Вспыхнули дебаты об Афганистане. После ухода Запада из страны особую вину за то, что не удалось организовать там стабильное демократическое правление, возлагают на американцев. Кажется, многие забыли, что у США и не было таких амбиций. Они были у других.

Американский министр обороны Дональд Рамсфелд (Donald Rumsfeld) точно знал, каким должен быть ответ США на теракт 11 сентября 2001 года. Надо схватить тех, кто стоял за атакой, и отстранить Талибан* от власти. США должны были дать понять террористическим группировкам, подобным Аль-Каиде**, что придут за ними, где бы те ни были.

Вдобавок следовало дать сигнал и другим враждебным режимам. Если люди вроде Башара Асада в Сирии или Муаммара Каддафи в Ливии полагают, что могут пригреть у себя на заднем дворе террористов, то они ошибаются. Если эти террористы вздумают задирать США, последствия затронут и приютившие их режимы.

План Рамсфелда был вариантом стратегии сдерживания, которую мы помним со времен холодной войны. Последствия нападения на США или попустительства такому нападению должны быть настолько велики, чтобы никто не стал и пытаться повторить нечто подобное.

Крайне важным было, чтобы действия американцев в Афганистане не воспринимались как награда, иначе стратегия не сработала бы как сдерживание. Если бы американцы прибыли в Афганистан с целью улучшить качество

жизни местных жителей, это было бы не сдерживание, а поощрение. Если США начнут стабилизировать неблагополучные государства, после того как кто-то пришел и убил 3 тысячи американцев, это тоже едва ли кого сдержит. Как написал Рамсфелд: «Награды в виде гарантий безопасности и помощи в обмен на сомнительное обещание в будущем хорошо себя вести стали бы не лучшим способом заставить кого-то воздержаться впредь от террористических атак».

Так что США совершенно не собирались оставаться в Афганистане 20 лет. Когда генерал Дэн Макнил (Dan K. McNeill) принял командование войсками весной 2002 года, ему четко сказали: «Не делай ничего, что было бы похоже на постоянство. Мы туда и сразу обратно — по-быстрому».

Поэтому критиковать американцев за отсутствие долгосрочной стратегии строительства государства в Афганистане несколько неуместно. Их стратегия как раз и состояла в том, чтобы не иметь стратегии по развитию страны.

Американцы хотели быстро войти в страну и так же быстро уйти из нее, но остальные придерживались другой позиции. До 2001 года мало кто в мире вообще интересовался происходящим в Афганистане. Почти все наше внимание было приковано к войнам на Балканах, а то, что творили талибы, оставалось за пределами нашего поля зрения. Но все резко изменилось.

После 11 сентября 2001 года все устремились в Афганистан. Было внимание СМИ, были большие деньги. Множество различных организаций взялись за проблемы, которые на самом деле не мог решить никто, кроме самих афганцев. Проблемы Афганистана для многих стали почти неисчерпаемым источником будущей активности и товарооборота. Афганистан быстро превратился из страны, интересующей только узких специалистов, в крупнейший в истории проект помощи и развития.

Политики тоже бросились на эту карусель. Перед вспышками фотокамер было не устоять. В частности, британский премьер-министр Тони Блэр прыгнул в трясину обеими ногами, заявив в октябре 2001 года: «Ценности, в которые мы верим, должны отражаться в том, что мы делаем в Афганистане. Мы берем на себя обязательство перед афганским народом: этот конфликт не будет концом. Мы не уйдем, как внешний мир делал уже много раз».

Таким образом, у Блэра идея была прямо противоположная идее Рамсфелда. Последствия атаки на США должны были стать лучшим из всего, что случалось с афганским народом в наше время. Поэтому то, что мы пробыли в Афганистане двадцать лет, а не два года, гораздо больше объясняется деятельностью людей вроде Тони Блэра с их «силой добра» и «блицкригом доброжелательности», чем тех, кто, как Джордж Буш, не строил долгосрочных планов, или циников наподобие Рамсфелда.

Европейцы очень хотели сделать что-то существенное для афганцев, но не могли. Американцы были на это способны, но не особенно хотели.

Какие уроки мы можем извлечь из этого? Почитайте Карла Клаузевица. Он напоминает, что в первую очередь политики и генералы должны оценивать, какую войну собираются развязать, не пытаясь превратить ее в то, чем она по природе вещей не может быть. Это важнее всего.

Наша проблема в том, что мы никогда не договаривались, что за войну мы на самом деле ведем в Афганистане. И многие пытались превратить ее в то, чем она стать не могла.

Мало кто из работавших в этой стране в последние 20 лет играл по одним и тем же нотам. Множество разных и часто противоречащих друг другу повесток сталкивались между собой.

Проблема афганцев в том, что от этого двадцатилетнего интенсивного международного присутствия они не извлекли больше, чем у них есть.

 

* террористическая организация, запрещена в РФ

** террористическая организация, запрещена в РФ

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.