдове против приднестровских чиновников (однако, приднестровская сторона считает их «политически мотивированными»).

На все эти мероприятия отводилось шесть недель, но их реализация растянулась на три года.

В конце концов, большинство соглашений было подписано. Но, как оказалось, еще существует достаточно много подводных валунов и камешков, мешающих двигаться дальше.

Взять, например, вопрос восстановления связей между берегами Днестра. В ноябре 2018-го года парламент Молдавии принял поправки к закону «Об электронных коммуникациях», согласно которым приднестровский оператор связи «Интерднестроком» (принадлежит холдингу «Шериф») может получить молдавскую лицензию для частоты по функционированию на территории Приднестровья.

Также молдавские операторы Orange и Moldcell должны добровольно отказаться от своих частот, которые используются для сетей 4G на территории Приднестровья. Взамен им предложили продлить срок действующих лицензий, но не более чем на пять лет.

Однако, операторы пока отказываются отдавать свои частоты в Приднестровье без получения от правительства «адекватной компенсации», которая должна возместить вложенные в эти частоты средства и упущенную прибыль. Кроме того, молдавские операторы хотят от правительства гарантий «равной конкуренции», поскольку им трудно будет конкурировать с приднестровским оператором.

Остаются вопросы и в процессе предоставления приднестровским владельцам автомобилей нейтральных номеров для участия в международном движении.

Согласно договоренностям, в Тирасполе и Рыбнице открыто два пункта регистрации, которые выдают нейтральные номера жителям неподконтрольной территории. Однако остается вопрос: с какими правами должны ездить эти владельцы?

Если Молдавия признает приднестровские водительские права, то де-факто она признает и органы, которые их выдали.

Так же, по утверждению приднестровской стороны, запрещен выезд за границу тем, кто имеет нейтральный номер на автомобиле, но владеет приднестровским водительским удостоверением.

Еще один проблемный вопрос возник незадолго до встречи в Братиславе. В начале сентября Тирасполь заявил, что молдавские банки заблокировали счета 25 ведущих предприятий Приднестровского региона.

Был даже созван Совет безопасности ПМР. В качестве асимметричного шага приднестровский парламент в первом чтении принял закон, которым экспортеры электроэнергии из Приднестровья обязуются продавать валютную выручку в долларах США.

Экспортер один — Молдавская ГРЭС, которая принадлежит российской компании «Интер РАО» и «экспорт» осуществляется только в Молдавию. Поэтому если этот закон будет принят, электростанция может потребовать получение оплаты не в молдавских леях, а в долларах, что для молдавской стороны выльется потерями на конвертации.

Претензии Приднестровья были доведены к сведению участников встречи в Братиславе, которая, как известно, завершилась без подписания протокола. Было принято решение о продолжении обсуждения уже на Баварской конференции.

А в промежутке между этими двумя событиями Додон и Красносельский «сверили часы». Судя по заявлениям молдавского президента, им удалось достичь консенсуса по ключевым вопросам.

Во-первых, до конца года может быть решен вопрос о восстановлении связей, для этого, по его словам, существует политическая воля «на уровне и президента, и правительства, и парламента двигаться в данном направлении».

Во-вторых, он отметил прогресс в вопросе взаимного прекращения уголовных дел. В-третьих, выразил намерение найти решение банковской проблемы. А главное — пообещал, что протокол по итогам встречи в Братиславе будет подписан.

И, наконец, вишенка на торте — проект сооружения троллейбусной линии «Бендеры — Варница — Северный», которая должна стать своеобразным экспериментом по обеспечению свободы передвижения людей. Дело в том, что непосредственно к Бендерам примыкает село Варница, которое находится под контролем Молдавии, а за Варницей расположен микрорайон «Северный», который контролируется непризнанной ПМР.

По результатам встречи, инициатива целиком находится в руках Додона, и важно, как отреагируют на все это партнеры по коалиции.

В свое время гражданская и экспертная среда Молдовы возмущалась уступками в сторону Приднестровья, которые, по их мнению, предпринимало предыдущее руководство страны, они требовали обозначить «красные линии».

Сейчас определенная часть экспертов уже избрана в парламент от блока ACUM, и заняла должности.

Тогда возникает резонный вопрос: будут ли они требовать новые «красные линии» от Игоря Додона? Или, может, это сделает оппозиция в лице Демпартии?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.