Стивен Блокманс (Steven Blockmans) возглавляет Центр исследований европейской политики, самый престижный из брюссельских аналитических центров, которые занимаются Европейским Союзом и международными вопросами. Он также является членом международного программного совета, который готовит ежегодный Пражский европейский саммит, встречу видных европейских деятелей в области исследований и политики. В этом году саммит состоится в Праге с 12 по 14 июля. В интервью «Инфо» Блокманс прокомментировал отношения между Западом и Россией и трения внутри Европейского Союза.

Info: Со времен распада Советского Союза отношения между Европейским Союзом и Россией еще никогда не были такими напряженными. Виной тому, конечно, российская сторона. Россия скатывается к авторитарному режиму и столкнулась с экономическими трудностями, которые заставляют ее искать гипотетических врагов, чтобы свалить на них свои проблемы. Согласны ли вы с этим? Или ЕС сам поспособствовал ухудшению отношений? И если да, то причина в том, что ЕС что-то сделал или, напротив, чего-то не сделал?

Стивен Блокманс: С момента прихода к власти Владимира Путина, который вышел из советского КГБ и среды коррумпированных петербургских политиков и поднялся до высших кремлевских кругов, а потом стал президентом, в России постепенно усиливается давление спецслужб на политическую систему и экономику. Путин создал вертикальное полицейское государство, чтобы обслуживать собственные интересы и интересы своих друзей, а также обеспечить этой системе долголетие. Неудивительно, что внутри страны и за ее пределами ему приходится давить всех своих противников, кто встает у него на пути. Ряд независимых журналистов-расследователей все это хорошо документировали еще со времен распада Советского Союза. Один из последних примеров — любопытные видео Алексея Навального и его команды.

Европейский Союз, разумеется, представляет собой совершенно другой вид в этом геополитическом зоопарке. Я бы сказал, что ЕС стремится к многосторонним решениям, основанным на правилах международного порядка, и это буквально у него в крови. ЕС находится на полюсе противоположном кремлевскому modus operandi («образу действия»). Поэтому не стоит удивляться, что при столь разных принципах и методах эти два типа политической власти сталкиваются лбами, когда речь заходит о пересекающихся интересах. ЕС плохо подготовлен к взаимодействию с автократическими и клептократическими режимами. Причем как внутри Европейского Союза, так и за его пределами. Он учится этому трудно и медленно, но, я надеюсь, он все же справится.

Похоже, современный мир разделяет геополитический разлом, который противопоставляет демократические режимы автократическим. Еще очевиднее это видно после прихода в Белый дом Джо Байдена. Думаю, это противостояние будет только обостряться, и Путин будет этому способствовать, поскольку сам пал жертвой своей конфронтационной логики.

Способствовал ли ЕС ухудшению отношений? Одни говорят, что ЕС проявил стратегическую близорукость, когда оценивал реальные намерения, а также рамки, в которых действует режим Путина дома и на международной арене. Когда-то русского медведя спровоцировали переговоры по договорам об ассоциации с Грузией, Молдавией и, главное, с Украиной, которые предполагали свободную торговлю. Когда Путин с опозданием осознал, насколько прозападной будет ориентация этих стран (политическая, экономическая, регуляционная) после подписания упомянутого договора, он среагировал, возобновив или начав новый конфликт в Грузии, Приднестровье и на Украине, где он оккупировал Крым и дестабилизировал Донбасс. Неужели ЕС в тот момент нужно было предпринимать что-то для выстраивания доверительных отношений? У 28 стран-членов Европейского Союза очень разное геополитическое и геоэкономическое отношение к России. Кроме того, процесс принятия решений в ЕС затяжной и в большей мере даже реактивный. В результате, как правило, решением становится минимальный общий знаменатель. Возможно, имела место коллективная близорукость. Мы просто не видели, что будет. Прибалтийские страны и Польша не сумели убедить Германию, Францию и Италию.

— Визит представителя Европейского Союза Жозепа Борреля в Москву в феврале этого года считают катастрофой. Решение поехать туда было ошибкой? Как можно было предотвратить отвратительные поступки России? Боррелю дали понять, что считают его представителем старой школы «реальной политики», которая, по мнению Москвы, наивна и устарела?

— Тут важно отметить, что господин Боррель получил от Европейского Союза мандат на переговоры с Россией в виде пяти руководящих принципов. Один из них — обеспечить, чтобы Россия участвовала в мирном диалоге для решения украинского кризиса — главной проблемы, которая портит отношения между двумя сторонами. Еще один руководящий принцип заключается в том, что Боррель должен был вместе с русскими определить области сотрудничества и сделать так, чтобы дипломатические каналы оставались открытыми.

Проявил ли Боррель наивность, когда Лавров посмеивался над ним на пресловутой пресс-конференции? Да. Должен ли он был возразить против обвинений, которыми Лавров забрасывал Евросоюз? Да. Ведь Боррель — Верховный представитель Европейского Союза (по иностранным делам). Мы, граждане ЕС, ожидаем, что верховный представитель будет отстаивать ценности и принципы, которым привержен Евросоюз. Но в данном случае Боррель явно не оправдал этих ожиданий.

Визит стоило лучше подготовить. В предшествующие ему месяцы Лавров, Медведев и ряд других высокопоставленных российских лиц заявляли о том, что ЕС как межнациональная организация не обладает ни легитимностью, ни положением, которые позволяли бы ему вести диалог с Россией, которая в последние годы и месяцы она весьма эффективно восстанавливала свой геополитический вес, проводя агрессивную внешнюю политику. Тот факт, что Лавров и остальные не приемлю многостороннего формата, воплощенного Европейским Союзом, говорит об их презрении к международному порядку, основанному на правилах, которые российское, как, кстати, и китайское, руководство пытается сегодня переписать, чтобы защитить свои собственные позиции. Боррель должен был все это предвидеть и подготовить ответы.

— Ожидаете ли вы, что предстоящий саммит Байдена и Путина как-то улучшит отношение России к Западу? Возможно ли, чтобы Россия отказалась от своего провокационного поведения?

— Для Путина это будет испытание на прочность. Ему предстоят переговоры с намного более сильным противником из Белого дома, который откровенно заявил, что считает Путина «убийцей». Я ожидаю, что Байден подтвердит свое обвинение и что потребует объяснить роль России в массе кибернетических атак и дезинформационных кампаниях, которые подрывают американские демократические институты. Я априори не жду никакой оттепели в американо-российских отношениях. Хотя одну предпосылку для нее, пожалуй, я вижу: в будущем Соединенным Штатам предстоит главная конфронтация не с Россией, а с Китаем. Поэтому Байден может попытаться ослабить ось, которая крепнет между Москвой и Пекином. Только это может заставить Байдена отказаться от прямого противостояния с Путиным и попытаться найти новый modus vivendi («способ существования»), но при этом он не уберет столь важные американо-российские отношения из списка приоритетных.

— А Европа?

— Россия всегда стремилась, насколько могла, расколоть Европейский Союз. Она настраивает друг против друга его членов, играя их интересами. Германия всегда держалась где-то посередине, и, по всей видимости, так и останется после ухода Ангелы Меркель. Газопровод «Северный поток — 2» будет по-прежнему раздражать американцев и подрывать единство Европейского Союза, но России это на руку. Макрон пытается найти с Россией точки соприкосновения, возможно, ради собственной славы. С другой стороны, прибалтийские страны, Польша, а теперь и Чешская Республика пытаются добиться от ЕС более самоуверенной позиции. Можно ожидать, что русские и впредь будут пользоваться этими противоречиями, а также будут стараться расколоть изнутри Североатлантический альянс.

— Чешская Республика обратилась к странам-членам Европейского Союза с просьбой выслать российских дипломатов в качестве совместного ответа на результаты расследования о роли ГРУ во взрывах на складах боеприпасов в Врбетице в 2014 году. Почему большинство «старых» стран Европейского Союза не откликнулись? А ведь эти страны пошли на такой шаг в ответ на покушение на Скрипаля, несмотря на то, что Великобритания тогда уже покидала Европейский Союз? Прага плохо сформулировала свою просьбу? Или свою роль сыграла иная интерпретация событий президентом Земаном?

— На мой взгляд чехи высказывались как-то туманно. Хотя премьер Бабиш и министр иностранных дел говорили очень ясно. И сегодня в Брюсселе все знают, как относиться к чешскому президенту. Еще пару лет назад, возможно, было иначе, но не теперь.

Да, коллективная реакция не была такой, как после покушения на Скрипаля, но ряд стран все же выслали российских дипломатов в знак солидарности с Чешской Республикой. Это Словакия, страны Прибалтики, Румыния, Болгария. Европейские институты обнародовали жесткие заявления. Но вы правы, западные члены Европейского Союза не проявили той же жесткости. Эти станы, как правило, выбирают более мягкий подход к России. Чем еще объяснить сдержанность «старой Европы» в проявлении солидарности с Чехий, я, честно говоря, не знаю.

Напротив, я должен напомнить, что Прага долгое время оставалась рассадником российских шпионов в Центральной и Восточной Европе, откуда они распространялись и по Германии. Вся Европа это знала. Раздутый штат российского посольства. Масса всяких «культурных атташе». Да никто этому не верил. Все знали, что так называемые дипломаты — на самом деле шпионы, главная задача которых — разыскивать, следить и обезвреживать неугодных людей, а также пресекать любую деятельность, которая противоречит интересам Кремля.

Шпионскую деятельность недружественных стран на территории Европейского Союза подавляют, как правило, нескоординированно. Во внешнеполитическом ведомстве ЕС есть всего два отдела, которые этим занимаются. Один гражданский, а второй — для военной шпионской деятельности. Оба очень маленькие, и их работу парализует то, что сами страны-члены не доверяют европейским институтам, поэтому не делятся с ними разведданными и секретной информацией. Пока в ЕС будет дефицит финансирования и не будет работать система обмена зашифрованными данными, координация национальных служб безопасности будет недостижима. Это подтверждают как взрывы в Чехии и Болгарии на складах боеприпасов, так и недавнее задержание самолета компании Ryanair белорусскими силами. Сегодня ясно, что белорусский КГБ следил за Романом Протасевичем еще в Афинах. Знали ли об этом греческие спецслужбы? Если да, то стоило бы поделиться этой информацией с литовскими и другими европейскими коллегами.

— Как вы оцениваете реакцию Европейского Союза на задержание самолета компании Ryanair? Что еще может сделать ЕС для поддержки белорусской оппозиции, репрезентируемой гражданским обществом? Считаете ли вы инцидент пробным шаром, которым Россия проверяет европейскую реакцию?

— Первая реакция ЕС — редкая демонстрация его единства и ценна сама по себе. К общему решению присоединился даже Кипр, который раньше делал из других стран-членов заложника, ставя условием принятия санкций против Белоруссии параллельные санкции против Турции. «За» проголосовала и Венгрия, которая прежде несколько раз блокировала единые решения ЕС. Европейский Союз принял ряд разнородных ограничений, которые теперь предстоит реализовать более низким европейским органам, и сейчас это обсуждается.

Первоначально санкции ввели против Лукашенко и 60 его друзей из-за подавления продемократических протестов и независимых СМИ после президентских выборов в прошлом году. Теперь ЕС хочет пойти дальше, и от правительств стран-членов теперь зависит решение о том, чем ударить по Лукашенко побольнее. Предлагались меры в сфере торговли бензином или удобрениями на основе поташа. И то, и другое является важной статьей доходов режима. Если в итоге будут приняты экономические санкции, то их реализация будет зависеть от стран-членов ЕС, у которых есть для этого административный ресурс.

Может ли ЕС пойти еще дальше и должен ли? Я бы сказал, что да. Необходимо снизить уровень дипломатических контактов. Европейский Союз может не только выразить солидарность Латвии, чьих дипломатов выслала Белоруссия, но и проявить больше жесткости. Понижение статуса белорусских дипломатических представительств во всех странах Европейского Союза будет сигналом о поддержке демократической оппозиции, которая, кстати, является более легитимным представителем белорусского народа. Кроме того, это подрезало бы крылья агентам белорусского КГБ, которые пользуются дипломатической защитой и иммунитетом в посольствах по всей Европе.

Мы не знаем, распорядился ли Лукашенко задержать самолет Ryanair после того, как заручился поддержкой России. Но, в конце концов, это неважно. Путин ясно проявил свою поддержку, когда вскоре после инцидента Лукашенко приехал в Сочи.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.