Торецк, Украина — Ржавая лебедка медленно поднимает лифт с глубины почти 1 200 метров из недр угольной шахты «Центральная». Это в Торецке, городе с населением 67 000 человек в Донбассе, промышленном регионе на востоке Украины.

Когда гигантская клетка достигает верха, из темноты сверкают десятки огней на касках — это выходят покрытые черной пылью шахтеры и направляются в душ, их рабочий день наконец-то закончился. По пути они кивают коллегам, которые только ждут спуска, — их смена только начинается.

В советское время Донбасс — Донецкий угольный бассейн — был стратегическим центром тяжелой промышленности. Более чем на 200 угольных шахтах трудились десятки тысяч человек.

Но теперь шахты — некогда сердце региона, чей облик до сих пор определяют терриконы пустой породы, — представляют собой экологическую катастрофу.

Экологи бьют тревогу: заброшенные шахты Донбасса заполняются ядовитыми грунтовыми водами. Стоки с высоким содержанием тяжелых металлов и других токсинов грозят отравить питьевую воду в реках и колодцах по всему району, при этом почва станет непригодной для сельского хозяйства. Кроме того, на поверхность вырывается опасный газ метан — это чревато уже подземными толчками и взрывами.

Глава военно-гражданской администрации Торецка Василий Чинчик сообщил, что из семи шахт, некогда окружавших город, работают только две — Центральная и Торецкая, последние остатки былой промышленной роскоши.

Чтобы предотвратить катастрофу, местным властям приходится постоянно откачивать воду из шахт.

«Если нас затопит, следующей будет „Центральная"», — сказал Юрий Власов, инженер выведенной из строя шахты «Новая», сейчас она служит насосной станцией. После этого ядовитая вода хлынет в реки Кривой Торец и Северский Донец, а ее пьет весь Донбасс, предупредил он.

«Единственное, что нам остается — это качать без остановки».

Постоянная битва

Ситуация усугубляется серией конфликтов и экономических бед Донбасса.

За последние десятилетия многие шахты Донбасса закрылись, и регион погрузился в экономическую депрессию. Российское вторжение на Украину 2014 года повлекло за собой еще большие разрушения. По данным ООН, конфликт унес более 14 000 жизней. В апреле переброска российских войск к украинской границе снова усилила напряженность.

«Вкладывать деньги в разрушенный войной регион бизнес не спешит», — посетовал Чинчик.

Правительство Украины потеряло контроль над десятками угольных шахт на востоке Донецкой и Луганской областей. По данным министерства энергетики Украины, 88 из 121 действующих шахт Донбасса контролируются пророссийскими сепаратистами.

Вице-премьер-министр Алексей Резников, он же министр по реинтеграции временно оккупированных территорий Украины, и Леонид Кравчук, первый президент Украины и глава украинской делегации при Трехсторонней контактной группе в Минске, сообщили ООН в феврале, что сепаратистские группировки закрывают ряд шахт без должной подготовки, не заботясь об их безопасности. Трехсторонняя контактная группа содействует урегулированию конфликта в регионе.

«Нельзя просто закрыть шахту и забыть о ней — риски слишком высоки, — объяснил гидрогеолог Евгений Яковлев из отдела природных ресурсов Национальной академии наук Украины. — Шахтные воды поднимутся, отравят питьевую воду и разрушат почву».

Шахтер с «Центральной» Сергей Пилипец сказал, что борьба с водой — неизменная часть работы. Чем глубже бурят горняки, тем больше воды выступает через штреки, подземные реки и другие источники воды.

Из-за этого процесс закрытия рудника обычно требует долгих лет подготовки. И даже после прекращения добычи воду из выведенной из эксплуатации шахты приходится постоянно откачивать.

В Донецке пресс-служба сепаратистского министерства угля и энергетики, сообщила, что всего с 2015 года закрыто 20 шахт, 18 из которых якобы пострадали в результате атак украинской армии.

«С затопленными шахтами проблем нет. Мы работаем над откачкой воды из шахт и строительством новых насосных станций», — добавили в пресс-службе.

Однако начальник штаба операции Объединенных сил украинской армии Назар Волошин заявил, что украинская армия никогда не наносила ударов по гражданской инфраструктуре Донбасса.

Украинские эксперты не согласны, что с шахтами в подконтрольных сепаратистам регионах обращаются должным образом. Они говорят, что сепаратисты прекратили откачивать воду минимум из дюжины шахт и не пускают специалистов следить за ситуацией.

«По нашим замерам уровня воды в регионе, насосные станции там [на оккупированных частях Донбасса] не работают, — сказал ученый-эколог и член Трехсторонней контактной группы Виктор Ермаков. — Руководство территорий должно держать их работу на карандаше».

Подземная угроза

Хотя по прогнозам экспертов выходит, что наихудшие экологические последствия дадут о себе знать не раньше, чем через пять-десять лет, первые признаки надвигающейся катастрофы в Донбассе заметны уже сегодня.

По данным министерства по вопросам временно оккупированных территорий, в 2018 году вода из двух затопленных шахт в оккупированной части Луганской области прорвалась в близлежащие шахты в городе Золотое, затопив и их. С тех пор добыча угля здесь приостановлена.

В следующем году жители Макеевки, шахтерского городка в оккупированной части Донецкой области, пожаловались на серию подземных толчков. Глава Независимого профсоюза горняков Украины Михаил Волынец заявил тогда украинским СМИ, что сепаратисты не смогли закрыть шахты как полагается, и толща грунта над штреками стала нестабильной.

А в 2020 году в подвалах жилых домов в Луганской области произошла серия взрывов газа. По словам омбудсмена по правам человека на оккупированных территориях Павла Лысянского, причиной взрывов стали выбросы метана из-за подъема шахтных вод.

Ученый Ермаков сказал, что одна шахта на оккупированной территории Донецкой области вызывает особую озабоченность: это шахта «Юнком», которую он назвал одной из опаснейших в регионе.

В 1979 году советские власти провели внутри шахты контролируемый ядерный взрыв — в результате на глубине 900 метров могла остаться радиоактивная капсула.

Шахта закрылась в 2002 году, но насосные станции исправно откачивали воду.

В отчете Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе за 2017 год отмечается, что в ходе конфликта на востоке Украины были сорваны операции по водоотведению на «Юнкоме» и свыше двух десятков других шахт Донецкой области. А в 2018 году сепаратистский Народный совет Донецка постановил, что шахта «Юнком» будет затоплена — для дальнейшей откачки воды не хватает финансирования.

Ермаков считает, что это решение поставило весь регион под угрозу радиоактивного заражения.

Пресс-служба сепаратистского министерства угля и энергетики сообщила, что новая подземная насосная станция на «Юнкоме» находится в стадии строительства.

Но в феврале бывший президент Кравчук заявил ООН, что ущерб, возможно, уже нанесен.

«Радиация уже могла проникнуть в питьевые воды региона, — сказал он. — Донбасс находится на грани экологической катастрофы — не только из-за войны, но и из-за загрязнения окружающей среды».

Хрупкое равновесие

В Торецке шахтеры «Центральной» набирают фильтрованную воду в пластиковые бутылки — не только с собой на смену, но и домой. Местные вообще предпочитают покупать бутилированную воду. Горожане шутят: пить воду из-под крана отваживаются лишь смельчаки.

При этом для большинства жителей перспектива экологической катастрофы — далеко не самая насущная проблема.

Захваченный пророссийскими сепаратистами в 2014 году и заново отбитый украинской армией, город исполосован шрамами затянувшегося конфликта. Здание местного совета было разрушено в ходе боевых действий, пострадали и многие другие дома. От реальности войны никуда не деться: на одной из закрытых шахт на окраине города устроили базу украинские солдаты.

У украинского правительства на регион большие планы. К 2030 году планируется закрыть большинство оставшихся угольных шахт в рамках перехода на зеленую энергию.

Но шахтеры переживают за работу и будущее своих семей. «Без шахты этот город погибнет», — считает Дмитрий Бондарь с «Центральной».

Экологи же волнуются, что правительство не будет вкладываться в инфраструктуру, которая позволит контролировать уровень воды в шахтах и обеспечит неприкосновенность грунтовых вод и рек.

«В других странах, например, в Германии или Англии, власти выстроили специальные гидравлические системы, чтобы шахтные воды оставались на глубине 250-350 метров», — подчеркнул Яковлев.

Между тем специалисты региона сидят в состоянии постоянной готовности. По словам технического директора государственной компании «Торецкуголь» Николая Кивы, если насосы на шахте «Новая» выйдут из строя, вода затопит «Центральную» за считанные часы. Это хрупкое равновесие, которое в столь шатком регионе запросто может пошатнуться.

«Пока что шахта „Новая" с водой справляется, — сказал бывший угольщик, а ныне замглавы Военно-гражданской администрации Торецка Юрий Евсиков. — Но это природа, тут предсказать невозможно».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.