Паскаль Лами всегда готов говорить о Европе, особенно в нынешний решающий момент, когда нам требуется деликатный выход из кризиса, который может привести к новой социальной катастрофе. «Европейцы все еще находятся под действием морфина полученной государственной помощи в той или иной форме, но мы ожидаем 50% рост безработицы во всех странах союза, где она составляла порядка 6,6% активного населения и может увеличиться до 10%». Столкнувшись с таким вызовом, Евросоюз может проскользнуть между договорами и успешно провести «великое преобразование». Или остаться в промежуточном и вялом нормативном состоянии, которое вызывает презрение, безразличие и (все чаще) неблагодарность. Лами говорит об этом в материале, который вышел весной в журнале «Комментер».

Прежде всего, не стоит идти на поводу у упрощенческого вывода: 2,5 месяца экстренных санитарных мер и подрыва экономики не ознаменовали собой проигрыш Европейского союза. Националистам не терпится отметить конец партии, поскольку страны восстановили границы. На самом деле такое временное восстановление всегда предусматривалось договорами в экстренной ситуации, а здравоохранение подчиняется принципу субсидиарности. Таким образом, государства-члены пошли по кривой санитарного эгоизма, в чем нет ничего необычного. Как и кражи масок или отказ поделиться ими, восстановление границ без предупреждения не создало впечатление бетховенской симфонии. Это были, конечно, не самые красивые шаги, но их сложно вменить в вину ЕС.

На федеральном уровне Еврокомиссия и ЕЦБ приняли адекватные меры после первых ошибок Кристин Лагард, о которых сегодня все забыли. Глава ЕЦБ выделила триллион евро на выкуп госдолгов и сокращение долговой нагрузки. Это позволило спасти Италию, которая не проявляет благодарности ЕС, хотя ее уже спасли ноябре 2011 года. Еврокомиссия сражалась за бюджетные меры для всей Европы. Ангела Меркель и Эммануэль Макрон превратили это во франко-немецкую инициативу, что повлекло за собой контрнаступление несогласных стран (Голландия, Австрия, Швеция…). Урсула фон дер Ляйен в свою очередь недавно озвучила официальную цифру в 750 миллиардов евро.

Такова суть истории Европейского союза после падения Берлинской стены. Сплочение вместо размывания. Преобразования вместо окостенения. Такая противоестественная логика все большего укрепления союза объясняется обстоятельствами. «Стремление к суверенитету отталкивается от усиления чувства принадлежности. Эрдоган, Путин, Трамп и Си Цзиньпин стали катализаторами чувства европейской принадлежности», — уверен Паскаль Лами.

Все началось после 2008 года. В 2011 году Франция добилась от Германии, чтобы та отказалась от валютного консерватизма ЕЦБ и позволила тому выкупать государственные долги. «Мы перешли первый Рубикон, когда забыли о Маастрихтском договоре, где было сказано, что ЕЦБ не станет финансировать обанкротившиеся государства», — признает Лами. Затем европейцы взяли под контроль российско-украинский конфликт. В 2015 году приток мигрантов повлек за собой существенное расширение выделенных из бюджета средств для Агентства ЕС по безопасности внешних границ. Старая идея европейских чиновников о безусловном гостеприимстве была отметена в сторону (и это к лучшему!) новым реализмом, который обращает больше внимания на безопасность. Подъем европейского популизма здесь совершенно не при чем.

Наконец, в 2020 году пришлось иметь дело с covid-19. «Все кризисы, которые обрушились на ЕС за последние десять лет, носили внешний характер, что должно вызвать у нас стремление перестать быть жертвами чужих проблем и ошибок», — пишет Лами. То есть, сильнейший кризис covid-19 и различные геополитические потрясения в конечном итоге заставят Европу отбросить пассивный фатализм, из-за которого она просто ждет, пока колесо истории само не повернется к ней? «Европа обречена стать державой», — уверен Паскаль Лами. И это не просто красивые слова давнего сторонника европейского строительства с опорой на экономику. «Долгое время я думал, что экономический союз породит политический союз, и что мы сможем превратить экономический свинец в политическое золото. Это было ошибкой. Между трудящимся и гражданином существует настоящий видовой барьер. Поэтому недостаточно просто создать европейский паспорт или флаг, как я думал, когда работал в комиссии Делора», — признал он нам по телефону.

Одно время Паскаль Лами поддерживал вступление Турции в ЕС. Тогда он считал Евросоюз международной организацией, которая продвигает торговлю и мир. Тем не менее мнение Лами изменилось, как и позиции всех тех, кого принято называть европеистами. Сейчас он предлагает сформировать политику суверенитета на европейском уровне с опорой на как минимум два столпа: способную побороться с долларов валюту и трансъевропейскую бюджетную солидарность (до формирования европейской армии, большая часть которой будет доверена Франции). Первый этап такого перехода от «геоэкономики к геополитике» опирается на двойную европейскую инициативу ЕЦБ и план восстановления. У Еврокомиссии же появляется возможность выйти за рамки роли регулятора норм на товары и стража правил конкуренции. Европа может также обеспечить коллективную защиту и систему континентальной солидарности. Она прокладывает этот путь с 2008 года. Остается лишь поднять европейский бюджет до подобающего уровня, то есть с 1% до 3% ВВП ЕС.

У государственных финансов существует органическая связь с реализацией политического суверенитета. Без европейской государственной мощи не будет перераспределения средств между богатыми и бедными регионами, коллективных мер, европейского гражданства и европейской демократии. Расширить взаимозависимость необходимо ради предотвращения не только катастрофы после covid-19, но и риска векового застоя Европы. «Едва ли можно идти к суверенитету без экономического роста», — уверен Паскаль Лами.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.