В Париже Путин с Зеленским договорились всего о нескольких частностях. Их первая встреча закончилась, как и прежние саммиты. Для прогресса необходимо сначала выполнить несколько противоположных условий. Об этом в своем комментарии на портале «ДеникН» пишет аналитик Ассоциации по международным вопросам Михал Лебдушка.

Одно из главных обещаний, данных Владимиром Зеленским в ходе предвыборной кампании, касалось Донбасса. Зеленский обещал остановить войну, которая идет там уже пять с половиной лет. Закончить ее хотят и украинцы, которые считают это, судя по результатам разных опросов общественного мнения, одним из главных приоритетов.

Еще до выборов Зеленский довольно наивно говорил о том, что представляет себе личную встречу с Владимиром Путиным, на которой каждый из них пойдет на определенные уступки, что в итоге позволит им сойтись на чем-то «посередине».

И вот Зеленский с Путиным наконец-то встретились на саммите так называемой нормандской четверки в Париже, участие в котором также принял президент Франции Эммануэль Макрон и канцлер Германии Ангела Меркель.

Несмотря на первые заявления украинской стороны о том, что встреча прошла «очень успешно», перелома не случилось. И это неудивительно. Сам Зеленский уже после встречи сказал, что она ничего особого не принесла.

Два президента договорились лишь о некоторых частностях, включая очередной обмен пленными, отвод сил на нескольких участках фронта, расширение наблюдательной миссии ОБСЕ и прекращение огня к концу декабря.

Однако с 2014 года перемирие объявлялось несколько раз, и ни разу на линии фронта оно не соблюдалось. Кроме того, также было заявлено, что в ближайшие четыре месяца будут созданы условия для проведения региональных выборов на Донбассе, которые являются одним из условий для его реинтеграции с Украиной. Однако, судя по всему, все это так и останется пространными обещаниями, выполнить которые будет трудно.

Также руководители двух стран не договорились и о новых соглашениях о транзите и поставках газа, которые останутся еще одной конфликтной темой.

Этот саммит стал уже шестой встречей нормандской четверки. Правда, в последний раз она собиралась три года назад. За это время были достигнуты определенные мелкие договоренности, но явного прорыва так и не произошло, да и не могло произойти.

К началу переговоров к 13 тысячам погибших прибавились еще трое

Итак, конфликт, в ходе которого погибли более 13 тысяч человек, продолжается. Только за последние несколько дней с начала декабря там погибли еще три украинских солдата.

Основная проблема в том, что Россия не признает своего участия в войне и делает вид, что является всего лишь посредником между украинским правительством и так называемыми народными республиками Донбасса. Но без активного российского участия война вообще никогда не началась бы.

Основные условия для завершения войны по-прежнему определяют минские договоренности, закрепленные в сентябре 2014 года и феврале 2015. Наиболее спорными пунктами уже давно являются те, которые касаются проведения местных выборов и возвращения Киеву контроля над украино-российской границей.

Вопрос о выборах является частью так называемой формулы Штайнмайера, то есть предложения, высказанного немецким министром иностранных дел (а ныне президентом) Франком-Вальтером Штайнмайером в октябре 2015 года. Новое украинское правительство решило принять эту формулу.

Ее суть заключается в том, что две стороны предпримут ряд шагов, которые в итоге могут привести к завершению войны. Речь идет в том числе и об особом статусе территорий, которые сейчас украинские власти не контролируют, а также о проведении упомянутых выборов.

Закон о специальном статусе украинский парламент принял, и теперь решается только вопрос о выборах. Они должны быть прозрачными и пройти в соответствии с украинскими законами и нормами ОБСЕ. Это и стало камнем преткновения, из-за которого сторонам до сих пор не удавалось договориться и, скорее всего, не удастся договориться и теперь.

Чтобы стало возможным проведение прозрачных выборов, необходимо разоружить самопровозглашенные республики, а непосредственно после выборов они должны вернуться под власть Киева.

Также было бы абсурдом, если бы во время выборов Украина не контролировала границу с Россией. Но в Париже Владимир Путин отказал в этом. По его словам, это возможно только после выборов, а не перед ними.

Кроме того, дело еще, разумеется, и в том, что Россия, будучи недемократической страной, смотрит на выборные нормы совершенно иначе, нежели принято у нас. Наблюдатели из России, например, объявили демократичными и прозрачными недавние парламентские выборы в Белоруссии Лукашенко, хотя в местный парламент не прошел ни один представитель оппозиции.

Почему войну невозможно закончить

Чтобы понять, почему сейчас практически невозможно завершить войну, нужно вникнуть в ее причины.

Россия использует аннексию Крыма и бои на Донбассе, прежде всего, в геополитических целях. Войну она развязала в тот момент, когда, как казалось, Украина окончательно отворачивается от России в сторону Запада. Без Украины, второй крупнейшей республики бывшего Советского Союза и ключевой составляющей Российской империи, Россия вряд ли может рассчитывать на возвращение своей былой имперской позиции.

Кроме того, для русских тут есть еще и вопрос идентичности. Зачастую они не считают Украину подлинной заграницей, и украинцы для них не самостоятельный народ с собственной историей, а часть русского народа. Об этом не раз говорил и сам Владимир Путин.

Цель России также состоит не только в том, чтобы удержать Украину в сфере своего влияния и помешать ее гипотетической евроатлантической интеграции, но и в том, чтобы подорвать ее стабильность. Один из распространенных российских нарративов: на Украине из-за демократии царит хаос, а уровень жизни ниже, чем в России. Если бы Украине удалось добиться экономических успехов и стать демократической страной, то это нанесло бы по российскому режиму серьезный удар, поскольку в таком случае Украина могла бы послужить примером и для остальных постсоветских стран.

Следовательно договор с Россией Украина может заключить, только согласившись на большие уступки, которые для нее, понятно, не могут быть приемлемы. Трудно смириться с утратой части собственной территории и согласиться на ее реинтеграцию на условиях, продиктованных Россией. Но, помимо этого, президенту Зеленскому еще приходится учитывать и общественное мнение.

Президент Украины Владимир Зеленский на пресс-конференции по итогам встречи в "Нормандском формате"
Подавляющее большинство украинцев хотят остановить войну, но не любой ценой. Кроме того, немалая и активная часть общественности очень остро реагирует на любые уступки России, и даже встречу с Владимиром Путиным на Украине нередко называют предательством.

Уже с лета тянется протестная кампания, предостерегающая от выхода за красную линию, которой президент должен придерживаться. Перед нынешней встречей демонстранты опять заполонили киевский Майдан и Банковую улицу, на которой находится президентская резиденция.

Вероятно, из-за этого общественного давления Зеленский еще в ночь на вторник четко заявил, что федерализация, изменение внешнеполитической ориентации Украины и нарушение территориальной целостности (Украина без Донбасса и Крыма) являются неприемлемыми требованиями.

Определенной тактической победой Зеленского можно считать то, что немецкий канцлер поддержала гибкий подход к минским договоренностям, который отстаивает Украина. Но, разумеется, его опять отвергает Россия, поэтому остается вопросом, чего вообще можно достигнуть переговорами с ней.

Ясно только то, что пока режим Путина не перестанет поддерживать конфликт, никаких реальных вариантов по возвращению Донбасса под украинский контроль не появится.

Очень точно о войне как-то высказался второй украинский президент Леонид Кучма, который выступал в роли главного украинского переговорщика в Минске. По его словам, «мир на Украине зависит от Бога и от Путина». Пожалуй, лучше всего это подтверждают события лета 2014 года, когда еще шла активная фаза войны. Две самозваные донбасские республики тогда оказались на грани краха, и если бы не прямое военное вмешательство России, украинские вооруженные силы уже тогда полностью заняли бы эти территории.

Единственно возможные подвижки? Перемирие и помощь

Поэтому единственный «прогресс», который сейчас реален, может выражаться в замораживании конфликта и остановке огня, как произошло в молдавском Приднестровье (с 1992 года) и грузинской Абхазии (с 1994 года), а также Южной Осетии (2008 год). Подобное развитие ситуации тоже можно было бы считать благоприятным изменением, так как по крайней мере перестали бы умирать люди. Пока же не остается ничего иного, как не уступать России, стараться помочь Украине справиться с ущербом от войны и создавать условия для того, чтобы она могла стать успешным государством.

Вполне возможно, только это позволит в будущем рассчитывать на уступки со стороны России.

Автор — аналитик, сотрудник редакции

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.