На прошлой неделе премьер-министр Владимир Путин заставил свой кабинет согласиться на принятие бюджета, который содержит совсем мало антикризисных идей и вряд ли соответствует установкам на стимулирование инноваций, данным президентом Дмитрием Медведевым.

Сам по себе проект бюджета, который будет принят по всем правилам послушной Государственной Думой в сентябре, вовсе не является окончательно оформленным законодательным актом. Так, бюджет на 2009 г., исполняемый в настоящее время, очень слабо напоминает документ, принятый и подписанный прошлой осенью. Тем не менее, важность бюджета, подготовка проекта которого заканчивается сейчас, не ограничивается обычным назначением победителей среди групп интересов.

Евгений Гонтмахер, влиятельный экономист, чьи оценки часто вызывают жаркие споры, говорил несколько месяцев назад, что расстановка приоритетов в этом бюджете может повлиять на судьбу России ничуть не меньше, чем государственный переворот в августе 1991 г. или финансовый коллапс в августе 1998 г.

В 'эпоху' Путина каждый бюджет содержал 20-25-процентное увеличение расходов по сравнению с предыдущим годом, и в 2009 г. было принято политическое решение о дальнейшем повышении расходов, несмотря на 35-процентное сокращение доходов. Это вызвало дефицит, который, по последним оценкам, может достичь 9,3 процентов валового внутреннего продукта (ВВП).

Было ясно, что продолжать тратить гигантские средства невозможно, поэтому расходы в новом бюджете 'заморожены' на текущем уровне, при котором они все равно примерно на 50 процентов выше, чем уровень доходов. Следовательно, в бюджет закладывается дефицит на уровне 7,5 процентов ВВП, что, согласно Путину, является пределом, за которым может быть нанесен урон макроэкономической стабильности. Эта стабильность гарантируется 'умеренно оптимистическим' сценарием роста в 1 процент в 2010 г., 2,6 процента в 2011 г. и 3,8 процента в 2012 г.; данные цифры взяты за основу, в то время, как 'консервативный' сценарий предполагает нулевой рост в 2010 г. и более слабое последующее восстановление.

Поэтому новый бюджет требовал более четких приоритетов, чем просто небольшие равномерные снижения расходов по каждой области, а структура расходных статей свидетельствует о двух исходных посылках политики Путина: что он боится роста недовольства в стране, и что у него отсутствуют идеи относительно оздоровления экономики.

Много шумихи раздуто вокруг социальной ориентации бюджета, но там, где Гонтмахер предлагает инвестировать в качество человеческого капитала путем направления средств в образование и здравоохранение, Путин предпочел разнообразные прямые выплаты, включая 50-процентное увеличение пенсий, направленное на то, чтобы обезоружить 'безответственных' протестующих. Могло бы показаться, что только бессердечные экономисты находят аргументы против помощи нищим пенсионерам, но на самом деле издержки популистских мер очень высоки, так как при этом безжалостно урезаются инвестиции в инфраструктуру, создающие рабочие места и фундамент для посткризисной модернизации.

Один из способов улучшения параметров бюджета состоит в увеличении налогообложения газовой монополии "Газпром", но несмелое предложение министра финансов Алексея Кудрина было категорически отвергнуто Путиным после встречи с председателем правления "Газпрома" Алексеем Миллером. Такое особое внимание не только сделает бюджет еще более убыточным, но и обусловит необходимость в дальнейшей 25-процентной девальвации рубля, даже если цены на нефть останутся на уровне, превышающем 60 долларов за баррель, так что инфляция составит порядка 15 процентов.

Основным источником покрытия дефицита являются накопленные финансовые резервы, составляющие в настоящее время 400 миллиардов долларов. Однако этого будет недостаточно, и Кудрин признал необходимость внешних заимствований, которые в 2010 г. могут быть ограничены 18 миллиардами долларов, а к 2012 г. достичь 60 миллиардов.

Сами по себе эти цифры довольно умеренны, и внешний долг, равный 15-17 процентам ВВП, не является тяжелым бременем, но ведь еще есть долг корпораций, который, по оценкам Кудрина, превышает 400 миллиардов. На значительную часть этого долга распространяются государственные гарантии, и они расширяются в связи с тем, что правительство косвенно участвует в переговорах о реструктуризации займов, которые поставили таких 'чемпионов', как алюминиевый гигант 'Русал', на грань банкротства.

Вновь выходя на рынок ссудного капитала, Россия должна будет глубоко задуматься о своих кредитных рейтингах и репутации - а это подразумевает определенные изменения в ее внешнеполитическом поведении. Действительно, способность расплатиться по внешнему долгу была одним из главных источников уверенности Путина в росте могущества России, и его высокомерное пренебрежение интересами Запада было в немалой мере основано на представлении о том, что Россия освободилась от этой унизительной зависимости.

Теперь необходимо вновь вести переговоры с немилосердными международными финансовыми институтами, поэтому Москве придется оценивать финансовые последствия каждый раз, когда у нее возникнет соблазн обидеть потенциальных кредиторов. Может показаться, что высокий уровень расходов на оборону, заложенный в бюджет на 2010 г. противоречит этой пока слабо различимой тенденции к более скромной внешней политике. Однако глубокое сокращение офицерского состава, предусмотренное по плану реформ министра обороны Анатолия Сердюкова, будет очень дорогостоящим, а такие программы, как новая ракета подводного базирования 'Булава' и система спутниковой навигации ГЛОНАСС, давно разрабатываемые и постоянно сталкивающиеся с неудачами, должны быть доведены до конца, что тоже предполагает очень большие расходы.

Бюджет - лишь одно из проявлений экономической политики Путина, которая все больше разочаровывает многих экономистов, утверждающих, что если правильная мера предпринимается с задержкой от шести до девяти месяцев, то в контексте углубляющейся рецессии она становится неправильной.

Основным источником этих задержек и полумер является стоящая перед Путиным дилемма: либо демонтировать систему жесткого государственного контроля над важнейшими сферами экономической деятельности, либо бросить все силы на ее спасение и обречь Россию на затянутую стагнацию. Он пытается отложить принятие решения, экспериментируя с 'ручным управлением' локальными проблемами и собирая дивиденды в сфере пиара, но вряд ли он не видит, что его распоряжения не заставляют банки, страдающие от просрочек, выдавать кредиты и не создают спрос на давно устаревшую продукцию 'АвтоВАЗа'.

В бюджете нет признаков того, что Путин признал императив отказа от модели 'командной нефтеэкономики', а это, скорее всего, означает, что время на создание баланса между доходными и расходными статьями бюджета было потрачено впустую, поскольку решения все равно будут приниматься кем-то другим.

Павел Баев - старший научный сотрудник Международного института исследований проблем мира в Осло

_____________________________________________________

Пиво Bud Light? Правда, что ли, г-н Обама? ("Examiner", США)

Популярность Путина не зависит от нефти ("The Moscow Times", Россия)

Обсудить публикацию на форуме