Когда Россия и США о чем-то договариваются, это наверняка что-то серьезное.

На этой неделе специальный представитель президента США по вопросам климата Джон Керри (John Kerry) прибыл с негласным визитом в Москву на встречу со своим российским коллегой Русланом Эдельгериевым. Целью визита были не обычные каверзные вопросы — кибератаки и вмешательство в выборы — а более масштабная и более экзистенциально важная угроза, касающаяся обоих государств — изменения климата.

При президенте Дональде Трампе (Donald Trump) отношения между США и Россией достигли своей наихудшей точки. С тех пор мало что изменилось, однако поездка Керри в Москву в самом начале президентского срока Байдена (Biden) является весомым знаком, что враги времен холодной войны способны договориться по крайней мере в одном вопросе.

Как страны, занимающие соответственно второе и шестое места в списке государств, загрязняющих окружающую среду, Соединенные Штаты и Россия договорились активизировать меры по борьбе с изменением климата, придя к соглашению о сотрудничестве в этом вопросе.

Эта встреча — и последовавшая за ней встреча с министром иностранных дел Сергеем Лавровым — прошла в атмосфере, кардинально отличавшейся от прохладной обстановки на саммите Байдена и президента России Владимира Путина в прошлом месяце. Лавров обратился к Керри со словами «дорогой Джон» и сказал, что его визит является «важным и позитивным сигналом для развития наших двусторонних отношений».

Лола Вальехо (Lola Vallejo), руководитель климатической программы Института устойчивого развития и международных отношений, отметила, что это заявление является свидетельством солидарности с позицией Байдена по вопросам климата.

«Они стремятся преодолеть очень сложную двустороннюю ситуацию, чтобы иметь канал коммуникации на очень высоком уровне для переговоров на эту тему», — сообщила Вальехо «Си-Эн-Эн» (CNN).

Этот визит подчеркнул решительную смену позиции США по климату, наметившуюся с момента появления Байдена в Белом доме. Если Трамп, выступая от лица Америки, вышел из глобальных переговоров по климату и вывел страну из Парижского соглашения, то Байден — это самопровозглашенный лидер, ратующий за меры по сохранению климата.

Однако визит Керри послужил также примером значительных перемен в климатической политике России.

«В вопросе мер по борьбе с климатическими изменениями [Россию] обычно расценивают как помеху в международных переговорах», — говорит Вальехо.

«Поэтому даже если на данной стадии мы наблюдаем всего лишь смену дискурса, положительный фактор заключается в том, что разговор о важности климатических изменений ведется на столь высоком уровне и служит подтверждением сделанных обязательств».

В течение продолжительного времени Россия была одной из стран, утверждавших, будто климатические изменения — это не так уж плохо. Как-то раз еще в 2003 году Путин пошутил, что глобальное потепление представляется недурной перспективой с точки зрения Сибири, так как местным русским придется «меньше тратиться на шубы» в будущем.

Потепление действительно принесло России некоторую экономическую выгоду. В результате сокращения площади арктических льдов открылись новые судоходные пути в Россию, появилась возможность вести разведку природных ресурсов в ранее недоступных районах. Более высокие температуры в некоторых районах страны увеличили посевные периоды, стимулируя сельскохозяйственное производство. В связи с сокращением продолжительности холодов снизилась также потребность в отоплении.

Однако расчеты Москвы постепенно меняются, так как Россия все чаще испытывает на себе разрушительные последствия климатических изменений.

По данным исследования Оксфордского университета, жара 2010 года в России стала причиной смерти 55 тысяч человек, годовое производство сельскохозяйственных культур снизилось на 25%, а экономический ущерб составил свыше 15 миллиардов долларов.

Тем временем таяние льдов в Сибири наносит серьезный ущерб стратегической инфраструктуре. В прошлом году из-за потепления рухнул резервуар с нефтью, построенный на нестабильном грунте, что привело к одному из самых страшных разливов нефти в регионе. В период с 2016 по 2019 год, согласно данным российских властей, лесные пожары привели к убыткам в размере почти 69 миллиардов рублей (одного миллиарда долларов).

«Последствия климатических изменений стали гораздо более насущными, острыми и очевидными даже для властей тех стран, которые не слишком хотели обращать на них внимание, — говорит Вальехо, — и хотя пока трудно сказать, насколько искренне ведет себя [Россия] и насколько дальше можно будет продвинуться, справедливо будет сказать, что появилось более острое осознание необходимости принятия срочных мер и экстренной ситуации в контексте климатических изменений».

Слова, не подкрепленные действиями

Заявление, что Россия и США выразили желание сотрудничать друг с другом, внушает оптимизм. Однако в политике в отношении климата в первую очередь важны действия. А Россия еще не соотнесла свой энтузиазм в климатической повестке ни с какими действиями.

«Они намного чаще обращаются к теме климата в своей официальной риторике и стратегических документах, но проблема состоит в том, что фактически они предпринимают никаких шагов по борьбе с этой проблемой, за последние 20 лет они вдвое увеличили производство ископаемого топлива», — говорит Хэзер Конли (Heather Conley), директор Программы по Европе, России и Евразии Центра стратегических и международных исследований.

Федеральный бюджет России примерно на треть зависит от ее нефтегазовой промышленности. Этот сектор является ключевым для ее казны, к тому же ее роль крупнейшего поставщика энергоресурсов в регионе помогла ей сохранить влияние над Восточной Европой после окончания холодной войны.

Несмотря на то, что Россия присоединилась к Парижскому соглашению по климату, согласившись снизить выбросы углекислого газа — хотя и в объемах, совершенно несопоставимых с парижскими обязательствами — она никоим образом не планирует отказываться от ископаемого топлива в обозримом будущем. Возможно, нет ничего удивительного в том, что Керри и Эдельгериев на этой неделе не сделали никаких конкретных заявлений по климату.

«Попытка добиться от России изменения ее экономической модели, на мой взгляд, является совершенно бесполезным занятием», — считает Конли, полагая, что любое сотрудничество между странами, вероятно, будет сосредоточено на замедлении климатических изменений и борьбе с такими проблемами, как лесные пожары и таяние вечной мерзлоты.

«У нас, как и у России, есть превосходные специалисты по вопросу таяния вечной мерзлоты. Обе страны сталкиваются с одинаковыми трудностями, а наши ученые и специалисты могут работать вместе в поисках совместных решений», — говорит она.

Однако Россия понимает также, что вопрос изменения климата все больше доминирует в глобальной политической повестке, и если она не будет в ней участвовать, то рискует остаться не у дел.

По словам Вальехо, нынешнее участие России в климатической повестке может быть продиктовано прагматическими соображениями.

«Вряд ли Россия внезапно обнаружила огромную заинтересованность в судьбе планеты, это говорит лишь о том, что изменение климата стало реальной конкретной геополитической проблемой», — говорит она.

За последние десять лет Россия усугубила свою изоляцию. США ввели ряд санкций против некоторых россиян и компаний после противозаконной аннексии Крыма в 2014 году. Причины санкций — самые разные: от нарушения прав человека до враждебной внешней политики России.

Путин хочет, чтобы к России относились как к глобальной державе, и, возможно, климат — это его способ вернуться в глобальное сообщество.

«Господин Путин был очень рад, что его пригласили на виртуальный саммит по климату, который проводил президент Байден», — говорит Конли.

«Он сидит за столом переговоров, он не изолирован, он разговаривает об этих больших проблемах, сообщая, что Россия осознает грядущие перемены, но при этом [он] абсолютно не готов предпринимать никаких необходимых внутренних мер».

В климатическом сообществе у такой позиции есть свое название — зеленый камуфляж.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.