КАЗАНЬ, Россия. Алмаз Хасанов встал со скамьи в покрашенной в зеленый цвет клетке, где он сидел вместе с другими обвиняемыми, и подошел к микрофону. Он сделал заявление, которое вызвало волнение в переполненном зале суда.

"Я член политической партии "Хизб ут-Тахрир", - заявил он, читая заранее подготовленные показания, - цель этой организации создание исламского образа жизни, включая создание исламского халифата".

Хасанов - самозваный религиозный революционер, пообещавший бросить вызов многолетнему укладу жизни, сложившемуся здесь, в Казани, столице расположенного в самом центре России древнего мусульманского региона.

Его и еще 11 человек судят по обвинению в принадлежности к террористической организации, а также в подготовке заговора с целью насильственного свержения власти. Большинство обвиняемых отрицает свое членство в этой организации, а их друзья и адвокаты-правозащитники говорят, что российская милиция и агенты спецслужб применяли в отношении обвиняемых пытки, чтобы выбить из них ложные свидетельские показания.

Но Хасанов открыто признает, что является членом "Хизб ут-Тахрир", и утверждает, что имеет на это право. "Хизб ут-Тахрир" запрещена и в России, и в большинстве других стран бывшего Советского Союза как террористическая организация, хотя она отказалась от применения насилия для достижения своих целей. Ей разрешено действовать в Соединенных Штатах Америки и в большинстве стран Евросоюза, хотя и там она находится под тщательным наблюдением.

Тем не менее, многие местные жители, как мусульмане, так и православные, неоднозначно оценивают "Хизб ут-Тахрир" с ее непреклонным фундаментализмом, в котором проповедуется далекая от современности теологическая система, в целом несовместимая с западными представлениями о гражданском обществе. В этом смысле проходящий судебный процесс подчеркивает двойственное отношение всей страны к своему мусульманскому меньшинству.

Находящаяся на Волге в 800 километрах от Москвы Казань исторически является мусульманским городом, хотя ее облик больше определяется слиянием самых разных культур, нежели каким-то одним социальным течением. Минареты с полумесяцами соперничают в своем великолепии с золочеными маковками православных храмов и многоэтажными зданиями советской постройки, хотя многочисленные торговые центры, шикарные отели, бары и ночные клубы также выглядят весьма примечательно.

Местные татары-мусульмане, живущие под управлением Москвы с тех пор, как Иван Грозный в 16-м веке отвоевал этот регион у империи монголов, практически ничем не отличаются от своих русских соседей. Они носят такую же светскую одежду и подобно русским любят охлажденную водку.

Однако, как говорят представители власти и религиозные лидеры, приток консервативных идей из-за рубежа начинает размывать местные традиции и может даже создать угрозу стабильности этого региона.

Но эти заявления опровергают все обвиняемые на судебном процессе, их родственники и многие специалисты по исламу.

Все еще не ясно, насколько активно каждый из обвиняемых участвовал в деятельности "Хизб ут-Тахрир", и участвовал ли вообще. Многие их родственники полностью отрицают, что они входили в состав организации. Они заявляют, что этих людей, большая часть которых студенты, преследуют за изучение и распространение идей ислама вне рамок официальных религиозных структур.

"Это образованные люди - у некоторых из них по два диплома, и они интересуются разными течениями ислама, - говорит Гюльназа Файзулина, мужа которой судят, - они находятся в поиске философских мыслей, а дать им такое способны не все религиозные лидеры".

Заместитель председателя пользующегося поддержкой властей Духовного управления мусульман Республики Татарстан Валиулла Якупов согласен с тем, что исламские институты не отвечают интересам и устремлениям молодых мусульман.

"Этих людей посадили в тюрьму за их идеи, а не за их поступки, - говорит он, - если бы я и другие религиозные деятели работали с ними более активно и объясняли им разные вопросы, то такого наверняка бы не произошло".

Суд этот со всей неизбежностью стал отражением зачастую противоречивой политики России в отношении мусульман, число которых составляет в стране от 15 до 20 миллионов, в то время как общая численность населения равна 140 миллионам. Власти содействуют строительству мечетей и религиозных школ, а премьер-министр Владимир Путин в свою бытность президентом просил Саудовскую Аравию об увеличении квот для российских мусульман, совершающих ежегодный хадж, или паломничество, в Мекку.

Но одновременно власти проводят согласованную кампанию запугивания и преследования свободомыслящих мусульман. По словам эксперта по делам мусульман в России Елены Рябининой, в ходе этой кампании далеко не всегда соблюдаются законы о правах человека.

Русский Дмитрий Афанасов, который принял ислам и является другом многих из тех, кого судят в Казани, говорит о том, что милиция не раз жестоко избивала его до потери сознания. По его словам, эти пытки были направлены на то, чтобы он в обмен на свободу дал ложные показания против своих друзей, обвинив их в причастности к террористическим заговорам.

"Они сказали, что им дали разрешение избивать мусульман", - заявил Афанасов.

Во многом данная кампания формируется под влиянием той борьбы, которую Россия на протяжении пятнадцати лет ведет против поддерживаемых мусульманами сепаратистских движений на Северном Кавказе. Лишь в ходе двух кровопролитных войн в Чечне погибли тысячи людей.

Однако в Татарстане о религиозном насилии практически не слышали. Влиятельному президенту этой республики Минтимеру Шаймиеву удается сохранять широкую автономию от Москвы в обмен на подавление сепаратистских настроений.

Здесь налицо масштабное религиозное возрождение, но оно носит в основном мирный и неопасный характер. После распада Советского Союза в республике было построено около 50 мечетей. Открываются магазины халяльных мясных продуктов и медресе, и все больше женщин, в том числе, молодых, прогуливается по богато украшенным пешеходным мостовым с цветными платками на голове.

Руслан Курбанов, старший научный сотрудник Института востоковедения Российской академии наук обвиняет власти в том, что они подавляют новое поколение мусульманских мыслителей, пытающихся омолодить религию. По его словам, если религиозные инновации плотно прикрыть крышкой, то это приведет лишь к тому, что все больше мусульман будет скатываться к экстремизму.

"Снизить растущую напряженность и ликвидировать склонность мусульман к экстремизму можно лишь признав такие новые идеи, - говорит он, - а также разрешив плюрализм мнений в рамках официальных религиозных структур".

До начала последнего слушания по делу мать одного из обвиняемых Диаса Рафикова Фарида Рафикова твердо заявляла о невиновности своего сына, говоря о том, что он лишь страстно увлечен своей религией, и ничего больше.

Но после признания Хасанова она пережила потрясение.

"Я даже не знаю, признает он это или нет, - говорит она, - я просто боюсь думать об этом".

___________________________________________________________

Обсудить публикацию на форуме

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.