Согласится ли Эрдоган отступить от своей идеологической политики внутри страны и каким образом? Он давно стремился исламизировать турецкую нацию и государство, и все это связано с его политикой в Сирии и регионе в целом после так называемой «арабской весны».

Забудьте все, что вы видели и слышали о вооруженном конфликте в Сирии с 2011 года, о создании «Свободной сирийской армии» и «Сирийского национального совета», координации и сотрудничестве Анкары с западными государствами и странами Персидского залива, финансировании, вооружении и переправке джихадистов со всего мира в Сирию через Турцию, говорит Хамад бин Джассим (Hamad bin Jassim).

Давайте также забудем, что Эрдоган и турецкие чиновники говорили о «сефевидском шиитском» Иране, а затем проигнорируем официальную позицию Анкары и турецких СМИ в отношении Москвы, которую Эрдоган и турецкие чиновники обвиняют «в поддержке сирийского режима и предотвращении падения Асада». Напомним, что, во-первых, русские использовали право вето в СБ ООН, а во-вторых, начали военную операцию в Сирии 30 сентября 2015 года.

Кроме того, давайте забудем, что Турция сбила российский самолет Су-24 в воздушном пространстве Сирии 24 ноября 2015 года, а затем убила российского посла в Анкаре.

Давайте все свалим на теории заговора. К слову, мы живем на Ближнем Востоке, поэтому знаем, что слухи и сплетни, как правило, разносят люди недалекие, но прислушиваются к ним как раз люди образованные. Мы все забыли и начали смотреть на вещи с позиции президента России Владимира Путина, поэтому все пошло по другому пути.

Напомним, что 27 июня 2016 года Эрдоган извинился перед Путиным за сбитый российский самолет Су-24, а затем лидеры двух стран встретились в Санкт-Петербурге 10 августа после попытки государственного переворота в Турции, которую предприняли последователи Фетхуллаха Гюлена (Fethullah Gülen) 15 июля 2016 года. Россия предупредила Эрдогана о готовящейся попытке переворота в Турции, поэтому он смог избавиться от десятков тысяч сторонников Гюлена в государственных органах и институтах, включая армию, разведку, службы безопасности, судебную систему, средства массовой информации и банки, а затем и от всех политических противников.

Зеленый свет, который Путин зажег для турецкой армии, вошедшей в Джараблус 24 августа 2016 года, открыл новую страницу в личных отношениях между Эрдоганом и Путиным, а также между двумя государствами, и мы наблюдаем новую стадию сотрудничества с продвижением турецкой армии вглубь сирийской территории и контролем над всем западным берегом Евфрата. Этот регион включает Африн, где ситуацию контролируют курдские ополченцы, потерпевшие наибольший урон в результате турецко-российского соглашения, благодаря которому турецкая армия оказалась на восточном берегу Евфрата 9 октября 2019 года. К слову, это произошло в двадцать первую годовщину ухода лидера РПК Абдуллы Оджалана (Abdullah Öcalan) из Сирии в 1998 году.

Благодаря этим «близким отношениям» между Путиным и Эрдоганом, — одному Богу известны все детали — был взят курс на Астану, к которому присоединился Иран. Это помогло сирийскому государству освободить многие районы, будь то силой или через соглашения о перемирии. Боевики со всей Сирии были переброшены в контролируемые Турцией районы на западном берегу Евфрата, включая Идлиб, где силам не повезло решить свои проблемы, несмотря на «добрую волю» обеих сторон.

Такова общая картина сирийской ситуации в двух словах, и ее развитие имеет большое значение после разговоров о российско-турецких сделках в Ливии, подобных той, что была заключена в августе 2016 года в Сирии. Есть информация, которая не исключает наличия секретного соглашения между Путиным и Эрдоганом об эвакуации террористов из «Джабхат ан-Нусры» (запрещена в РФ — прим. ред.), особенно иностранцев, в Ливию, чтобы избавиться от них. На это несколько дней назад намекнул Путин.

Главный вопрос — чего всем нам ждать в Сирии?

Можно ли сказать, что все, что мы видели, слышали и пережили в Сирии после августа 2016 года, есть результат сделки между Путиным и Эрдоганом? Другими словами, воплотили ли они задуманное в этой стране?

Если ответ на оба вопроса звучит утвердительно, то каким будет ответ на остальные:

1. Все ли турецкие войска покинут восточный и западный берега Евфрата, и каким образом это осуществимо?

2. Откажется ли Эрдоган от всех своих союзников, последователей и агентов в Сирии, включая около 50 тысяч членов так называемой Сирийской национальной армии?

3. Завершит ли Эрдоган свои запутанные отношения с военными и политическими фракциями сирийской оппозиции, то есть с так называемой Национальной коалиции сирийских революционных и оппозиционных сил, и как это может произойти?

4. Захочет ли Эрдоган помириться со своим бывшим другом Башаром Асадом? Согласятся ли они активировать Аданское соглашение для решение вопроса, касающегося курдского присутствия на восточном берегу Евфрата со всеми его региональными и международными последствиями, в частности, для присутствия США в регионе, которые, по словам Трампа, нацелены на нефть?

Действительно ли Путин и Эрдоган планировали и реализовывали эти сценарии вместе? Или, может, в какой-то момент все пошло не так, как планировал Путин? Сейчас Россия активна в Сирии благодаря турецкому вмешательству и присутствию, и наоборот, ее отношения с Турцией очень крепки, пусть и за счет Сирии.

Многие делают ставку именно на это, полагая, что в одной руке Путина находятся российские интересы в отношении Турции, а в другой — интересы в Сирии, и, если бы не достижения в этой стране, Москва оказалась бы в незавидном положении на региональной и международной аренах.

Россия экспортирует газ в Турцию, а оттуда в Европу по трем трубопроводам. Сами турки импортируют 60% газа из России, а последняя строит ядерный реактор на юге Турции стоимостью 30 миллиардов долларов. Кроме того, она продала туркам ракеты С-400 и другую военную технику.

Турецкие компании уже потратили 75 миллиардов долларов на строительные проекты в России, которая в свою очередь импортируют 22 вида сельскохозяйственной продукции из Турции. Около 6 миллионов российских туристов посещают эту страну ежегодно, в то время как в Российской Федерации проживает около 20 миллионов мусульман тюркского происхождения, включая мусульман Крыма, аннексию которого Анкара не признает.

Напрашиваются вопросы. Пожертвует ли Путин своими интересами в отношении Турции ради Сирии, и каким образом? Откажется ли Эрдоган от своей идеологии и ностальгии по османской эпохе в Сирии после восьми лет грез о молитве в стенах мечети Омейядов?

Если ответ на эти вопросы «да», значит, он с легкостью отказался от этой мечты, когда пошел на сделку с Путиным на их исторической встрече 10 августа 2016 года.

Здесь возникает еще один важный вопрос: сможет ли Эрдоган отказаться от идеологической политики внутри страны? Он давно стремится исламизировать нацию и турецкое государство, и его желание тесно связано с политикой не только в Сирии, но и во всем ближневосточном регионе, который пострадал от «арабской весны».

Для этого Эрдоган уничтожил демократию, а также все индивидуальные и политические свободы, но если они будут возвращены, то Турция вернется во времена до 2011 года, когда Эрдогана любили не только за рубежом, но и внутри страны.

Нам необходимо «чудо» Путина, который, вероятно, сможет убедить Эрдогана вернуться ко временам до 2011 года. Если это произойдет, то все вспомнят османскую поговорку о том, что «забвение — одно из свойств человеческой памяти».

А затем Путин будет сопровождать своего друга Эрдогана в мечеть Омейядов, но для это нужно нечто большее, чем просто «чудо». Если все получится, то Путин докажет всему миру, что он — самый мудрый политический лидер на земле, что пойдет, во-первых, на пользу Сирии, а, во-вторых, проучит «глупого» соперника — Дональда Трампа!

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.