Россия не готова к масштабным боевым действиям против Украины, однако на Донбассе начнется новое обострение в формате минно-позиционной войны. Его цель — нанести Украине потери и ударить по имиджу власти.

Глава РФ Владимир Путин не готов к наступлению еще и потому, что хочет предстать в образе миротворца перед Европой ради завершения строительства Северного потока — 2 и снятия санкций. Такое мнение в блиц-интервью OBOZREVATEL высказал военный эксперт Олег Жданов.

Обозреватель: Мирный план по Донбассу, который согласован Украиной, Германией и Францией, держится в секрете. Известно лишь о «кластерах перемирия». Вы могли бы предположить, в чем суть плана?

Олег Жданов: Я думаю, что никакого плана не существует. В противном случае что-то подобное анонсировали бы Франция и Германия.

У нас есть ключевое противоречие по Донбассу — это контроль над государственной границей между Украиной и Россией. Это камень преткновения. Какие бы компромиссы ни выдумывали, все равно все упирается в один вопрос: граница до выборов или граница после выборов. В этом наше принципиальное расхождение.

Все остальное Россию устраивает полностью. Они сами писали «Минские договоренности».

— В чем вообще может заключаться мирный план?

— План ни в чем не может заключаться. Если мы считаем, что Россия — не сторона конфликта, то с кем мы договариваемся? С кем заключать мирный план? С самими собой?

Зеленский либо по неопытности, либо потому, что ему так сказали, на Парижском саммите фактически вывел Россию из этого конфликта. Он сказал, что там воюет «та сторона» — боевики, а Россия им всесторонне помогает. Вместо того, чтобы сказать: извините, но у нас конфликт с Российской Федерацией. Поэтому любой план не имеет смысла.

— Значит, и следующая встреча в нормандском формате тоже не имеет смысла?

— Конечно. Ни в минском, ни в нормандском формате. Пока мы не определим сторону конфликта, нам не с кем договариваться.

Вот смотрите — всеобъемлющее прекращение огня, объявленное президентом. Кому президент сообщил об этом решении? На заседании Трехсторонней контактной группы. Там сидит мониторинговая миссия ОБСЕ и Россия, которая позиционирует себя как миротворец.

Они говорят: «Молодцы, Украина! Давайте, прекращайте огонь!» И тут же, через день-два, Песков напоминает всему миру от имени Путина, что Россия не является стороной конфликта и не несет ответственности за выполнение обязательств, взятых «той стороной».

— Сейчас звучит очень много прогнозов по поводу широкомасштабного наступления, которое якобы готовит Россия. Как Вы к ним относитесь?

— Я отношусь к ним немного скептически. Потому что ни финансово, ни экономически, ни в военном плане Россия сегодня не готова к масштабным военным действиям. На сегодняшний день у них свернуты или приостановлены все военные программы.

— А с чем это связано?

— Денег нет. Если вице-премьер правительства России по ВПК на брифинге официально заявляет: мы прекращаем покупку танков Т-90 для вооруженных сил России ввиду их дороговизны, то это уже серьезно.

Я приведу пример. В Северодвинске на стапелях стоит подводная лодка класса «Борей» — атомный подводный ракетоносец. Три готовы, это четвертая. С 2017 года она стоит в сухом доке, строительство остановлено. В 2017 году она должна была войти в состав флота. На достройку нет денег.

В 2019 году Путин сделал уникальный шаг. Для того, чтобы показать россиянам, что он не забыл про армию, что кроме Росгвардии существуют еще и вооруженные силы, эту подводную лодку они передали в состав флота. Лодку, которая стоит в сухом доке на стапелях, которую еще нельзя спустить на воду, которая еще не достроена.

Приехал Шойгу, приехал командующий флотом, перерезали ленточку, и лодка вошла в боевой состав Северного флота. Хотя она, как моряки говорят, киль ни разу не мочила.

— Но ведь Путин не подводными лодками собирается воевать в Украине.

— Я просто привожу пример. У них проблема с укомплектованностью. В связи с военными конфликтами в российских войсках начался большой отток контрактников. Плюс контрактники пошли на лучшие условия в Росгвардию — там выше зарплата, там больше коэффициенты. У них военкомы устраивают облавы возле метро и общаг. Поэтому с вооруженными силами у них не совсем хорошо.

Да, учения «Кавказ-2020» показали, что теоретически они могут мобилизовать 180 тысяч, но это на всей европейской части России. И это теоретически. А сколько реально придет в военкоматы?

— Кстати, об учениях. С 9 марта Россия проводит совместные учения с Беларусью. Это угроза для нас?

— Это угроза, но она не настолько реальная, чтобы реализоваться сегодня. Дело в том, что наша северная граница — это болота и леса. Поэтому им придется наступать не широким фронтом, а по отдельным направлениям. И мы в состоянии ответить или воспрепятствовать продвижению их войск. Это первое.

Второе — Беларусь экономически зависима от Украины. Рынок сбыта для товаров Беларуси — это по большей части Украина. Начиная с их МАЗов, которые мы покупаем для наших Вооруженных сил, заканчивая мясомолочной продукцией, которую они нам продают. Поэтому я не думаю, что Лукашенко выстрелит сам себе в ногу. Но у него хорошая армия. У него хороших 60 тысяч.

Однако самая главная причина, почему я скептически отношусь к таким прогнозам — политическая. Дело в том, что Путин рисует образ миротворца. Посмотрите, что он делает в Европе, — он пытается пролоббировать снятие санкций и достройку Северного потока — 2. Если глава Евросоюза приезжает на Донбасс и на финальном брифинге с нашим президентом говорит: «Да, мы понимаем, что Россия — сторона конфликта», то в Европарламенте и в Еврокомиссии скажут: «Извините, Россия начала конфронтацию на востоке Украины». Россия.

Путин поломает все свои схемы, весь образ миротворца полетит в тартарары, все его усилия будут умножены на ноль.

Это что касается восточной границы. Со стороны Беларуси — там «бацька» не даст. Он держится, ему деньги нужны. Да, 4,5 миллиарда, которые Путин ему пообещал — это много, но у него же завод работает для того, чтобы работать. Он этим держит социализм. Они выпускают трактора не для того, чтобы их продавать, а для того, чтобы людям дать рабочие места и зарплату.

— А другие направления? Крымское направление?

— Крымское направление — ни в коем случае нет, потому что Путин там стоит под триколором. Там официально вооруженные силы Российской Федерации. Как только солдат России переступит админграницу Крыма и Украины, это уже открытая война. И тут уже никто не скажет ни про «зеленых человечков», ни про «ихтамнет».

И первая, кто получит «инфаркт миокарда», фигурально выражаясь, будет Ангела Меркель. Потому что она больше всего боится открытого конфликта. Кстати, она больше всех давит на нас, чтобы мы не вздумали признавать войну с Россией. Потому что они боятся потока беженцев.

Если мы официально признаем вооруженный конфликт, то Европа обязана принять всех, кто будет бежать с чемоданами в ЕС.

— Из Украины?

— Да. В качестве беженцев. Они прекрасно понимают, что это будет десяток миллионов, а может быть и больше. Все заробитчане тут же попросят убежище в Европе.

— Но они же там и так живут, так что количество населения не слишком возрастет.

— Сейчас они живут там с рабочими визами, они там платят налоги. А в этом случае они придут в статусе беженца, сядут на шею Европе и скажут: спасайте нас, дайте нам пособие 1,5 тысячи евро в месяц, дайте социальное или муниципальное жилье, возьмите детей в школу и обеспечьте медицинскую страховку. И Европа загнется.

Война в Европе для них совершенно неприемлема. Они первые Путина задушат.

— Последний вопрос — о Донбассе и весне. Говорят, поля подсохнут — и начнется какой-то новый этап. Что скажете?

— Если вы посмотрите на историю конфликта, то он происходит периодами — период затишья, период конфронтации. Сейчас мы переживаем период конфронтации.

Начнется минно-позиционная война. Мы ее уже ощущаем. Они уже забрасывают мины, устанавливают возле наших позиций. Мы же даже разведку в их сторону не ведем. Наблюдение и разведка в сторону противника запрещена.

Поэтому они спокойно могут подойти к нашим окопам и поставить мины прямо на выходе. К сожалению.

У России в очередной раз кончается терпение, и они включают свой самый действенный рычаг — огневое поражение наших граждан и военнослужащих. Там уже и сейчас каша не самая лучшая, просто об этом никто не говорит.

Будет очередное молотилово. Зеленский не может сказать: мы открываем огонь и начинаем защищаться. Нет, мы уже объявили, что мы защищаться не будем. Мы ждем, когда враг пожалеет нас, мы увидим мир в его глазах, и он перестанет стрелять.

Будет очередная минно-позиционная война, мы будем нести потери. Это бьет по имиджу Зеленского, и Путин этим пользуется.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.