Ханой — На фоне смещения глобального геополитического центра тяжести в Азию становится особенно важным наличие плюралистичного и основанного на правилах порядка в Индо-Тихоокеанском регионе, в том числе и для глобальных позиций самой Америки. Поэтому хорошей новостью два года назад стала поддержка президентом США Дональдом Трампом концепции «свободного и открытого» Индо-Тихоокеанского региона с беспрепятственными торговыми потоками, свободой навигации и уважением к принципам верховенства закона, национального суверенитета и к существующим границам. Но США не просто не воплощают в жизнь эту концепцию; наоборот, они позволяют развиваться китайскому экспансионизму в Азии практически беспрепятственно. И последствия этого провала невозможно преувеличить.

Как и в случае с политикой «поворота к Азии», провозглашённой бывшим президентом США Бараком Обамой, выдвинутая администрацией Трампа концепция свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона не привела к выработке чётких политических подходов, имеющих реальный стратегический вес. Напротив, США продолжают стоять в стороне, пока Китай нарушает правила и конвенции для расширения своего контроль над стратегическими территориями, особенно в Южно-Китайском море, где он построил и милитаризовал искусственные острова. Китай перекроил геополитическую карту в этом важнейшем коридоре морских торговых путей, и при этом у него не возникло никаких международных издержек.

Да, конечно, США неоднократно выражали озабоченность действиями Китая, в том числе его нынешним вмешательством в нефтегазовые проекты Вьетнама, начатые внутри собственной эксклюзивной экономической зоны этой страны. В более конкретном плане США активизировали операции по защите свободы навигации в Южно-Китайском море, а также организовали с тремя крупнейшими демократическими странами региона — Австралией, Индией и Японией — «четырёхсторонние консультации» по вопросам реализации концепции свободного, открытого и инклюзивного Индо-Тихоокеанского региона. Хотя у этой «Четвёрки» нет намерений сформировать военный блок, она представляет собой многообещающую платформу для стратегического морского сотрудничества и координации, причём особенно сейчас, когда консультации стали проводиться на более высоком уровне министров иностранных дел.

Но нет гарантий, что «Четвёрка» оправдает эти надежды. Она поставила перед собой смутные цели (например, гарантировать, как выразился госсекретарь США Майк Помпео, что «Китай будет удерживать лишь надлежащее ему место в мире») и не предложила внятных указаний на то, как она планирует их достигнуть.

Та же самая проблема и с индо-тихоокеанской стратегией Америки в целом. Администрация Трампа хочет построить демократический, основанный на правилах региональный порядок, но, судя по всему, не знает, как это сделать. А вместо попыток найти ответ на этот вопрос она отодвинула стратегические проблемы на второй план (например, снизила уровень участия в недавнем саммите стран Азиатского-Тихоокеанского региона в Бангкоке) и сфокусировалась на двусторонних торговых соглашениях.

Неудивительно, что такие подходы никак не помогают обуздать территориальный ревизионизм Китая, не говоря уже о других агрессивных политических решениях этой страны, включая ужасающие нарушения прав человека в отношении этнических уйгуров Синьцзяна. Китайское правительство, как сообщается, содержит более миллиона мусульман, в основном уйгуров, в так называемых лагерях перевоспитания. Это наиболее массовый случай заключения людей на религиозной почве со времён Второй мировой войны.

Ещё в прошлом году двухпартийная американская комиссия рекомендовала ввести санкции из-за этих концлагерей, но администрация Трампа лишь недавно ввела ограничения для структур и чиновников, которые связаны с этими лагерями, — экспортные и визовые, соответственно. Китай выразил крайнее недовольство этим решением, утверждая, что его действия в Синьцзяне призваны «ликвидировать почву для экстремизма и терроризма». Впрочем, вряд ли его остановят сравнительно сдержанные меры США.

Кроме того, администрация Трампа продемонстрировала определённую осторожность в реализации законов «О поездках на Тайвань» и «О взаимном доступе к Тибету», принятых в прошлом году. Обе партии поддерживают законы, призванные помочь народу Гонконга, который уже несколько месяцев протестует против всё более наглых нарушений Китаем его прав, гарантированных в рамках принципа «одна страна, две системы», но, скорее всего, их ждёт такая же судьба.

Китай пообещал принять ответные меры, если Америка введёт эти новые законы, в том числе закон, требующий от госсекретаря США ежегодного сертифицировать «достаточную автономность» Гонконга для оправдания его особого торгового статуса. Если же говорить шире, председатель КНР Си Цзиньпин предупредил, что у любого человека, который «попытается расколоть Китай», будет «тело смято, а кости сломаны», при этом «китайский народ будет считать пустыми мечтателями… любые внешние силы, поддерживающие подобные попытки».

Подобный менталитет, укрепившийся за годы безнаказанного нарушения правил, нельзя изменить одними лишь экономическими мерами. Но именно экономические рычаги остаются любимым оружием Трампа. Американские санкции и пошлины усугубили экономическое замедление в Китае, ослабляя его возможность финансировать экспансию глобального присутствия, но для реального прогресса потребуются ещё и стратегические манёвры. Они стали бы чётким сигналом и для Китая, и для региональных союзников Америки.

Такой сигнал крайне важен, потому что даже страны «Четвёрки», которые предположительно должны играть роль столпов свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона, захеджировали свои ставки на США. Япония, чей премьер-министр Синдзо Абэ придумал данную концепцию, тихо удалила слово «стратегия» из политической программы для Индо-Тихоокеанского региона. Австралия создала «всеобъемлющее стратегическое партнёрство» с Китаем. А премьер-министр Индии Нарендра Моди недавно принимал Си Цзиньпина в Ченнаи.

Чем дольше США будут отказываться действовать в качестве убедительного противовеса Китаю, тем больше стратегического пространства будет появляться у Си Цзиньпина для реализации его неоимпериалистической повестки, и тем меньше будет вероятность, что он подчиниться американскому давлению — экономическому или какому-либо иному. Чтобы не допустить такого развития событий, США обязаны придать стратегический вес своей индо-тихоокеанской политике, в том числе разработать чёткий план сопротивления попыткам Китая изменить статус-кво в Южно-Китайском море. Если американская нефтяная компания «ЭксонМобил» выйдет из крупнейшего газового проекта во Вьетнаме (что весьма вероятно), тогда эта задача станет ещё более актуальной, учитывая желание Китая изгнать из Южно-Китайского моря любые энергетические компании, базирующиеся за пределами данного региона.

Трамп однажды назвал стратегию Обамы в Южно-Китайском море «импотентной». Но сегодня слабыми выглядят уже подходы Трампа к китайскому экспансионизму. По мере продолжающегося нарастания агрессии Китая эта импотенция будет становиться всё более очевидной — и будет наносить всё больше ущерба.

Брама Челлани, профессор стратегических исследований Центра политических исследований в Нью-Дели и член Академии Роберта Боша в Берлине, автор девяти книг, в том числе «Азиатский Джаггернаут» (Asian Juggernaut), «Вода: новое поле битвы Азии» (Water: Asia's New Battleground) и «Вода, мир и война: противостояние глобальному водному кризису» (Water, Peace and War: Confronting the Global Water Crisis).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.