Необходимо признать, что доллары находятся в свободном обороте, который ничем не ограничен. Их отправляют из-за границы отчаявшиеся беженцы. Доллары получают после законной и незаконной продажи золота, нефти и других природных богатств, которые принадлежат всем, но которые использует режим, его сообщники и те, кто получает в итоге выгоду.

Валюта распространяется бесконтрольно, тем самым понижая стоимость «дрожащего от страха» и уже малозначащего боливара. Доллар используют для покупки товаров первой необходимости и чего-то дорогого. Эта тенденция становится всё более ощутимой. Доллары есть не у всех, и на них не всё можно купить, поскольку не все верят в то, что дела можно вести в этой валюте, но свободное использование долларов — это уже общеизвестный факт. Режим не только знает об этом, но и поддерживает такое развитие событий, притворяясь, что у него нет законов о валютном регулировании, и не используя механизм отмены банковских переводов, давая возможности всем и каждому, даже мошенникам.

Наплыв иностранной валюты позволяет режиму создавать атмосферу спокойствия, ложной нормализации, а также продвигать новую нефтяную политику, не узаконенную, но уже проводимую, давая тем самым свободу действия промышленным гигантам. А те, в свою очередь, используя политические связи для анализа ситуации, спокойно инвестируют средства и осуществляют свою деятельность. Культуру предпринимательства, которая когда-то была у государственной нефтегазовой компании Венесуэлы «PDVSA», сменила доходность. Выгоду получают все стороны.

Но сейчас проблема не в чистых или грязных долларах, которые получает режим, а в миллионах венесуэльцев, которые вынуждены покупать продукты по ценам, выросшим из-за доллара, на боливары, которые с каждым днем стоят всё меньше и меньше. Сколько еще это будет длиться? Насколько еще увеличится глубокий и унизительный разрыв между теми, у кого есть хоть какие-то доллары, и теми, кто использует боливары, чтобы покупать еду, одежду, оплачивать транспорт, лечение? Каждый день им приходится покупать дорогие товары на свои боливары, потерявшие всякую ценность из-за неумелого руководства и коррупции последователей Кастро и Чавеса.

Как говорится, язык мой — враг мой. Пустой кошелек, голод и надежды, разрушенные распространением дефицита и жалкими доходами — это враги ожиданий и преданности. Неудивительно, что массовая эмиграция продолжается. Венесуэльцы бегут, и они готовы на всё, уверившись в неотвратимости венесуэльской трагедии.

Они безуспешно пытаются скрыть нестерпимую боль, ставшую результатом, похоже, неизбежной долларизации, которая приносит выгоду немногим и причиняет ущерб большинству. А именно всем тем, кого боливарианская революция, ее последователи и чавизм были призваны защищать.

И из своих далеких снегов за бутылкой водки Россия наблюдает за отдаленным карибским двориком, часть которого находится в Гаване, и особенно за своими коммерческими проектами в сфере нефтедобычи, которые имеют для неё большое значение. А те, кто интересуется нефтью в Венесуэле, обязательно занимается и политикой.

Министр иностранных дел России, как всегда, с невозмутимым видом, поспешил заверить, что Владимир Путин поддержит чавистов в разрешении сложной ситуации с участием вооруженных сил, произошедшей 5 января. Министр обороны, весь в наградах, но с озабоченным выражением лица, попытался опровергнуть те факты, которые подтверждают фотографии, видео и показания граждан и журналистов. Он попытался сохранить репутацию военных, заявляя, что они обеспечивали проход парламентариев в здание. Но всё было не так, вся страна и весь мир это видели.

Министерство иностранных дел России всё больше впутывается в эти интриги, поддерживая позорное представление. Дело в том, что присутствие в Венесуэле — это не только простой способ бросить вызов Вашингтону и сказать: «Смотри, как мы близко, в твоем дворе (хотя Куба, как известно, находится всего в 145 километрах)», но и с каждым разом всё более продуманный способ обеспечить свои экономические интересы.

Не то чтобы мы оправдываем Россию (но Китай, к примеру, вел себя более аккуратно и умело), но что ещё ей оставалось? Поддержать Хуана Гуайдо? Всё, что происходит в Венесуэле, больше похоже на театральное гротескное представление, да к тому же импровизированное. Россия обязана поддерживать коммунизм, сторонников Кастро и антиимпериалистов. Это связано не только с ее геополитикой, направленной на то, чтобы докучать США, но и с огромными денежными средствами, вложенными в эту страну. Конечно, она хочет получить выгоду.

Но как предатель предает снова, так и тот, кто рождается лжецом, им и остается. Тот, у кого есть экономические и политические интересы, будет действовать так, как ему выгодно в зависимости от обстоятельств. Сегодня Кремль поддерживает президента Венесуэлы, но будет ли так и дальше?

Сторонники политики Кастро и Мадуро, возможно, ошибаются, веря, что Путин действительно ездит верхом на медведях и что Венесуэла — это близкий друг России. Они забывают, что у стран есть не друзья, а интересы. Сегодня России выгодно сотрудничать с Латинской Америкой, поскольку она потеряла свое влияние в Африке и других частях мира из-за Китая, который занимается не геополитикой, а бизнесом и в любой момент может заключить торговые соглашения с Вашингтоном. Но завтра российскому президенту, возможно, будет выгоднее сотрудничать с кем-то еще. Это вопрос регионов, расположенных ближе всего к России и имеющих для нее первостепенное значение.

Трамп не станет бросать вызов Москве, он пойдет не по этому пути, Каракас и Гавана находятся ближе. Венесуэла под руководством последователей политики Кастро и Мадуро со всем своим золотом и другими ресурсами на самом деле становится всё ближе к Вашингтону с каждым днем и с каждым долларом. Потому что с каждым днем свое влияние теряет Центральный Банк Венесуэлы и те гении, которые так упорно стремились разрушить экономику и нефтяную промышленность. Теперь всё зависит от решений Министерства финансов США.

Кстати, именно оно выпускает доллары и вводит санкции. Задумайтесь об этом.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.