Лондон. Что нам думать по поводу перетасовки отношений и альянсов на Ближнем Востоке? Среди заклятых врагов набирает обороты дипломатия; в отношениях близких друзей появились трещины. Такие региональные лидеры, как Саудовская Аравия, Иран, Турция и Египет, пересматривают свою внешнюю политику и восстанавливают отношения с соседями, с которыми ранее враждовали. Соединенные Штаты и Россия возобновили свое региональное соперничество, а Китай выступил в качестве нового конкурента.

Эти геополитические перемены могут превратить Ближний Восток в арену ожесточенной и поистине глобальной конкуренции. Но они могут и смягчить региональное соперничество, сведя вместе страны, которые исторически ненавидели друг друга. Многое будет зависеть от основных факторов, стоящих за переменами: сокращения присутствия Америки в регионе, подъема Китая и негативного влияния пандемии covid-19 на и без того слабую экономику стран региона.

Президент США Джо Байден ясно дал понять, что Ближний Восток не является приоритетом внешней политики его администрации. Если бывший президент Дональд Трамп создавал антииранскую коалицию во главе с Саудовской Аравией и Израилем, то Байден стремился дистанцироваться от Саудовской Аравии, не в последнюю очередь путем прекращения поддержки США войны в Йемене. Его администрация возобновила переговоры о восстановлении ядерной сделки с Ираном 2015 года, из которой Трамп вывел США в 2018 году, и держит Турцию и Египет (две страны — фавориты Трампа) на расстоянии.

С полным выводом войск США из Афганистана в этом месяце Байден ясно дал понять, что США выходят из холодной войны в регионе, по мере того, как он поворачивается к Азии и Китаю. На Ближнем Востоке широко распространено мнение, что Америка больше не является настоящим партнером.

Более того, пока Америка отступает, Китай все больше заявляет о своем присутствии в регионе. В марте он заключил крупное соглашение с Ираном, пообещав инвестировать 400 миллиардов долларов в течение следующих 25 лет в обмен на стабильные поставки нефти и газа. Во время визита в Саудовскую Аравию, Турцию, Иран, Объединенные Арабские Эмираты, Бахрейн и Оман в том же месяце министр иностранных дел Китая Ван И подтвердил приверженность своей страны обеспечению безопасности и стабильности в регионе. Совершенно очевидно намекая на США, он сказал, что Китай будет выступать против иностранного вмешательства и действовать как честный посредник в разрешении хронических конфликтов в регионе.

Ван также предложил перспективу заключения китайского соглашения о свободной торговле, которое принесет десятки миллиардов долларов инвестиционных возможностей за счет связи китайской инициативы «Один пояс, один путь» с местными проектами развития. Этот вид экономической «конфетки» вызывает сильный резонанс на Ближнем Востоке, где уровень безработицы среди молодежи, уровень бедности и другие экономические показатели были мрачными уже задолго до пандемии. За последние 18 месяцев covid-19 усугубил и без того серьезные социальные кризисы во многих странах.

В этих условиях неудивительно, что региональный диалог и дипломатия возвращаются. Большинство местных правителей понимают, что безопасность режима больше зависит от удовлетворения потребностей населения, чем от сектантского подстрекательства и ненависти к «другим». Поэтому в апреле прошлого года Саудовская Аравия и Иран провели секретные переговоры, на которых обсуждалось, как положить конец конфликту в Йемене, где возглавляемая Саудовской Аравией коалиция ведет войну против поддерживаемых Ираном повстанцев-хуситов с марта 2015 года.

Саудовская Аравия также примирилась с Катаром (который поддерживает дружественные отношения с Ираном) после того, как в июне 2017 года разорвала все связи со своим соседом. В апреле прошлого года король Саудовской Аравии Салман официально пригласил эмира Катара шейха Тамима бин Хамада аль-Тани посетить его страну, сделав тем самым мощный жест в сторону сближения.

Еще один признак политических перегруппировок в более широком смысле — Саудовская Аравия нормализовала отношения и с Ираком (союзником Ирана), положив тем самым конец трем десятилетиям взаимного отчуждения и враждебности. И после многолетнего конфликта с президентом Сирии Башаром Асадом (еще одним близким партнером Ирана) саудовские официальные лица недавно провели секретные переговоры со своими сирийскими коллегами в Дамаске, в результате чего появились сообщения о том, что может быть достигнуто соглашение о дипломатической нормализации.

Иран тоже может быть на грани улучшения отношений со своими соседями, особенно с ОАЭ. Сообщается, что министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф планирует вскоре посетить ОАЭ после того, как в апреле вернулся из дипломатического турне по Катару, Ираку, Кувейту и Оману.

Но самое главное — это возможность ирано-саудовского сближения. Хотя умеренный президент Ирана Хасан Рухани уходит, сторонник жесткой линии Эбрахим Раиси, который придет на его место, говорит, что он «не видит препятствий» для установления дипломатических отношений с Королевством. Восстановление связей сократит гражданские беспорядки и войны через посредников в Сирии и Йемене — два из величайших гуманитарных кризисов в современном мире — а также может принести стабильность в политически и религиозно разделенные страны, такие как Ирак и Ливан.

Наконец, как Саудовская Аравия и Иран, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган предпринял дипломатическое наступление, чтобы наладить напряженные связи своей страны в регионе, особенно в отношениях с Египтом и Саудовской Аравией. После того, как в прошлом году чуть не дошло до нанесения Турцией ударов по Ливии, теперь она хочет улучшить экономические отношения с Египтом и другими державами регионального и глобального масштаба.

Эти недавние региональные перестановки можно объяснить изменением оценок баланса сил и совпадающих интересов. Сокращение американского присутствия вынудило региональные державы позаботиться о своей безопасности, укрепив оборону. Региональные лидеры все чаще осознают, что нет смысла поливать бушующий пожар бензином, как это делал Трамп. Благодаря международной дипломатии, возглавляемой Америкой, Европой, Китаем, Россией и Японией, Ближний Восток может продолжить свой нынешний путь к деэскалации.

Может ли международное сообщество выступить посредником в достижении соглашения о новой всеобъемлющей архитектуре безопасности и безъядерном Ближнем Востоке, или, по крайней мере, поддерживать и поощрять региональный диалог и урегулирование возникающих конфликтов? Уже вполне реально представить себе такое. Если прошлое Ближнего Востока представляло собой бесконечный конфликт, это не значит, что такова судьба региона на все времена.

Фаваз А. Гергес — профессор международных отношений и ближневосточной политики Лондонской школы экономики и политических наук. Автор готовящейся к выходу в свет книги «Столетняя война за контроль над Ближним Востоком: от Сайкс-Пико до сделки века» (Издательство Принстонского университета, 2021).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.