«Они хотят, чтобы мы боялись», — говорит президент Украины Владимир Зеленский. Он возвращается домой из поездки в зону боевых действий недалеко от границы с Россией, и его самолет как раз начал снижаться. Он имеет в виду российские войска, выстроившиеся вдоль границы за последние две недели. Миру о намерениях президента Владимира Путина остается лишь догадываться.

От Киева до Вашингтона дипломаты, сотрудники разведки и военные эксперты ломают голову, пытаясь разгадать смысл переброски российских войск и все более воинственной риторики России. Что это, демонстрация силы? Признак неминуемого вторжения? Или проверка решимости Украины и ее союзников?

Зеленский посыл русских трактует по-своему: «Они хотят, чтобы Запад испугался российской мощи, ее могущества», — говорит он в обширном интервью журналу «Тайм» 9 апреля. «Никакого секрета тут нет».

Это отчасти объясняет действия Москвы. Если бы Кремль действительно собирался вторгнуться на территорию соседа, его войска наверняка действовали внезапно (как это было во время последнего вторжения на Украину в 2014 году). Но русские сделали все наоборот. Они делятся кадрами переброски в социальных сетях. Они отправили военные корабли грозить Украине с моря и стянули к границам десятки тысяч военных — самое большое количество со времени аннексии Крыма семь лет назад. Россия предостерегла США, что поддержка Украины может перерасти в более масштабную войну. Один кремлевский пропагандист с государственного телевидения даже предложил нанести превентивный ядерный удар — чтобы, как он выразился, отпугнуть американцев.

Но Зеленский — а он пришел в политику всего два года назад после долгой карьеры юмориста — на эту браваду не покупается. «Я хочу прояснить один момент», — говорит он. «Мы не утверждаем, что будет реальная эскалация. Возможно, это просто не в чьих-либо интересах».

Это не значит, что он спокойно относится к армиям противника у своего порога. «Чего они хотят, — рассуждает Зеленский, — так это поднять градус ровно настолько, чтобы Запад заколебался насчет поддержки Украины, чтобы создалось впечатление, что западные страны не считают нас партнером». По словам Зеленского: «Это своего рода проверка».

Пока что США, похоже, держатся молодцом. В ответ на первое военное противостояние с момента вступления в должность президент Джо Байден пообещал Украине «непоколебимую поддержку» и военную помощь. Кроме того, поддержать Украину его администрация призвала и европейских союзников — особенно Францию и Германию.

Но Зеленский и его правительство хотели бы большего — особенно в том, что касается высокотехнологичного оружия. Глава администрации президента Андрей Ермак формулирует эту просьбу резче своего начальника. «Украина держит линию против России не только за себя, но и за весь Запад», — сказал он. «Но где США размещают свои ракеты „Пэтриот"? Ближайшие — в Польше. А надо здесь».

Но эти ракеты для отражения атак с воздуха на данном этапе конфликта Зеленского не волнуют. В разговоре с генеральным секретарем НАТО он попросил альянс предоставить Украине более четкий путь к членству и, кроме того, немедленно упрочить присутствие НАТО в Черном море для сдерживания русских. Кажется, что для своего народа Зеленский пытается создать образ невозмутимо смелого человека — вплоть до безрассудства.

Пример тому — его поездка на восток. Утром 8 апреля Зеленский сел в свой самолет, несколько тряскую модель Антонова, и вылетел на передовую в компании генералов — некоторые из которых, судя по всему, нервничали даже больше своего главнокомандующего. «Будем надеяться, что пушки сегодня помолчат», — заметил один из них на перекуре по прибытии.

Одной из первых остановок стал форпост у села Шумы — вереница почти обезлюдевших хат и картофельных грядок. Чтобы добраться до него, президент летел на военном вертолете, мчался почти полчаса по грунтовым дорогам и последние несколько сотен шагов шел пешком по грязи с горсткой солдат и телохранителей. Один из них тащил огромный пулемет в нескольких шагах позади — для дополнения картины.

Президент объяснил, что приехал сюда, потому что это село — «темное пятно» на карте Украины. Именно здесь около двух недель назад заново разгорелись боевые действия — а началось все с залпа снайперских выстрелов.

Утром 26 марта Сергей Барнич, 47-летний старший сержант вооруженных сил Украины, вышел из окопа и начал искать в зарослях вражеские мины. Пока он разглядывал землю, просвистела пуля и попала ему в верхнюю часть бедра, разорвав артерию, утверждается в военном протоколе. Его товарищи побежали на помощь, но он истек кровью. Двое из них, Сергей Гайченко и Максим Абрамович, погибли так же: один — от выстрела в шею, другой — в сердце. Обоим было по 27 лет. Снайпера никто не видел.

«Тактических причин нападать на этот пост не было», — говорит командующий вооруженными силами Украины генерал Руслан Хомчак. Он курировал расследование инцидента и сопровождал Зеленского до места, где он произошел. «Они просто хладнокровно расстреляли наших парней», — говорит он.

Через несколько дней после обстрелов Россия начала перебрасывать силы на границу с Украиной и в Крым. Кремль призвал Запад не лезть не в свое дело, заявив через официального представителя, что скопление войск «никого не должно волновать и никому не угрожает». Но российские пропагандистские агентства продолжают нагнетать обстановку, обвиняя Украину в нападении на мирных жителей и подстрекательстве к вторжению.

Подполковник Алексей Носков — он руководит украинским откликом на информационную войну с Россией — считает, что все действия Кремля за последние две недели продиктованы пропагандистскими целями, как и всякая военная стратегия. «Это война заголовков», — говорит он. Даже снайперский штурм заставы могли устроить с тем, чтобы спровоцировать украинский огонь. Это польет воду на мельницу российской пропаганды, будто Украина готовится напасть при поддержке друзей по НАТО. «Эту историю они всячески продвигают», — говорит Носков.

Этим пропагандистским стереотипом Россия может оправдать собственные атаки. Но Зеленский и его генералы не исключают, что Россия хочет обеспечить Западу алиби для отступления. Когда пули полетят с обеих сторон, США и их союзникам будет легче поддерживать нейтралитет — и именно этого Зеленский и хочет избежать.

Когда Зеленский прибыл на военную заставу в Шумах, офицеры устроили ему экскурсию по окопам и туннелям. Генерал Хомчак показал жестом на близлежащие линии электропередач и сказал, что отсюда начинаются российские позиции — в пределах досягаемости умелого снайпера. Ближайшая украинская позиция — система окопов, которую солдаты прозвали Вьетнамом. Это намек на болотистую грязь войны в джунглях, знакомую по фильмам.

Облачившись в бронежилет, Зеленский не клялся отомстить за погибших солдат. Наоборот, он усомнился, насколько целесообразно было занимать эти позиции в принципе. Это произошло в 2018 году в ходе контратаки, когда удалось потеснить пророссийских сепаратистов — уже после мирных соглашений в Минске, но за год до того, как он стал президентом. «Для одних это доказало, что мы крутые», — сказал он, посматривая в сторону кустов. «А у других сыновья не вернулись домой».

Зеленский не намерен предпринимать никаких таких контратак в будущем. Слишком высоки риски: Путин может начать полномасштабное

вторжение на территорию Украины, и вот такое наступление Украина вряд ли остановит. «И вот это пугающе», — признается Зеленский. Но он старается не показывать страха.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.