Les Echos: Вы говорили в Европейском парламенте, что задержки вакцин в Европе связаны не с проблемами в заказах, а с производственными трудностями. Как вы собираетесь это решать?

Урсула фон дер Ляйен: Таковы факты: в мировых масштабах предприятия сталкиваются с трудностями в расширении производства. Это очень сложный процесс, и заторы возникают в первую очередь в цепочке снабжения (вакцина насчитывает до 400 компонентов), а также в апсейле, для стабилизации массового производства. Я поручила комиссару по промышленности Тьерри Бретону вести более тесную работу с производителями, смотреть, где и как мы можем им помочь. Нужно также способствовать развитию сотрудничества внутри отрасли, примером которого стало объявленное партнерство Sanofi и BioNtech.

— AstraZeneca поставит в первом квартале лишь треть заказанного ЕС объема. Сейчас вам понятнее причины задержки? Выпущенные в Европе дозы отправлялись в Великобританию?

— Пока AstraZeneca не направила нам запрос на экспорт вакцин. Поэтому компания еще не была обязана сообщить показатели производства и поставок за последние три месяца. Посмотрим, когда она подаст такую заявку. До того момента все, что производится в Европе, должно остаться в ней, кроме доз для  системы помощи Covax.

— Вы намереваетесь подать на AstraZeneca в суд за задержки?

— Они должны доказать, что выполнили условия договора. Мы ждем от AstraZeneca соблюдения обязательств. Это означает полное выполнение всех заказов, даже если на это потребуется больше времени. Наша задача — не начать юридический конфликт, а получить вакцины.

— Европа также ожидает вакцины Johnson & Johnson и Curevac. Когда они поступят? Вы уверены, что они смогут обеспечить поставку оговоренных объемов в указанный срок?

— Компании должны подать заявку на выход на рынок в ЕМА. В компании Johnson & Johnson сообщили, что смогут сделать это уже в этом месяце. В Curevac говорят о втором квартале. Мы ведем тесную работу с этими компаниями. Они осознают значимость вопроса. Мы понимаем масштабы промышленных трудностей и готовы помочь им. Но мы хотим, чтобы они как можно быстрее и совершенно открыто предупредили нас о сложностях, с которыми сталкиваются или ожидают столкнуться в будущем.

— Некоторые требуют обнародовать лицензии на уже прошедшие одобрение вакцины, чтобы у других лабораторий тоже была возможность наладить их выпуск. Вы рассматриваете такой вариант?

— Ни в коем случае. Производственный процесс чрезвычайно сложен и объединяет широкую сеть поставщиков. Это не кулинарный рецепт, который может быть с легкостью повторен любым предприятием. Кроме того, недавно мы говорили о необходимости ускорить исследования штаммов вируса. Это требует доверительного сотрудничества с предприятиями и специалистами.

Мы потеряем это доверие, если силой отберем принадлежащие им лицензии. Куда интереснее развивать более систематическое сотрудничество между компаниями с разделением контроля над лицензиями помимо заключительного этапа расфасовки. Европа может извлечь долгосрочную выгоду из альянса лабораторий, которые могли бы совместно выпускать лучшие вакцины.

— Россия готова выпустить 100 миллионов доз своей вакцины «Спутник V» для европейского рынка. Европа сделает такой заказ?

— Есть два предварительных условия. Они должны подать заявку в ЕМА, как и все другие компании. Для этого требуется предоставить доступ ко всем данным и производственным объектам. Производство вакцины связано с рисками, и мы должны убедиться, что все на самом деле под контролем. Кроме того, мне непонятно, как Россия может обещать такой объем доз, когда вакцинация ее собственного населения еще не продвинулась вперед удовлетворительным образом. В этом большой вопрос.

— В Европе растет число заражений мутировавшими формами вируса. Она готова к этому?

— Мутации нас очень сильно тревожат. В мировых масштабах их может становиться все больше, потому что так и работает вирус. Мы должны подготовиться к этому и повысить эффективность всех наших средств противодействия. Нам необходимо наладить постоянный обмен данными с Европейским агентством лекарственных средств для того, чтобы оно могло ускорить процесс выдачи разрешений будущим вакцинам, которые адаптируют к мутациям.

С настоящего момента — параллельно с усилиями по существующим вакцинам — нужно помогать предприятиям в расширении мощностей для производства вакцин второго поколения. Для этого мы запустим в среду новую программу HERA incubator, которая посвящена исследованию мутаций вируса. В нее войдут фармацевтические компании, санитарные ведомства, ученые и Европейская комиссия. Будут выделены существенные средства.

— Могут ли мутации вируса поставить под сомнение стратегию вакцинации в Европе?

— Стратегия предполагает приоритетную вакцинацию престарелых людей, групп риска и медиков. Ее реализацию нужно ускорить, но основы хорошие. Но одновременно с этим следует готовиться к будущему. Из-за вариаций вируса может возникнуть регулярная необходимость повторной вакцинации людей из групп риска. Мы хорошо знаем этот процесс и овладели им на примере гриппа. Нужно быть готовыми к тому, чтобы при необходимости повторить его в больших масштабах с covid-19.

— Бельгия в одностороннем порядке закрыла границы, Германия тоже подумывает об этом, Венгрия купила вакцину «Спутник V»… Европейское единство разваливается?

— Вовсе нет, как раз наоборот. Вирус оказывает на нас давление, но наш ответ на кризис — европейский. План восстановления представляет собой большой успех, который стал возможным, потому что мы остались едиными. Наша стратегия вакцинации тоже успешна, несмотря ни на что. Да, начало оказалось непростым, и пришлось преодолеть немало препятствий, но она гарантирует всем государствам, что те получат достаточно вакцин, в соответствии со своим населением и одновременно. Здесь Европа проявила свои лучшие качества. Представьте, что у одного-двух государств-членов был бы доступ к вакцинам, а у остальных — нет. Это в буквальном смысле разорвало бы Европу.

— Вы поддерживаете вакцинный паспорт, который позволил бы путешествовать или пойти в ресторан?

— Прежде всего, не стоит забывать, что речь идет о медицинской необходимости для отслеживания пациентов по всему континенту. Что касается остального, пока у всех граждан нет возможности пройти вакцинацию, сертификаты не должны использоваться в других целях. Это было бы преждевременно. Далее, на эту тему еще будут идти политические споры, но мне кажется важным, чтобы у такого паспорта всегда была альтернатива, например, ПЦР-тест для тех, кто не может или не хочет пройти вакцинацию.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.