Ольга Квасница: Ваша дипломатическая миссия на Украине — это первые годы истории новейших украинско-японских взаимоотношений. О чем вы бы хотели вспомнить, рассказать в этом контексте? Что больше всего запомнилось?

Юджи* Курокава: Моя дипломатическая служба на должности посла Японии длилась с 1996 года по 1999-й. Советский Союз не входил в сферу моей специальности, я не знал русского языка, тогда, когда мне предложили возглавить эту должность, я имел некоторые сомнения. Впрочем, приняв во внимание, что Украина — это новое государство, и я собственными глазами смогу видеть ее становление, а также буду иметь возможность сделать свой вклад в государственное строительство, решил принять предложение. Я получил пост посла, находясь в Канаде.

На мое удивление, я практически не смог найти литературу об Украине на японском языке, потому в одном из книжных магазинов Монреаля скупил всю полку англоязычных книг, которые касались Украины. Они потом мне очень пригодились.

Украина после пяти лет провозглашения независимости, с одной стороны, была полна желания двигаться в будущее, с другой — не справляясь с решением экономических проблем, находилась в подвешенном состоянии. Одной из важнейших задач, которые стояли перед Украиной, было выйти из денежно-кредитного кризиса и избежать дефолта. В связи с этим украинское правительство имело большие надежды относительно содействия Японии как члена МВФ. В этом и заключалась моя главная задача как посла. Я вместе с другими послами G7 и тогдашним главой Национального банка В. Ющенко инициировали ряд конструктивных переговоров с представителями МВФ на Украине. По моему мнению, Япония приложила много усилий, чтобы дефолт на Украине не состоялся.

Среди других задач было включить Украину в объекты правительственной программы ОПР Японии (прим. ОПР — Официальная Помощь Развития, программа финансовой поддержки развивающимся странам при Министерстве иностранных дел Японии). Я вел переговоры вместе с тогдашним министром финансов Украины И. Митюковым, чтобы убедить Токио в предоставлении Украине помощи. Нам это удалось. С того времени Украина получает постоянную помощь в рамках японской ОПР.

Сейчас иногда думаю, что, если бы моей сферой был бы таки Советский Союз, я бы, скорее всего, воспринимал Украину глазами Москвы. Радуюсь, что смотрел на Украину свежим взглядом, без всяких предубеждений.

 Япония — одна из первых стран, что признала суверенитет Украины в декабре 1991 года, поддержала введение санкций против России в 2014 году. В концепции «ценностной ориентированной дипломатии» Украина занимает важное место во внешней политике Японии. Какие, на ваш взгляд, существуют проблемы и перспективы развития отношений между обеими странами?

 Япония поддержала страны, которые, освободившись от политических репрессий, приняли принципы свободы, демократии, прав человека, верховенство закона, а также выразили желание экономически развиваться и быть частью международного содружества. Особенно это касается Украины, наибольшей из бывших советских республик, независимое развитие и стабильность которой является крайне важными для мира и стабильности не только Европы, но и всего мира. К тому же, приняв во внимание, что Украина с самого начала своей независимости начала вводить демократические принципы, среди всех бывших советских республик, японское правительство придавало Украине особенное значение.

Вооруженная оккупация и аннексия Крыма Россией в 2014 году является очевидным нарушениям фундаментальных норм международного права, в соответствии с которым военное вторжение признается преступлением. Кроме того, Россия является постоянным членом Совета Безопасности ООН, имеет право вето и может блокировать решения ООН, потому введение санкций странами G7 было очевидным. Это необходимый шаг со стороны международного содружества.

Относительно сотрудничества Украины и Японии, то с начала независимости Украины и до сих пор между нашими странами существуют крепкие дружеские отношения. Между нами не существует никаких объективных противоречий. Однако Япония надеется, что Украина активнее будет проявлять свои силы и приложит максимум усилий к сотрудничеству с международным содружеством.

 Какие изменения замечаете в отношениях между обеими странами за последние 30 лет?

 В первые годы независимости Украины наши страны почти ничего не знали друг о друге, потому за последние 30 лет эти знания значительно углубились, растет взаимный интерес. Однако в плане экономических отношений есть еще много ниш для дальнейшего сотрудничества.

 Распад СССР коренным образом изменил геополитическую карту мира, на которой, по словам американского политолога Збигнева Бжезинского, Украина стала геополитическим центром, от которого зависит эволюция России в демократическом направлении или трансформация России в империю. Что вы скажете о событиях последних лет и месяцев, в частности о российско-украинской войне? Как оцениваете события в Белоруссии?

 Утверждение Бжезинского достаточно точно отвечает реальности. Если Украина как демократическая страна займет непреклонную однозначную позицию, у других стран не будет возможности воспользоваться ее уязвимостью, даже больше, соседние государства будут обязаны считаться с такой позицией. На мой взгляд, это позволит обеспечить стабильность региона. Чтобы это состоялось, нужны готовность Украины и поддержка других государств, начиная с ЕС, которые разделяют с Украиной общие ценности.

 В своей книге «Повесть История Украины», которая увидела мир в 2002 году и до сих пор является одним из немногочисленных трудов об Украине, изданных в Японии, вы прогностически заметили, что «в зависимости от того, как будет изменяться Украина, будет изменяться распределение власти на Востоке и Западе. В этом значении продолжение независимости Украины и ее стабильность являются залогом мира и стабильности не только Европы, но и мира». Изменилось ли ваше мнение с тех пор? Что бы вы прибавили с позиции нынешнего времени?

 Об этом говорил не только я, но и много других политологов и ученых. Наблюдая за событиями 2014 года, это стало безоговорочной реальностью.

 Какие новые вызовы, на ваш взгляд, стоят перед миром, в частности во времена пандемии?

 Мне сложно спрогнозировать, что случится дальше, но среди современных глобальных вызовов, например, можно выделить зависимость людей от компьютерных технологий, рост влияния Китая в мире. Эти тенденции, вероятно, продолжат нарастать в ближайшем будущем.

 Вы являетесь членом Ассоциации украинистов в Японии. Какие вопросы рассматриваются на заседаниях Ассоциации и как они влияют на японско-украинские отношения?

 На заседаниях Ассоциации затрагиваются разнообразные вопросы, которые в целом касаются Украины. Наша Ассоциация в значительной степени способствует распространению достоверной информации об Украине, а также работает в направлении углубления общих знаний об Украине в Японии.

 Какие отрасли украинской экономики являются наиболее привлекательными для Японии в инвестиционном плане? И наоборот?

 Украинцы имеют высокий уровень образования, в частности они отличаются незаурядной креативностью. Известно, что, например, большое количество украинских IT-специалистов сегодня работает в США. Сегодня Япония заинтересована в сотрудничестве с Украиной в сферах ракетно-космической индустрии, IT-технологий, сельского хозяйства и других высокоразвитых научных отраслях.

 Какой является философия японской бизнес-культуры?

 Японцам присуща честность, выполнение обещаний, тщательность в работе. Мы легко объединяемся с другими людьми для выполнения общей задачи или создания чего-то. Говорят, это и является причиной экономического успеха Японии. С другой стороны, доминирует мнение, что мы долго принимаем решение, придавая большое значение ведению переговоров.

 Какие стереотипы об Украине и украинцах преобладают в общественном мнении в Японии?

 Я не уверен, что все японцы так думают, но, к примеру, существует мнение, что украинцы приветливы, более «светлые», чем россияне. В то же время, украинцы склонны принимать решения в общих чертах, не учитывая мелких деталей.

 Как часто бываете на Украине?

 Последний раз я был на Украине в 2018 году. К сожалению, из-за пандемии не известно, когда опять смогу посетить вашу страну.

 Удалось ли вам выучить украинский язык?

 Когда я должен был возглавить пост посла на Украине, многие мои коллеги и друзья советовали учить русский, а не украинский. Колеблясь, я все же решил изучать украинский, ведь ехал на Украину. Среди книг, купленных в Монреале, был англоязычный учебник по украинскому языку. Именно по нему я планировал учиться в Киеве. Однако мой преподаватель, будучи специалистом по французскому, владел английским не в совершенстве, поэтому сначала мне пришлось перевести учебник на французский. Так я и изучал украинский с помощью французского языка.

К сожалению, я не могу похвастаться большими результатами в изучении украинского языка. Как правило, использую лишь короткие фразы. Впрочем, радуюсь, что в свое время таки избрал украинский, а не русский.

 Что бы вы хотели пожелать украинцам, в частности, читателям газеты «День»?

 У Японии и Украины есть общий непростой сосед, у нас во многом похожая ситуация. Принимая во внимание это, будущее наших государств заключается в объединении с другими государствами, среди которых в первую очередь США, ЕС, Канада, и с ними мы разделяем общие ценности. Если мы будем придерживаться этого принципа, я убежден, нас ожидает светлое будущее.

Ольга Квасница, доцент Львовского национального университета имени Ивана Франко

Юлия Дзябко, младший доцент Ибарацкого христианского университета (Япония)

__________

* — так в тексте. Имеется в виду японский дипломат Юдзи Курокава.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.