Критики уже атакуют грядущую администрацию Байдена, обвиняя её в том, что она посылает смешанные сигналы в отношении Китая. Команда Байдена играет в своеобразного хорошего и плохого полицейского с Пекином. Джейк Салливан (Jake Sullivan) призывает американцев поддерживать Австралию в её борьбе с давлением Китая, а Джон Керри (John Kerry) размышляет о крупных климатических договорах с Пекином. Однако смешанная стратегия поведения на этой стадии, пожалуй, выгодна команде Байдена. Наблюдателей должно беспокоить то, что новая администрация в дальнейшем может продолжить свои туманные размышления в отношении крупных держав-соперников, таких как Китай.

Смешанные сигналы — стандартная дипломатическая техника. Десятилетиями Иран прибегал к стратегии хорошего и плохого полицейского в отношении США, и это приносило свои плоды. Американский президент тоже может ей воспользоваться, нет причин не поступить так.

Правда, не похоже, что Пекин стремиться к перезагрузке отношений: Китай ведет себя агрессивно в отношении Индии, Австралии и других стран. Враждебная китайская «дипломатия волков-воинов» продолжает действовать. Тем не менее правление Трампа было безумной авантюрой. Дать Пекину шанс выбрать, с хорошим или плохим полицейским администрации Байдена он хочет иметь дело, прояснит выбор США.

Игра в плохого полицейского в декабре 2020 года не подорвет авторитет нового правительства. При этом игра в одного только хорошего полицейского могла бы привести к неспособности эффективно справляться с той растущей угрозой, которую Китай представляет для Америки и Индо-Тихоокеанских союзников.

Администрацию Трампа можно долго критиковать, но её члены понимали, что без геополитических побед не имеет никакого значения то, что американцы думают о климатических изменениях, правах человека и гендерной политике. Если бы США проиграли во Второй мировой войне, то идеи Франклина Рузвельта о правах человека и многосторонних организациях остались бы историческим анекдотом.

Это не поддержка внешней политики в стиле «Америка прежде всего», как раз наоборот. В геополитическом соперничестве значительную роль играют сильные альянсы. В геополитике тоже есть ценности. Считается, что о неспособности Наполеона превратить свои военные победы в прочный порядок Тайлеран (Talleyrand) сказал следующее: «Со штыками можно делать все что угодно, на них нельзя только сидеть». Другими словами, жесткая сила может победить в войне, но для создания стабильного мира понадобится что-то большее. Успешные государства создают институты, устанавливают нормы и утверждают свою легитимность посредством значимых усилий по решению международных проблем.

Команда Байдена ностальгирует по золотым 90-м, когда история закончилась. После холодной войны политика виделась как глобальное управление, в котором нет соперничества, а есть подчинение общим приоритетам. На первый план вышли развитие более открытой торговли и финансовой системы, попытки справиться с климатическими изменениями, распространение демократии. Шла и борьба за права человека в западном понимании, то есть прежде всего в виде равенства женщин и мужчин плюс представителей сексуальных меньшинств. Но сначала террористическая атака 11 сентября, а затем агрессия России и Китая постепенно сместили фокус американской внешней политики на соперничество великих держав. Своего пика она достигла в Стратегии национальной безопасности, разработанной администрацией Трампа в 2017 году. Согласно этой Стратегии, «соревнование великих держав» оказалось в центре американской международной повестки дня.

Многие из окружения избранного президента считают этот шаг трагической ошибкой, отчасти потому, что они считают климатические изменения и пандемии более пугающими и требующими незамедлительного вмешательства проблемами, чем недружественные великие державы. Кроме того, они думают, что у человечества есть насущный общий интерес к решению проблем от общественного здравоохранения до финансового регулирования, и национальные лидеры не могут это долго игнорировать. По мнению команды Байдена, решение этих вопросов поможет США сформировать глобальные коалиции, которые оттеснят геополитику на второй план. С этой точки зрения национальная стратегия, заключающаяся в распространении глобального управления лучше, чем стремление к геополитическому преимуществу.

К сожалению, всё складывается иначе. Общие политические интересы помогают уходить от геополитического соперничества. К примеру, Америка и Советский Союз разделяли желание избежать ядерной смертельной схватки, поэтому удалось достичь соглашений по контролю вооружения. Однако холодная война никуда не делась.

Геополитика на первом месте, вот в чем заключается жестокая реальность. Международный порядок может быть устойчивым и эффективным только тогда, когда в его основе лежит столь же устойчивая и эффективная геополитика. Цели глобального управления — это хорошо. Важно думать об обоюдной выгоде и работать над общими ценностями, чтобы вдохновлять союзников и примирять противников. Но США вместе с союзниками должны правильно выстроить политику силы, иначе исчезнут их надежды на более мирный и устойчивый мировой порядок.

В конце президентства Джорджа Буша-младшего Китай и Россия почувствовали ослабление Америки, которая увязла в непопулярном конфликте на Среднем Востоке и в финансовом кризисе. Администрация Обамы не была в этом виновата, но эффективно справиться с ситуацией не смогла. В следующие восемь лет геополитические условия постепенно становились всё более угрожающими, ведь Россия и Китай с агрессией надвигались на нерешительное и часто непонимающее американское правительство.

Вопросы мирового управления, о которых так пекутся многие представители команды Байдена, невозможно решить без трезвой геополитики, а её многие демократы отвергают. Внешняя политика избранного президента будет определяться его способностью справиться с этим парадоксом.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.