Министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров на переговорах с главой МИД КНР Ван И заявил, что Россия и Китай должны объединить усилия, чтобы бороться с доминированием Запада.

Объединение усилий двух стран вокруг солидарных позиций по противостоянию Западу не прекращается с 2008-2009 гг. Оно продолжалось на фоне все большего обострения отношений между коллективным Западом и Россией, а также Западом и Китаем. На этой базе позиции Пекина и Москвы сближаются.

Союз Китая и РФ маловероятен, по крайней мере, пока в российском руководстве не хотят принимать идею младшего партнерства. Китай намного сильнее России в экономическом, торговом и технологическом планах, потому расценивать ее как равноправного партнера или выстраивать с ней симметричные отношения китайцы не могут. А Россия, в свою очередь, пока не соглашается на роль младшего партнера — это не соответствует нынешней идеологии Москвы и самовосприятию РФ на мировой арене.

Несмотря на публичную браваду о «развороте на Восток» и «дрейф от Запада», Россия остается страной, элиты которой преимущественно ориентированы на Запад и взаимодействие с ним — если не с США, то с Европой точно. Даже с учетом того, что поначалу западник Владимир Путин впоследствии ужесточил свою позицию.

Вряд ли в России принято окончательное решение развернуться на Восток, в Азию. РФ в ее нынешнем состоянии, ее национальная идеология, мышление и восприятие себя как части мира зиждется на взаимодействии с Европой. Все российские идеологические проекты (тот же пресловутый «русский мир») — это тоже про Европу, славянство и евразийство. А для этого необходимо взаимодействие с Западом. Полный разворот на Китай и Азию с этой идеей несовместим.

Кроме того, Белоруссия и Украина нужны Москве, как минимум, потому что эта периферия составляет идеологическое ядро России. В условиях сокращающегося славянского населения РФ без Украины и Белоруссии России в ее нынешнем восприятии просто не будет.

Пока элиты в Москве не готовы радикально менять самовосприятие и самоидентификацию, либо пока не сложились определенные условия, в которых это станет возможным. До тех пор союз Москвы и Пекина, в полноценном понимании этого слова, маловероятен.

Объединение усилий и солидаризация по отдельным сферам, безусловно, будут. Усиление сотрудничества в вопросах «военки» и обороны — да. Усиление сотрудничества на отдельных кризисных площадках (Сирия, Ливан, Йемен, противодействие американскому влиянию в Восточной Европе и на Кавказе) — да. Энергетическое партнерство, хоть и вынужденное со стороны России — да. А вот искренний военно-политический союз — вряд ли.

Меньшее зло

Москва пытается играть на своем дрейфе в сторону Китая. Эти процессы действительно идут: чем большее давление со стороны Запада на Россию, и чем больше он пытается ее изолировать, тем больше Россия создает видимость или реально сближается с Поднебесной. Подобный прецедент уже был: когда в 80-х годах Мьянму начали изолировать, вводя санкции против военного руководства, она по необходимости переориентировалась на Китай, который в итоге получил всю выгоду от западного давления.

Россия гораздо больше, потому ее сложнее изолировать и толкать в одну или в другую сторону. В Москве это понимают и предлагают компромисс: «Давайте лучше дружить — лучше русские, чем китайцы». Например, пусть в Сирии доминирующей политической и военной силой остаются русские, чем альянс Китая и Ирана, либо просто Китай. Потому что Россию на Западе знают, понимают, российские элиты известны в Европе, на них легче давить, чем на китайцев, у которых больше финансовых ресурсов, и, соответственно, намного больше свободы маневра даже в вопросах обхода санкций, чем у России.

К тому же, Россия для Запада не является серьезным торгово-экономическим или технологическим конкурентом, как Китай. Россия является крупным игроком на рынке зерна и энергетики, все. Высокие технологии, инновации, развитие креативного класса, ИТ, машиностроение, ракетостроение и космическая отрасль, то есть все, что определяет будущее мировой экономики и инновационность развитых государств — это не про Россию. В этом плане для Запада Россия не является серьезным противником, что привлекает его: лучше Россия, чем огромный Левиафан — Китай, претендующий на статус первой экономики мира и обладающий ресурсами и способностью проникать куда угодно. Последние 30 лет показали, что Запад в такой борьбе проигрывает конкуренцию.

Чего боится Запад

Объединение усилий России и Китая — это существенная проблема для Запада: воевать сразу на несколько фронтов никто не хочет.

Следует учитывать и то, что позиции США и Европы — разные. В Европе очень много разных стран со своим восприятием РФ и Поднебесной. И там больше хотят стабильности и предсказуемости, им не нужен враждебно настроенный российско-китайский блок. До «дружбы» с Москвой ЕС далеко, но, как показывают частые заявления Эммануэля Макрона, во Франции считают Россию потенциальным партнером в области безопасности. В том числе и для того, чтобы не дать ей скатиться в объятия Китая. Огромная Россия в качестве китайского актива будет очень опасной силой, что сделает Поднебесную еще более устойчивой по ряду вопросов глобальной повестки.

Последнее заявление Лаврова — это приглашение Запада к стратегическим переговорам, в ходе которых РФ и США должны решить свои разногласия и разделить зоны влияния. В Москве ждут признания от Запада ее интересов, со своей периферией и зоной влияния. И тогда со своей стороны Россия сможет гарантировать ряд каких-то уступок Западу — возможно, в вопросах сдерживания Китая, Ирана, поддержки позиции по Северной Корее и т.д. Сегодня существует целый ряд кризисных международных площадок, по которым Западу выгодно сотрудничать с Россией.

Новый мировой порядок

Владимир Путин еще в 2007 году в Мюнхене публично бросил вызов сложившемуся мировому порядку, прямым текстом заявив, что Россию не устраивают глобалисты с либеральным ядром, во главе которого стоят Штаты, и она хочет его переформатировать так, чтобы миропорядок обслуживал не только интересы США и коллективного Запада, но и других игроков.

Это касается не только России и Китая, но и многих других региональных государств, которые поднялись за последние несколько лет и обладают достаточными финансовыми, экономическими и политическими ресурсами, чтобы тоже сделать свою заявку на участие в мировом порядке. Речь идет об Иране, Турции, ОАЭ, Саудовской Аравии, Южной Корее, Малайзии, Индонезии, Индии, Бангладеш, Бразилии, Южной Африке.

Эта повестка, продвигаемая и Москвой, и Пекином, очень пугает Запад.

Илия Куса, эксперт по вопросам международной политики и Ближнего Востока Украинского института

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.