МОСКВА - В августе ушедшего года Россия предстала перед миром в новом облике. С полей сражений в Грузии она как бы заявила: "Мы больше не нуждаемся в расположении Запада". Новообретенное пристрастие к конфронтации, давшее российским лидерам достаточно уверенности в себе, чтобы идти на риск международной изоляции, многие расценили как побочный эффект нефтегазового богатства. В опубликованной в апреле книге ученый Маршалл Голдман (Marshall Goldman) дал очень краткое объяснение этого феномена прямо в ее заголовке: "Нефтегосударство".

Но срок годности у данного определения может оказаться недолговечным. Российские руководители, которые уже не надеются превратить рубль в международную резервную валюту, сталкиваются сегодня с целой чередой катастрофических событий: цена нефти опустилась ниже 40 долларов за баррель, курс акций "Газпрома" за год опустился на 76 процентов, и более четверти валютных резервов России уже потрачено на поддержание рубля.

Но означает ли это, что нам следует ожидать потепления в отношениях между Россией и Америкой?

Вопрос этот возникает в момент острой напряженности. Тупиковая ситуация между Россией и Украиной в вопросе цен на газ втянула в спор всю Европу. А насилие в Грузии может вспыхнуть вновь. Определяющие политический курс в отношении России руководители из администрации Барака Обамы начинают действовать под давлением разворачивающихся событий.

Побывавший в прошлом месяце в Москве Генри Киссинджер (Henry Kissinger) обнадеживает, высказывая мнение о том, что мировой финансовый кризис может привести к "эпохе совместимых интересов". Но другие люди считают, что кризис вынуждает Россию идти в противоположном направлении. Таким образом, есть два пути:

СЦЕНАРИЙ ПЕРВЫЙ: СОТРУДНИЧЕСТВО. В обстановке глобального финансового спада, как говорит Александр Рар (Alexander Rahr) из Совета по внешней политике Германии, "все мы стали слабее, все мы стали беднее". Таким образом, обе стороны под давлением своих внутренних проблем вынуждены умерить собственные внешнеполитические амбиции. Вашингтон замедляет процесс расширения НАТО и создания ПРО. Россия откладывает в долгий ящик свою мечту о восстановлении советской "привилегированной сферы влияния". Лидеры в Москве представляют обществу такое положение дел как свою победу.

Логика здесь очень проста. Испытывая дефицит денежных средств, Россия нуждается в западных инвестициях и технологиях для освоения своих энергосырьевых месторождений. Государственные монополии в такой обстановке станут искать зарубежных партнеров, и жесткие силовые действия России против компаний BP и Shell будут выглядеть контрпродуктивно. "Битва идей" внутри Кремля, как это называет советник президента Дмитрия Медведева Игорь Юргенс, уйдет от "изоляции, затворничества, имперских инстинктов" в сторону долговременного партнерства с Западом.

"Если мы в рамках борьбы с кризисом будем самоизолироваться, если мы не извлечем уроков из того, что уже делается, то судьба России может стать повторением судьбы СССР, - сказал Юргенс, - я не думаю, что мы настолько глупы".

СЦЕНАРИЙ ВТОРОЙ: САМОИЗОЛЯЦИЯ И НАЦИОНАЛИЗМ. "Уменьшение ресурсов ведет к усилению эгоизма в поведении", - говорит директор московского Института политических исследований Сергей Марков. При таком развитии событий Россия столкнется с усилением внутренних разногласий и с угрозой регионального сепаратизма. И у нее не будет тех крупных средств от продажи нефти, при помощи которых она может надеяться на сохранение контроля. Столкнувшись с необходимостью бороться за собственное выживание, политические лидеры будут вынуждены подгонять свой политический курс под общественное мнение внутри страны. Они ищут внешнего врага и находят его в лице США. Российское руководство уже возложило вину за финансовый кризис в России на Соединенные Штаты, которые вызывают у него сильное раздражение еще и в связи с перспективой усиления американского военного влияния на Украине.

В рамках такой логики было бы абсурдно уступать позиции Западу сейчас, когда русские почувствовали долгожданное удовлетворение после Грузии. Многие россияне полагают, что августовская война вновь дала России принадлежащее ей по праву место на мировой арене. И это является результатом не нефтяного благосостояния, а возрождения российского общества после распада Советского Союза.

"Россия вернулась, и точка, - говорит президент прокремлевского Фонда 'Политика' Вячеслав Никонов, - и этого не изменить. Она больше под стол не полезет".

Какой из сценариев более вероятен? Для начала следует ясно понять, что российское руководство будет защищать свою политическую власть. Представ перед миром в качестве современно мыслящего либерала, президент Медведев затем выдвинул в качестве основного приоритета одну важную реформу - продление президентского срока до шести лет. На прошлой неделе он подписал закон о запрете на рассмотрение в судах присяжных "преступлений против государства". А еще один ожидающий утверждения законопроект предусматривает расширенное толкование понятия "государственная измена".

Похоже, власти нервничают. Медведев во время своего обращения к нации жестко предостерег тех, кто "пытается провоцировать напряженность в политической обстановке". А месяц назад отряды милиции по охране общественного порядка были направлены за 9000 километров из Москвы во Владивосток, где сотни людей протестовали против повышения пошлин на автомобили. Об этом сообщало агентство Associated Press. "Я думаю, они просто не доверяют тому, что не в состоянии контролировать, - говорит Клиффорд Купчан (Clifford Kupchan) из нью-йоркской консалтинговой компании по оценке глобальных рисков Eurasia Group, - у них существует инстинктивный рефлекс - усиливать нажим, когда впереди неопределенность".

Для первого сценария, в рамках которого соображения экономического порядка требуют проведения более смиренной внешней политики, нужны такие условия, которых может и не существовать. Экономические либералы в правительстве, может быть, и бросили вызов сторонникам жесткой линии. Но те избирательные округа, которые могли оказать либералам поддержку, во время экономического бума хранили молчание.

"Люди в погонах, считающие себя средним классом, люди в чиновничьем аппарате, ощущающие свою принадлежность к среднему классу, эти люди могут войти в такую коалицию, - говорит Юргенс, - но я не знаю, насколько сильной может она оказаться ".

Старший научный сотрудник Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations) Стивен Сестанович (Stephen Sestanovich) усматривает сегодня признаки "политического замешательства" в Москве, поскольку российские лидеры вынуждены приспосабливаться к внезапному экономическому спаду. Москва позволила стихнуть грузинскому кризису, однако усилила напряженность в отношениях с Украиной из-за газа.

По словам Сестановича, сегодня элита сталкивается с необходимостью делать выбор. Она должна решить, может ли и дальше вести себя так, чтобы выглядеть "рассерженным и рискующим нарушителем общественного спокойствия".

"Так ли она смотрит на себя и на проведение соответствующей политики во время кризиса? - спрашивает Сестанович, - возможно. Но я в этом не уверен, и не думаю, что это так".

Соединенные Штаты реально заинтересованы в сотрудничестве с Россией. Они нуждаются в ее помощи для сдерживания ядерных амбиций Ирана, а НАТО нужны новые пути снабжения для обеспечения действий в Афганистане. Сегодня, когда в Белый Дом вот-вот прибудет Барак Обама, появляется возможность для компромисса по двум вопросам, вызывающим наибольшую озабоченность у России. Речь идет о вступлении в НАТО Украины и Грузии, а также о плане размещения объектов противоракетной обороны на территории Польши и Чехии.

Но августовские победы вызывают возбуждение в Москве и сегодня - в холодные дни зимы. Когда Путин на прошлой неделе выступил по телевидению и объявил о прекращении поставок газа на Украину (по его словам, это был ответ на воровство российского газа из трубопроводов), трудно было не заметить огонька удовлетворения в глазах этого человека, вновь круто завинтившего гайки. Внешняя политика генерирует такую энергию, которая переходит рамки экономики. И в новом году Москве понадобятся все ресурсы, которые ей удастся собрать. Для России, которая твердо намерена восстановить свой статус великой державы, есть нечто базисное и фундаментальное в противостоянии Америке.

"Просто так вот обстоят дела", - говорит Никонов, чей дед, Вячеслав Молотов, был министром иностранных дел у Сталина. Пытаясь отыскать в своей памяти моменты потепления в отношениях между двумя странами, Никонов смог назвать всего два: с марта по апрель 1917 года и с августа по декабрь 1991 года.

________________________________

Возрождающаяся Россия... ("The Washington Times", США)

Хватит дразнить медведя ("Newsweek", США)

Опасность конфронтации с Россией ("Forbes", США)

Россия смотрит на Америку, а видит себя ("Forbes", США)

Заслуженное наказание России ("Newsweek", США)

Русские вернулись! ("Online Journal", США)

* * * * * * * * * * * * * * *

На вопросы отвечает главВред? (Общественная палата читателей ИноСМИ)

"Малороссы", "хохлы", "украинцы" (Общественная палата читателей ИноСМИ)

Геббельс позеленел бы от зависти (Общественная палата читателей ИноСМИ)

Предсказания Распутина (Общественная палата читателей ИноСМИ)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.