Никто не хочет понять одну простую истину — для того, чтобы конфликт был заморожен, недостаточно украинского желания. Не только для окончания войны и восстановления территориальной целостности Украины, но и для «заморозки» конфликта на Донбассе нужно прежде всего желание России. Ну, это примерно так, как Россия «заморозила» конфликт на территории Крыма, потому что с точки зрения собственной «правовой» логики действовала в рамках присоединения своей бывшей территории к Российской Федерации. А могла бы применить какую-нибудь другую, не менее «правовую» логику, не «заморозить» конфликт. И сейчас украинские и российские военные разводили бы войска где-нибудь под Херсоном.

Для того, чтобы понять, при каких условиях Россия вообще идет на заморозку конфликта, стоит обратиться к опыту других бывших советских республик, территория которых была оккупирована российскими войсками. В Республике Молдова ситуация заморожена с июля 1992 года, когда президенты России и Молдавии Борис Ельцин и Мирча Снегур в присутствии главы Приднестровья Игоря Смирнова подписали соглашение «О принципах урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова».

С этого же времени начинаются постоянные контакты руководителей Молдавии и гауляйтеров ее оккупированной части, кульминацией которой (пока что) стало недавнее совместное празднование семьями президента Молдавии Игоря Додона и главы Приднестровья Вадима Красносельского российского Дня народного единства на территории оккупированных Бендер. Приднестровье остается незаживающей раной, которая не дает Молдавии превратится в полноценное государство. А Россия не прекращает попыток включения уже всей Молдавии в орбиту своего геополитического влияния. Москва планомерно боролась против президентов старой номенклатуры, в конце концов поддержав лидера местных коммунистов Владимира Воронина. Именно Воронин в 2003 году чуть было не поддержал пресловутый «меморандум» российского вице-премьера Дмитрия Козака, превращавший Молдавию в ассиметричную федерацию с присутствием на ее территории — да-да — российских оккупационных войск. Между прочим, сейчас именно с этим Козаком договариваются о «мире» неопытные — или злонамеренные — советники украинского президента Владимира Зеленского.

После провала авантюры с «меморандумом» Москва своих попыток поглощения всей Молдавии не оставила и сейчас близка к ним после создания коалиции промосковских социалистов президента Додона и проевропейских партий. Появление этой коалиции привело к резкому росту российского влияния в стране — при том, что на самом деле прозападные силы в парламенте страны составляют прочное большинство, но разъединены по известному украинцам принципу российских спецслужб на «антиолигархические» и «проолигархические». Промосковские силы впервые за десятилетия установили контроль над молдавской столицей, в ближайшие дни правительство проевропейски настроенной Майи Санду может пасть, что откроет путь к окончательной победе ставленников Кремля на предстоящих внеочередных парламентских выборах. И если (или когда) молдавская клетка захлопнется, станет ясен смысл «заморозки» конфликта Москвой — превращение всей Молдавии в Приднестровье.

В Грузии было аж две заморозки — по «молдавскому» и по «крымскому» сценарию. «Молдавский сценарий» случился после свержения первого президента страны Звиада Гамсахурдиа, прихода к власти бывшего члена политбюро ЦК КПСС Эдуарда Шеварднадзе и первого поражения Грузии в войне с Россией — только тогда Грузия воевала как бы с «добровольцами», как Украина на Донбассе. Уже первоначально соглашение было достигнуто — внимание — между президентом России, президентом России, председателем госсовета Грузии, председателем парламента Абхазии и руководителями российских республик Северного Кавказа. С этого времени начались прямые контакты руководителей Грузии и Абхазии по приднестровскому принципу, подписывались и другие мирные соглашения между ними, осуществлялись двусторонние встречи. Грузия, как и Молдавия, а теперь и Украина, рассчитывала на мирное воссоединение территорий.

А Москва, как и в Молдавии, рассчитывала на свое влияние в Грузии. Но стоило преемнику Шеварднадзе Михаилу Саакашвили начать более прозападную политику и всерьез заговорить о вступлении в НАТО, как «замороженный» конфликт вновь перерос в постоянные обстрелы территории Грузии, а затем и в полноценную войну, после которой Россия пошла по «крымскому пути», признав независимость грузинских автономий и фактически включив их вооруженные силы в состав своей армии. И да, теперь конфликт «почти» заморожен, хотя и при нынешнем грузинском руководстве, вполне сравнимом с точки зрения подходов к разрешению конфликта с офисом Владимира Зеленского, случаются и обстрелы, и жертвы, идет перманентный захват территорий Грузии. Но опять-таки, решение о такой «заморозке» принималось не в Тбилиси. Оно принималось в Москве и стало результатом поражения Грузии в войне и благоприятных для России договоренностей с Западом, которые оформил — какая неожиданность — тогдашний президент Франции Николя Саркози, Макрон своего времени.

Может ли Россия пойти на заморозку конфликта сейчас? Только в том случае, если ей это будет выгодно. Нынешний конфликт — не в интенсивной фазе, но и не «замороженный» — дает Кремлю прекрасную возможность влияния на украинскую политическую ситуацию и даже дирижирования этой ситуацией. Деградация украинского общества в последние несколько лет — прямой результат именно такого, «теплого» конфликта. И есть все основания предполагать, что в случае его продолжения в нынешнем виде эта деградация только будет усиливаться. Что, конечно же, в интересах Владимира Путина.

При каких условиях Москва пойдет на «замораживание» конфликта? При условиях уверенности, что для влияния на Украину и ее последующего превращения в российский сателлит «теплый конфликт» уже не будет нужен, что будут созданы условия не присоединения «ДНР» и «ЛНР» к Украине, а для превращения всей Украины в большую «ДНР» или хотя бы для аннексии территории «Новороссии», обозначенной в крымской речи Путина. Для этого к власти на Украине должны прийти пророссийские силы или хотя бы создана прочная коалиция партии «Слуга народа» с Оппплатформой, пост премьера или спикера парламента должен быть передан Виктору Медведчуку. И да, украинское руководство, как перед этим руководители Молдавии и Грузии должно перейти к прямым контактам с руководством «ДНР» и «ЛНР». Премьер (или президент) Украины Виктор Медведчук и глава «ДНР» Денис Пушилин, которые в Донецке семьями празднуют российский День народного единства — это и есть то, чего хочет Путин. Это и есть настоящая «заморозка» конфликта.

Но поскольку президент Зеленский пока что не совсем готов к такому повороту событий и, кроме того, существуют Минские соглашения, которые накладывают обязательства не только на Украину, но и на Россию с ее марионетками, Кремль может украинского президента «простимулировать» новым вторжением своих вооруженных сил на украинскую территорию. И после поражения Украины и захвата новых территорий заставить Зеленского подписать новое мирное соглашение — но теперь уже напрямую с лидерами «народных республик». Кстати, нынешний президент Франции морально уже дозрел до посредничества в выработке такого соглашения.

И вот тогда уже — если мы проиграем и капитулируем — может быть принято решение о долговременной заморозке конфликта. Но, опять-таки, решение об этом будут принимать не в Киеве, а в Москве.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.