16 сентября 2020 года закончился срок пребывания у власти Синдзо Абэ — самое продолжительное (7 лет и 8 месяцев) премьерство за всю историю конституционного государства в Японии. На протяжении этого периода правительство Абэ под лозунгом уравновешивания послевоенных политических отношений проводило политику взаимодействия с Россией в попытке заключить мирный договор и решить застарелую территориальную проблему. Хотя коренного перелома в отношениях не произошло, наследие эпохи Абэ позволило стабилизировать отношения Москвы и Токио в крайне сложной обстановке и потому может служить основой для движения вперед.

Экономика и территории

В области экономики правительство Абэ предложило и активно продвигало план сотрудничества из восьми пунктов. Премьер-министр Абэ четыре раза (2016-2019) принимал участие в Восточном экономическом форуме, который ежегодно проводится во Владивостоке в сентябре начиная с 2015 года. Кроме того, в апреле 2013-го правительство Абэ в целях обеспечения безопасности инициировало проведение совещаний (беспрецедентных для стран, не являющихся союзниками) с участием министров обороны и министров иностранных дел России и Японии в формате «2+2».

Затем в ноябре 2018 года на встрече в Сингапуре премьер-министр Абэ договорился с президентом Путиным активизировать переговоры по мирному договору, основываясь на японо-советской совместной Декларации 1956 года. В этом документе четко прописано, что острова Шикотан и Хабомаи будут переданы Японии после заключения мирного договора.

Этому предшествовало предложение, с которым президент Путин обратился к премьер-министру Абэ в сентябре того же года на Восточном экономическом форуме во Владивостоке, — «заключить мирный договор до конца года без всяких предварительных условий».

Сразу после этого, в октябре, автор данной статьи на специальной пленарной сессии ежегодного заседания международного дискуссионного клуба «Валдай» попросил президента Путина пояснить смысл предложения, сделанного во Владивостоке. Суть ответа сводилась к следующему: «С Китаем мы выстроили доверительные отношения на основе подписанного в 2001 году договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, а в 2004 году окончательно решили территориальный вопрос. Давайте и с Японией сначала подпишем аналогичный договор и будем строить доверительные отношения для решения проблемы территорий».

Соглашение в Сингапуре было результатом ответного предложения японской стороны на разговор во Владивостоке, но ответ президента Путина на заседании дискуссионного клуба «Валдай» не давал ни малейших оснований предполагать, что Россия готова даже на «передачу двух островов» по Декларации 1956 года. В самом деле, в январе следующего, 2019 года Россию посетили сначала министр иностранных дел Таро Коно, затем премьер-министр Абэ. Эти визиты, призванные активизировать переговоры по мирному договору, потерпели неудачу. Состоявшаяся в июне в Осаке встреча премьер-министров Японии и России видимого прогресса не принесла, в переговорном процессе обозначился застой.

Почему при правительстве Абэ так и не были реализованы договоренности, достигнутые в Сингапуре? Предположительно основной причиной стали различные представления Японии и России о смысле заключения мирного договора. Для Японии такой договор с Россией означал бы окончательное урегулирование послевоенных политических отношений. Российская же сторона, исходя из меняющейся международной ситуации и резкого ухудшения российско-американских отношений после украинского кризиса, рассматривает мирный договор как предпосылку к подъему российско-японских отношений на качественно новый уровень в области политики, экономики и культуры, а также в сфере обеспечения безопасности. Однако, принимая в расчет нынешнее состояние российско-американских отношений, эта задача для Японии (особенно в сфере обеспечения безопасности) крайне сложна, учитывая ее твердое намерение сохранить японо-американский союз, основным смыслом которого является гарантия безопасности страны.

Препятствия на пути

К этому следует добавить включение в поправки к российской Конституции, принятые в июле 2020 года, пункта о «запрете на отчуждение территорий». На встрече с руководителями российских СМИ 10 февраля 2021 года президент Путин заявил: «Мы хотим развивать отношения с Японией и будем развивать, но ничего не будем делать из того, что противоречит основному закону Российской Федерации» (это заявление президента транслировалось государственным телевизионным каналом 14 февраля).

Некоторые, однако, полагают, что, поскольку демаркация государственных границ исключена из пунктов запрета, возможность продолжить переговоры с Японией о заключении мирного договора остается. В самом деле, на вопрос о демаркации государственных границ президент Путин ответил: «Вы Лаврову задайте этот вопрос», не сказав ничего конкретного. Глава МИД РФ Сергей Лавров же всегда придерживался позиции, что суверенитет России над всеми четырьмя островами — итог Второй мировой войны и признание Японией этого факта является важным условием исполнения Советско-японской совместной декларации 1956 года. Однако, как только японская сторона это признает, передача территории Японии станет нарушением Конституции. При таком развитии ситуации приходится констатировать: передача Россией в ближайшем будущем даже двух островов на основании Декларации 1956 года крайне маловероятна.

В недавнем интервью Синдзо Абэ рассказал, какова была стратегия Японии по отношению к России в его бытность премьером: «Характер японо-российских отношений определяется необходимостью заключить мирный договор и решить вопрос Северных территорий, что послужило бы предпосылкой для заключения этого договора. Но правительство Абэ активно занималось этим вопросом не только в контексте японо-российских отношений. На фоне наращивания Китаем военной мощи и его попыток в одностороннем порядке изменить ситуацию в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях стратегическое решение было вызвано стремлением не допустить, чтобы Россия склонилась на сторону Китая. Для этого необходимо было наладить с ней отношения. И это было не только мое видение ситуации — стратегия серьезно обсуждалась внутри правительства, которое разделяло мою позицию».

Иными словами, можно сказать, что правительство Абэ развивало активные дипломатические связи с Россией, преследуя одновременно две цели:

1) заключение мирного договора путем решения вопроса «северных территорий» и

2) улучшение отношений с Россией ввиду усиления государственной мощи Китая.

Однако, как было сказано выше, сложно предполагать, что в ближайшем будущем сложатся условия, которые позволят заключить мирный договор и решить территориальную проблему. С другой стороны, стратегическое сближение России и Китая, которое началось с кризиса в Украине и с новой силой активизировалось при Дональде Трампе, по-прежнему остается одной из наиболее животрепещущих тем для японской дипломатии с точки зрения обеспечения безопасности.

Задел на будущее

В нынешней ситуации, когда с приходом к власти в США администрации Джозефа Байдена серьезных улучшений в российско-американских отношениях также не предвидится, тенденция сближения Москвы и Пекина, вероятно, сохранится. Тем не менее в долгосрочной перспективе Россия стремится обозначить свои позиции в Азии как держава, сохранившая стратегическую самостоятельность, не зависящая в сильной степени ни от Китая, ни тем более от США. А если так, то для России укрепление отношений с Японией будет по-прежнему иметь стратегическое значение.

При таком положении вещей правительству Ёсихидэ Суги, провозгласившему себя преемником дипломатической политики Абэ, следует оставить в качестве перспективной задачи «заключение мирного договора, связанного с решением территориального вопроса», и последовательно продолжать курс на взаимодействие с Россией, имея в виду долгосрочную стратегическую перспективу.

В сентябре 2019 года компания Mitsui & Co. («Мицуи Буссан») и JOGMEC («Японская национальная корпорация нефти, газа и металлов») при поддержке правительства Японии приняли решение о приобретении 10% проекта «Арктик СПГ-2». Другие японские компании, как, например, Mitsui O.S.K. Lines, участвуют также в строительстве перевалочных комплексов СПГ в Мурманске и на Камчатке. Осуществление ряда этих проектов, тесно связанных с развитием Северного морского пути, значительно расширит диапазон российско-японского сотрудничества.

Сейчас, когда в связи с изменением климата встает глобальная задача декарбонизации, всеобщее внимание приковано к водороду как углеродно нейтральному источнику энергии. Уже начались контакты в области разработки водорода между корпорациями «Росатом» и «Газпром» с одной стороны и правительством Японии и японскими компаниями — с другой. Взаимодействие в этой сфере открывает новые горизонты российско-японского экономического сотрудничества.

Если говорить о сотрудничестве в сфере обеспечения безопасности, то в январе 2020 года в Аравийском море проходили совместные антипиратские учения с участием кораблей обеих сторон — Балтийского флота и морских Сил самообороны Японии. Следует и впредь продолжать подобные операции, укрепляющие доверие между военными обеих стран.

В последние годы наметился поиск путей к трехстороннему сотрудничеству с Индией — страной, поддерживающей хорошие связи и с Японией, и с Россией. В сентябре 2019 года президент Путин, премьер Абэ и премьер-министр Индии Нарендра Моди впервые встретились втроем во время Восточного экономического форума. И хотя новый трехсторонний формат, который был бы как-то институционально закреплен, тогда не возник, встреча могла стать прологом к постепенному оформлению постоянного диалога Москвы, Токио и Дели. Дальнейшему прогрессу этого формата на высшем уровне помешали пандемия коронавируса, а затем и отставка премьера Абэ. Тем не менее дискуссия продолжается — пока на экспертном уровне. Так, в январе 2021 года состоялся в онлайн-режиме первый трехсторонний диалог по вопросам сотрудничества на Дальнем Востоке между Японией, Индией и Россией в рамках дипломатии «второй дорожки».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.