В мемуарах выдающегося эксперта по России, заключение в тюрьму такого диссидента, как Навальный, может обернуться для режима неприятными последствиями. диссидентского движения позднесоветской эпохи Диссиденты внутри страны, возможно, сделали не меньше, чем внешнее давление решительные личности могут взять верх в противостоянии с авторитарным государством.

Алексея Навального легко принять за некоего донкихотствующего фанатика, человека, готового погубить себя в стремлении разрушить удушающую систему, созданную Владимиром Путиным. В январе он добровольно вернулся в Россию, чтобы бросить вызов полицейскому государству, будучи вооруженным лишь острым умом и четким пониманием того, как манипулировать общественными настроениями. Система тут же отправила его за решетку.

Но, как демонстрируется в недавно опубликованных мемуарах выдающегося эксперта по России Питера Реддэуэя, заключение в тюрьму такого диссидента, как Навальный, может обернуться для режима неприятными последствиями. На людей вроде Навального застенки и преследования часто действуют как придающий силу и стойкость эликсир.

Большая часть выдающейся карьеры Реддэуэя совпала с подъемом и расцветом диссидентского движения позднесоветской эпохи. Диссиденты внутри страны, возможно, сделали не меньше, чем внешнее давление, чтобы разоблачить лицемерие советской системы и, в конечном итоге, вызвать ее крах. Книга Реддэуэя «Диссиденты: воспоминания о работе с сопротивлением в России, 1960-1990 годы» ярко демонстрирует, как решительные личности могут взять верх в противостоянии с авторитарным государством.

Прежде чем перейти к своему рассказу очевидца о диссидентском движении, Реддэуэй кратко знакомит читателей со своей академической карьерой в сфере советологии. Но, как следует из названия книги, самая сильная ее сторона — это личные воспоминания Реддэуэя о формировании движения за права человека в СССР в 1960-х годах и о том, как в последующие десятилетия относительно небольшая группа людей помогла положить конец монополии Компартии на информацию.

По ряду причин роль советских диссидентов и самиздата в крахе коммунизма в значительной степени забылась. Реддэуэй снова напоминает нам об этих отважных мужчинах и женщинах.

Вспоминая свое общение с советскими диссидентами, Реддэуэй одновременно делает полезные отступления, чтобы представить исторический контекст. Например, он посвятил целую главу описанию жизни «двух первых гигантов» диссидентского движения, Анатолия Марченко и генерала Петра Григоренко.

Марченко в конце 1960-х годов написал «Мои показания» — труд, который приоткрыл занавес над бесчеловечностью происходящего в советской тюремной системе и послужил катализатором правозащитного движения 1970-х и 1980-х годов. Тем временем Григоренко стал в начале 1960-х одним из первых диссидентов: занимая высокое положение в коммунистическом аппарате, он разоблачал гниль системы. В результате Григоренко несколько раз отправляли в психиатрические больницы, которые стали важным инструментом в репрессивном арсенале советского правительства. Но это не сломило Григоренко. В конечном итоге он уехал в эмиграцию в США.

«Никто другой из знакомых мне диссидентов — ни в России, ни где-либо еще — не прожил такую необычную жизнь, — пишет Реддэуэй о Григоренко. — Режим не осмелился просто убить его, потому что слишком многие восхищались им».

Одна из наиболее веских частей книги — воспоминания Реддэуэя о появлении в апреле 1968 года эпохального самиздатского бюллетеня «Хроника текущих событий». До конца года диссидентская сеть издала 11 выпусков. На Западе бюллетень быстро заработал репутацию авторитетного источника информации о широком спектре нарушений, включая подавление свободы слова и вероисповедания, а также об усилиях советских властей по подавлению выражений национальной идентичности. В «Хронике» также подчеркивалось тяжелое положение политических заключенных, и разоблачались репрессивная психиатрия и принудительный труд.

Чтобы «Хроника» могла попасть в руки западного читателя, каждый ее выпуск приходилось вывозить из страны контрабандным путем. Между тем советские власти стали выделять значительные ресурсы на пресечение распространения бюллетеня. В результате после 1968 года темпы публикации значительно замедлились: в целом за 1968-83 годы было выпущено 64 номера. Но агентам госбезопасности удалось предотвратить попадание на Запад только одного выпуска — № 59.

Западные читатели обратили внимание на «Хронику» во многом благодаря Реддэуэю. В книге он рассказывает о том, как ему доверили рукопись первого выпуска, и как он организовал ее перевод на английский и распространение. Реддэуэй фактически выступил в качестве редактора и издателя всех первых выпусков бюллетеня на английском языке. Позже он договорился с правозащитной организацией Amnesty International о том, чтобы та взяла на себя выпуск англоязычных выпусков «Хроники», что позволило значительно расширить число читателей.

Мемуары Реддэуэя демонстрируют, что КГБ был далеко не всемогущим. Вот один забавный пример: Реддэуэй вспоминает, как проживавший в Москве голландский журналист Карел ван хет Рев успешно передал на Запад революционный труд Андрея Сахарова — книгу «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе» — просто переведя его на голландский и продиктовав по телефону помощнику редактора в Нидерландах. Эта книга, опубликованная на Западе в 1968 году, запустила процесс, который позволил Сахарову получить Нобелевскую премию мира семь лет спустя.

Наиболее будоражащие моменты в мемуарах Реддэуэя связаны с использованием психиатрии для преследования диссидентов и сопротивлением системы реформам в эпоху перестройки. «[Верхушка] закостенелой советской психиатрической системы… понимала, что, если она допустит проведение серьезных реформ, то они ее сметут», — пишет Реддэуэй. Он подробно рассказывает о своем участии в инспекционной поездке в советские психиатрические учреждения в конце 1980-х годов, в ходе которой работе делегации наблюдателей во главе с представителями США чинили всяческие препятствия.

Органы госбезопасности, несомненно, заставили дорого заплатить многих из тех, кто осмелился бросить вызов произволу Компартии. Но боль и страдания не прошли даром. Мемуары Реддэуэя служат своевременным напоминанием о том, что отдельные личности или небольшие группы людей, твердо верящие в правоту своего дела, способны вступить в бой с, казалось бы, монолитной системой и добиться перемен.

Для первой волны советских диссидентов конца 1960-х — начала 1970-х годов самой большой наградой стал Заключительный акт Хельсинкского совещания, подписав который СССР обязался соблюдать международные нормы в области прав человека. Хотя акт не был обязательным к исполнению, он все же предоставил диссидентам за «Железным занавесом» определенную степень защиты, а также подстегнул их к тому, чтобы продолжить настойчиво разоблачать злоупотребления со стороны правительства. Он также предоставил западным демократическим государствам важный новый рычаг давления на коммунистические правительства на более поздних этапах холодной войны.

Повествование Реддэуэя изобилует рассказами о преследованиях. Тем не менее, главная тема книги — это тема надежды: так или иначе правда всегда найдет способ выбраться наружу. Или, если смотреть с другого ракурса, то главная мысль заключается в том, что невозможно долго навязывать обществу одну точку зрения.

Однако труд Реддэуэя преподносит и другие уроки. Среди упоминаемых им диссидентов значатся Звиад Гамсахурдиа и Александр Солженицын. Оба были бесстрашными противниками советского режима. Но когда призрак коммунизма был изгнан, оба поддались националистическим импульсам, противоречившим ценностями, которых они ранее придерживались. В начале 1990-х Гамсахурдиа стал первым постсоветским президентом Грузии, но его нетерпимость привела к длительному периоду гражданской войны, тяжелые последствия которой ощущаются в этой стране по сей день. А Солженицын по возвращении в Россию после распада СССР быстро проявил себя как один из наиболее заметных сторонников русского шовинизма.

Урок здесь в том, что было бы ошибкой предполагать, что диссидент, борющийся с авторитарной системой, автоматически является приверженцем демократических ценностей. Этот урок стоит запомнить на фоне развития в России событий вокруг Навального.

Джастин Бёрк — издатель, исполнительный директор и член совета попечителей Eurasianet.org

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.