Первый шок мы испытываем уже в аэропорту Москвы. При взгляде на табло, где написаны пункты назначения и температура воздуха. Санкт-Петербург: - 9°C, Пермь: -1°C; Сочи: + 4°C... Следом идет странное название - Новый Уренгой: - 40°C! Новый Уренгой? Край света. Затерянный край на севере Сибири, расположенный в 80 километрах от полярного круга. Ненцы, представители последних живущих там кочевых племен, называют его 'мертвым местом'. Почему? Потому что газ уже давно прогнал с этой территории оленей. Там, посреди льдов, возвышается храм всемогущего 'Газпрома'. Самый крупный производитель газа в мире, от которого зависит снабжение Европы, разрабатывает там одно из своих самых крупных месторождений.

Чтобы побывать в Новом Уренгое, необходимо получить специальное разрешение ФСБ. Или стать участником программы визитов 'Газпрома'. Само собой разумеется, идеально организованных. Наводить справки в авиакомпаниях нет никакой необходимости: связь с Новым Уренгоем обеспечивает 'Газпромавиа', авиапредприятие российского гиганта, располагающее парком из сорока самолетов.

Через четыре с половиной часа, бросив взгляд в иллюминатор, видишь простирающуюся до горизонта пустыню, бескрайнюю, белую, плоскую. После приземления мы оказываемся перед двумя крошечными будками, сидящие там таможенники просят предъявить паспорта. Так нам дают понять, что Новый Уренгой не похож на другие российские города. Его жители в этом не сомневаются. У них есть даже специальное название для остальной части страны: 'большая земля'.

А потом - как обухом по голове. Здешний мороз кусает кожу, жжет глаза, прерывает дыхание. 'Дело привычки! - насмешливо говорит сопровождающий. - Через три месяца организм привыкает'. Может быть и так, но здесь почти все время царит зима: 284 дня, и столбик термометра иногда падает до - 60°C. В июне, когда начинаются школьные экзамены, бывает, что идет снег . . . Лето - оно длится один месяц - жаркое (25 °C), но в это время здесь полно огромных комаров. Короче говоря, это - недружелюбный край с населением в 118 000 человек, который был бы безлюдным, если бы 'Газпром' не платил такую хорошую зарплату. В два раза больше, чем в среднем на 'большой земле'.

Наш визит начинается. Нужно поторапливаться. Уже 9 часов утра, а в 13 часов становится темно. 'Слава газовикам' - гласят покрытые инеем плакаты. И вот перед нами город. Типично советский. Правда, раскрашенный в коричневые, розовые и желтые цвета, чтобы придать ему более веселый вид. Мы проезжаем по автодорожному мосту и видим ряды восьмиэтажных домов и широкие проспекты с достаточно плотным движением - множество больших седанов, образующих постоянную снежную завесу.

Есть в Новом Уренгое и выкрашенные в синий цвет остановки автобусов. И люди, ждущие транспорт при температуре - 40°C... Мужчины в парках и женщины в шубах. Неподвижные, как статуи. Вот, например, Надежда, 49 лет, с пунцовыми щеками и пластиковым пакетом в руке. Интересно, сколько времени она может выстоять столбом на этом морозе? 'Семь минут, - отвечает она практически с научной точностью. - Потом придется ловить такси'. А сколько она уже ждет автобуса? 'Почти шесть минут', - отвечает она с натянутой улыбкой.

Ананасы и зеленые лимоны

Есть здесь и магазины с прекрасным снабжением. Как, например, 'Вертолет', супермаркет в центре города. Там можно найти любые товары. Косметику Yves Rocher, кофе десяти видов, журналы, в том числе Playboy или Marie Claire. Есть здесь и бананы (слегка незрелые), ананасы, зеленые лимоны и даже перец. 'Не во всех столичных магазинах найдется такой ассортимент', - восторгается заезжая москвичка.

Музей 'Газпрома'. Елена Куцкова в приталенном костюме с указкой в руке рассказывает историю возникновения города. Об экспедиции отважных геологов, отправившихся в 1966 году исследовать районы Арктики. Застрявшие на одном месте из-за замерзшей реки, они решили исследовать почву. Какая неожиданность! Их аппаратура обнаружила огромный газовый пузырь. И сюда пришли тысячи первопроходцев. Они строили деревянные бараки на сваях, дороги, в том числе и железную. Были среди них и комсомольцы, члены Коммунистического союза молодежи. Так в СССР брежневской эпохи было открыто самое большое в мире газовое месторождение, протяженностью в 6 000 кв. км.

Правда ли, что оно почти истощилось? Не совсем. На данный момент оно обеспечивает треть от общего объема добычи 'Газпрома'. 'Тут газа хватит еще на сорок лет', - говорит Елена Куцкова, направляя свою указку на макет месторождения, на котором видны три геологических слоя, залегающие один над другим на глубину в 4000 метров.

Уже полдень. Наступают сумерки, на небе видна луна. Нас принимает мэр города Иван Кострогриз. 'Добро пожаловать в газовую столицу Европы! - говорит дородный усач в галстуке в горошек. 'Вам повезло, зима в этом году не очень суровая', - продолжает он под озадаченными взглядами гостей. Затем мэр подробно рассказывает о 'молодом' населении города (средний возраст 32 года), которое работает, не покладая рук. Доказательство? 'Безработных только 400 человек'. Один журналист осмеливается задать вопрос об уровне преступности в городе. Мэр возмущен. 'За прошлый год было не более 2-3 убийств..., - говорит он и пускается в рассуждения о необходимости ужесточения правил допуска для иностранцев. - Газовые месторождения весьма протяженные, невозможно везде поставить охрану'. Конец аудиенции. Однако в кулуарах его советники общаются не так лаконично. Один из них с сожалением отмечает, что пришлось отказаться от масштабного проекта освещения города: 'Мы хотели в два раза усилить освещение улиц для психологического комфорта жителей, но финансовый кризис и до нас добрался'.

И действительно, в 16 часов на улице темно как поздней ночью. Именно в это время оживает Дом культуры 'Газпрома'. Дом? Скорее дворец, отделанный итальянским мрамором, со стеклянными люстрами. В одном зале около сотни женщин старательно повторяют движения за инструктором по аэробике. В другом - детишки поют и показывают свои рисунки: на них изображены олени, везущие трубы для газопровода! Затем улицы постепенно пустеют. На балконах домов висят пластиковые пакеты с мясом или рыбой. От большинства окон тянутся длинные электрические провода, подсоединенные к стоящим внизу машинам. Простая предосторожность, чтобы не дать замерзнуть воде в радиаторах. Этим вечером кинотеатр останется закрытым. И в шикарном местном ресторане 'Банкир' не будет ни одного посетителя. Где же люди? 'Они устали и смотрят телевизор', - говорит нам прохожий.

Шесть дней без школы

Следующий день тоже обещает быть "теплым": на градуснике -34°C, скорость ветра - 16 метров в секунду. Местные телеканалы призывают детей остаться дома. Еще один день без школы. Уже шестой подряд. Так бывает всегда, когда температура падает ниже -30°C. Тем более что при увеличении скорости ветра на 1 метр в секунду температура опускается на 1 градус. "Находящиеся в воздухе частички льда повреждают легкие детей", - объясняет Таисия Григарюк, заместитель директора колледжа, в котором учатся 980 школьников; она все же пришла на работу, как и остальные преподаватели. Внезапно на пороге появляются три ученика. "Я проснулся и забыл посмотреть телевизор", - подает голос 15-летний Антон, одетый в джинсы с заниженной талией. "Ну давай, иди к учителю физики. У тебя будет индивидуальное занятие!", - строго говорит ему классный руководитель Марина. "Мне страшно смотреть на эту их модную одежду, она же очень легкая. Особенно страшно за девочек... Из-за переохлаждений они не могут потом иметь детей", - вздыхает она.

Возвращаемся к экскурсии. Едем на скважину номер 16, расположенную в 150 километрах к северу. Последнее месторождение, введенное в эксплуатацию "Газпромом", способно давать объем газа, равный тому, что идет на экспорт во Францию и Италию. Часть группы размещается в большом грузовике "КамАЗ". Проплывающие за стеклом тощие березы и поваленные ветром электрические столбы постепенно исчезают. И вскоре небо и земля сливаются в какой-то сгусток белого тумана. Сергей, специалист по техническому обслуживанию, тоже сидит с нами. Он уроженец Башкирии, региона на юге страны. Работает он по двенадцать часов в день, месяц работы - месяц отдыха; его месячная зарплата, даже во время отпуска, составляет 50 000 рублей (1 087 евро). "Благодаря своей зарплате я смог купить на родине трехкомнатную квартиру, - рассказывает он, - но я никогда не приеду сюда с семьей. Это слишком тяжело, а дети пропустят школу". Тем не менее, здесь, на этом полярном "Крайнем Западе", Сергей находится в привилегированном положении. Бильярд, спортзал с паркетным полом, сауна, жилье... Месторождение N16 предоставляет своим работникам все удобства. Алкоголь? Под запретом. И берегитесь, нарушители! "Есть много людей, готовых приехать к нам работать", - предупреждает начальник участка Рустам Исмагилов, единственный, кто здесь носит шапку из росомахи, которая, говорят, отталкивает снег. Возле жилых построек стоит газодобывающая вышка: этакий собор из труб, покрытых сталактитами. "У нас есть и немецкое, и французское оборудование", - уточняет наш гид. Одним словом, это уголок современности, искусно выбранный "Газпромом".

В других же местах очевидцы описывают другие реалии. "Разумеется, здесь пьют алкоголь! - восклицает случайно встреченный нами Александр, уже год работающий на Ямбургском месторождении. - При таких температурах без выпивки невозможно заснуть. Тут есть даже проститутки, проходящие по документам как буфетчицы". Что касается работы, то там особенно не расслабишься. Прежде всего это касается шоферов, машины которых не выдерживают таких морозов. Например, пятидесятилетний Алексей, которого мы подобрали на обочине дороги, два часа просидел без отопления в своем грузовике. "Приводной ремень лопнул, - рассказывает он, дрожа от холода и растирая лицо. - Мне все это надоело, и к тому же из-за кризиса мне урезали зарплату на 10 000 рублей [217 евро]!". "По правилам нужно ездить на двух машинах, но это не всегда соблюдается, - объясняет другой водитель. - В ваших интересах следить за тем, чтобы мобильный телефон у вас всегда был заряжен, иначе - смерть". У буровых мастеров тоже окаянная работа. Они всегда на улице. И размер их зарплаты зависит от числа пробуренных скважин. "За последние три месяца мы не выполнили плана. Поэтому мы получили 40 000 рублей вместо 70 000", - рассказывает Сергей. Его коллега Ири, узбек, одетый в простую синюю спецовку и шерстяной свитер, управляется с целым лесом кабелей, проходящих над скважиной. Ему 42 года, но на вид ему дашь лет на двадцать больше. "Не верьте тем, кто говорит вам, что при - 60°C работу останавливают, - роняет он. - Это вранье". Заработал ли он себе уже какое-нибудь заболевание? Он смеется. "Как тут не заболеть? У меня спина не работает".

А еще есть те, кто по вечерам возвращается ночевать в свои зеленые вагончики, где на десяти квадратных метрах размещены восемь коек. Вагончики стоят возле аэропорта, за металлическим забором. Их дымящиеся трубы закованы в лед, а заснеженная земля вокруг покрыта испражнениями. Игорь, украинец с татуировкой на руке, открывает дверь в свое жилище. Его коллеги спят. На электрическом обогревателе сушатся носки, а на бойлере валяются колбасные очистки. Игорь вне себя: "Я работаю уже сорок пять дней подряд! И вынужден покупать себе еду". Потом он спрашивает: "Не знаете, не набирают ли тут сотрудников французские предприятия?". Пока нет. "Газпром" еще не готов оставить свое королевство.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.