Насчет разговора Байдена и Путина. Не случайно уже после этого разговора на онлайн-встрече «Давосские диалоги» Путин заговорил о «новых угрозах».

А сказал он буквально следующее: «Обострение и ужесточение внутриполитических процессов, в том числе в ведущих странах — все это неизбежно сказывается и на характере международных отношений, не добавляет стабильности и предсказуемости, происходит ослабление международных институтов, множатся региональные конфликты, деградирует и система глобальной безопасности… Как известно, неспособность и неготовность решать такие проблемы по сути в XX веке обернулись катастрофой Второй мировой войны. Конечно, сейчас такой глобальный, горячий конфликт, надеюсь, в принципе невозможен. Очень на это надеюсь. Он означал бы конец цивилизации».

Сравнение с ситуацией 30-х годов прошлого столетия — явный намек на мировую войну. Далее конкретизация этого намека, ну и завершающая фраза о «конце цивилизации» — это угроза ядерной войной. Фактически, после длительного периода «доброго Путина», нам снова показали «агрессивного Путина». Конечно, можно было бы предположить, что это — для внутренней российской аудитории, которую снова надо «уводить» от опасных тем дворцов и коррупции к «национальному величию», вставанию с колен и войне против всех, но… Это слишком сложная и двусмысленная подача для «внутреннего потребителя».

Нет, Путин пугает мир, прибегая к привычной теме ядерного шантажа, и это, пожалуй, лучше всего говорит о содержании сегодняшнего разговора с Байденом. И то, что Путин явно остался разговором недоволен.

Понятно, что основная тема разговора — это продолжение старой договоренности двух стран о сокращении стратегических вооружений. Но содержание разговора было гораздо серьезнее. И там, очевидно, фигурировала Украина, и не просто упоминалась, а довольно долго обсуждалась.

Об этом свидетельствует и итоговый комментарий Пескова, который подчеркнул, что «использованные фразы как раз отражают позицию сторон, и, конечно, разница в изложении говорит о серьезных разногласиях по этому поводу». Итак, о «мире, дружбе, жвачке», похоже, речь не шла.

А о чем шла? Reuters опубликовал комментарий представителя Белого дома Дженнифер Псаки. Если опираться на этот комментарий, никто не пытался смягчить тональность этого разговора. В частности, президент США прошелся по всему спектру принципиально важных для США вещей в коммуникации с Россией, и первая же этих вещей — твердая поддержка суверенитета и территориальной целостности Украины. Далее по контексту разговора были все те проявления враждебной активности России против США и демократии, которые возникли в последние годы, включая хакерские атаки, инспирированные из России; поощрение Россией убийств солдат США в Афганистане; отравление Алексея Навального. Поэтому можно сделать вывод, что это был довольно тяжелый для Путина разговор с президентом США.

Фактически, это означает отсутствие поля для «компромиссов» в российском их понимании.

А это, как известно, «делить мир на двоих», признавать «зоны влияния» и т.д. Соответственно, этим и объясняется недовольство Путина, который методично срывал выполнение любых договоренностей, ожидая возможность «сторговаться» на лучших вариантах по Украине. Значит, надо снова «повышать ставки», потому что надежда «порешать» все через какие-то отдельные договоренности в очередной раз не оправдалась, и восстановление полноценных отношений с США через «вынесение украинского вопроса за скобки» не проходит. Поэтому и вопрос оккупированных территорий Украины тоже отнюдь не «закрыт».

Петр Олещук, политолог, преподаватель КНУ имени Тараса Шевченко

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.