Официальный представитель министерства иностранных дел России Мария Захарова сделала заявления специально для редактора ANews Саиды Захидовой (Saida Zahidova). Захарова дала важные ответы на вопросы ANews.

ANews: Российско-турецкие отношения имеют давнюю историю. Хотя порой возникает напряженность, отношения между Россией и Турцией развиваются как с точки зрения контактов на высшем уровне, так и с точки зрения важной повестки дня двух стран. Как бы вы оценили нынешний уровень отношений между Россией и Турцией?

Мария Захарова: Прежде всего хочу поприветствовать турецкую аудиторию. Мне кажется, и в России, и в Турции знают, что наши двусторонние отношения основаны на взаимном уважении и учете интересов. Эти отношения многоплановые. А самое главное, что наши отношения вышли на уровень стратегического партнерства. Что касается расхождений позиций, то это прекрасно. Потому что это говорит о живой динамике наших отношений. Это говорит о том, что наши страны суверенны и имеют свои национальные приоритеты. Они неподвластны влиянию, давлению извне и формируются с учетом интересов наших народов. Поэтому, когда возникают разногласия, мы их решаем. И с Турцией у нас периодически по целому ряду направлений могут быть ситуации, когда наши взгляды не совпадают. Но мы неоднократно говорили, вы знаете нашу позицию, что именно такое крепкое взаимодействие является залогом того, что по возникающим вопросам стороны могут находить компромиссы. Поэтому, мне кажется, периодическое появление разных взглядов, подходов, позиций — это не просто нормально, так бывает у стран, которые суверенны и независимы в проведении национального курса. Нужна политическая воля — и она есть — для того, чтобы эти разногласия решать. И самое главное, что возникающие вопросы, проблемы, противоречия не мешают нам сотрудничать по многим направлениям. Наоборот, у нас возникает уверенность, что, когда страна действует, исходя из собственных интересов, не навязанных извне, то как раз и повышается предсказуемость, возможность долгосрочного планирования и разрешения проблем. Вот, собственно говоря, мы, исходя из таких подходов, выстраиваем отношения с Турцией и турецким народом.

— Если сравнивать отношения между Турцией и США, Турцией и ЕС, Турцией и Россией, то российско-турецкие отношения охватывают реализацию крупномасштабных стратегических проектов, таких как проект АЭС «Аккую», проект «Турецкий поток», российско-турецкое соглашение по системам С-400. Каждый из этих проектов был реализован при серьезном противодействии и давлении со стороны западных стран на Турцию. Что вы думаете об этом?

«Мы с Турцией помогали друг другу в решении этих непростых задач»

— Мы исходим из того, что турецкий народ, руководство Турции сами решают, как развиваться стране, какие у них внешнеполитические приоритеты. И им никакие советчики не нужны. Этот как раз в развитие ответа на ваш первый вопрос, о самостоятельности в принятии решений. Мне кажется, то же самое относится и к нашей стране. Я хотела бы еще раз отметить то, о чем мы не просто говорим регулярно, то, что заложено в основополагающих документах нашей страны. Мы не выстраиваем двустороннее сотрудничество с какой-либо страной в противовес другому государству, объединению стран или блокам. Нет. Мы выстраиваем отношения со странами на двустороннем уровне, исходя из обоюдных интересов, продвигая наши интересы и учитывая интересы партнера. В русском языке есть такое выражение. Возможно, есть такое же выражение и в турецком языке. «Дружить против кого-то». Мы этим не занимаемся. Мы не дружим с кем-то для того, чтобы быть против кого-то. Мы дружим и развиваем отношения для того, чтобы народы стран, нашей страны и той страны, с которой мы дружим, получали от них выгоду. Вот и все. Есть еще концепция «игры с нулевой суммой», которая очень распространена на Западе, это тоже не наш подход. Мы его не исповедуем и, можно сказать, действуем в противоположном направлении. Наша задача — комплексное и поступательное развитие российско-турецких отношений. Не просто движение, но и достижение хороших, позитивных результатов. Некоторые проекты уже были названы, но их намного больше. Это относится и к международной повестке в целом. Включая прогресс по таким сложным, непростым проблемам, в том числе и застарелым проблемам, как Нагорный Карабах, сирийская ситуация, ливийский кризис. И, конечно, очень важным показателем, на мой взгляд, стало наше взаимодействие во время пандемии. Сотрудничество в борьбе с эпидемией и поставка вакцины «Спутник V» в Турцию — тоже яркий тому пример. Производство «Спутник V» в Турции. Все это, безусловно, является нашим общим вкладом в противодействие пандемии. Несмотря на то что многие страны заявляли, что они союзники, друзья, братья, пандемия показала, что многое из этого остается на словах. В практической плоскости не реализуется. Опять же есть такая пословица, которая существует во многих языках: «Друг познается в беде». И вот Россия и Турция в трудные времена проявили себя достойным образом. Это относится и к кампании по вывозу туристов. Вы, наверное, помните, как с началом пандемии многие туристы оказались заперты в рамках других государств и как мы друг другу помогали в решении этих непростых задач.

[По поводу С-400] Я могу сказать, что это взаимовыгодная сделка. Во-первых, она законная. Во-вторых, она взаимовыгодная. Это опять же относится к самостоятельности в принятии решений двумя странами. Россия и Турция ориентировались на собственные интересы и решили, что эта сделка выгодная. Да, было большое давление со стороны, как вы знаете. Но в этом и суть суверенитета, когда государства, не нарушая норм международного права, не причиняя вред другим государствам, выстраивают свои отношения, исходя из собственной выгоды. Вот это был конкретный пример. Несмотря на давление, несмотря на то, что кому-то это не нравилось, была осуществлена взаимовыгодная сделка. Ничего плохого в этом нет, только хорошее.

— Как вы относитесь к возобновлению туризма между Турцией и Россией?

«Мы благодарны Анкаре»

— Во-первых, я хочу начать с того, что пандемия коснулась всех. Это и государства, и люди — беда не обошла никого. Наверное, нет уголка в мире, которого это не коснулось. Это известно всем, я не говорю ничего нового. Второй момент заключается в следующем. Все поняли, что в одиночку с этой бедой не справиться. Нет на сегодняшний день ни одной страны или группы стран, которые могли бы изолированно справиться с проблемой пандемии. Только сообща, только взаимодействуя, подставляя плечо друг другу, мы можем преодолеть это страшное явление. Третий момент состоит в том, что в данном вопросе не должно быть никакой политизации. Политика, наоборот, должна уступить место солидарности в борьбе против пандемии, а не становиться яблоком раздора, усугубляя и без того непростую ситуацию. К сожалению, мы видим политизацию во всем. Это связано с лицензированием вакцин, обвинением стран или международных организаций, перекладыванием ответственности — такие подходы, к сожалению, доминируют. К счастью, не во всех странах. Но целый ряд государств не смогли найти в себе силы, чтобы отказаться от политизированного подхода. Я хотела бы особенно подчеркнуть это, прежде чем перейти к ответу на ваш вопрос. Теперь опираясь на факты. Как вы знаете лучше меня, весна текущего года стала для Турции очень непростым периодом. Был установлен антирекорд: 63 тысячи случаев заболевания за сутки было зафиксировано 16 апреля на территории Турции. В этих чрезвычайных условиях, когда сама Турция объявила о чрезвычайной ситуации, правительство России, также принимая во внимание рекомендации российских специалистов в сфере здравоохранения, приняло решение приостановить двустороннее авиасообщение между нашими странами. Хочу подчеркнуть, что решение принимали именно специалисты-эпидемиологи, медики и так далее. У нас есть целый ряд ведомств, которые отвечают за это. Здесь не было никакой политики. Здесь было только понимание ситуации «на земле». Но со временем ситуация начала улучшаться, стабилизироваться. И российские профильные органы начали переговоры с турецкой стороной о возобновлении авиасообщения. В этой связи 17 мая нашу страну посетил советник президента Турции Ибрагим Калын (İbrahim Kalın), министр культуры и туризма Эрсой (Ersoy), их принимала заместитель председателя правительства, руководитель оперативного штаба по предупреждению завоза и распространения новой коронавирусной инфекции на территории РФ Татьяна Голикова. А 17 июня Турцию посетила российская делегация, которая ознакомилась с принимаемыми в Турции мерами по борьбе с коронавирусом особенно в курортных зонах. Мы понимаем, насколько важной является эта тема для Турции. Именно поэтому мы принимаем решения не на основе каких-либо оторванных фактов, а на основе нашей совместной работы с турецкими партнерами и анализа ситуации. Кроме того, мы благодарны Анкаре за понимание, с которым она отнеслась к принятым нами решениям. Очень важно, что и в России, и в Турции безусловным приоритетом является здоровье и безопасность людей.

— Конфликты в Сирии и Ливии, где Россия и Турция поддерживают противоположные стороны, продолжают оставаться весьма серьезным испытанием для двусторонних отношений между Москвой и Анкарой в последние годы. Как вы это прокомментируете?

— Мы уже сегодня говорили о том, что у каждого государства свои национальные интересы. Хочу заметить, что России и Турции на международной арене всегда удавалось находить точки соприкосновения, общий язык, даже когда наши позиции по тому или иному вопросу не совпадали. Один из примеров такого продуктивного сотрудничества — это, безусловно, астанинский формат. Это очень эффективный процесс для контроля ситуации в Сирии. Это не механизм, который существует только на бумаге. Это механизм, который позволяет решать очень много сложных вопросов. Именно благодаря слаженной работе России, Турции и Ирана на большей части территории Сирии сейчас поддерживается режим прекращения боевых действий. Это, безусловно, заслуга наших стран. Хотя на Западе мы слышим совершенно другие оценки. Но мы знаем правду. В рамках астанинского формата мы приступили к подготовке 16-й международной встречи по Сирии. Вот как раз сейчас эксперты этим занимаются. Также успешно выполняются положения российско-турецкого меморандума от 2018 года и подписанного в 2020 году дополнительного протокола к нему по ситуации в Идлибе. В настоящее время мы добиваемся решения задачи обеспечения безопасности движения по трассе М4, которая связывает Латакию и Алеппо. Мы сотрудничаем с турецкими партнерами в целях обеспечения безопасности на северо-востоке Сирии. Продолжаются совместные патрулирования для предотвращения возобновления боевых действий. Что касается Ливии, в этой стране во многом благодаря договоренностям президентов России и Турции в январе 2020 года удалось добиться, хотя и хрупкого, но перемирия. А в октябре 2020 года оно было закреплено в Женеве в формате «5+5». Мы с удовлетворением отмечаем, что это перемирие соблюдается уже больше года.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.