МОСКВА. Самый кровавый за несколько лет теракт на российском Северном Кавказе показывает, что происходит быстрая "афганизация" этого в основном мусульманского региона, которая усиливается из-за бедности, коррупции, клановых войн и жестокости правоохранительных органов.

По словам аналитиков, теракт с участием террориста-смертника на территории отдела милиции в южной республике Ингушетии, который унес как минимум 20 жизней, стал очередным ударом по мечтам Кремля укротить насилие исламистов и купить мир за счет нефтяных доходов.

На территории бедных северокавказских республик насилие этим летом достигло такого размаха, какой не наблюдался на протяжении нескольких лет.

Взрывы бомб, перестрелки и похищения людей отравляют жизнь населения в юго-восточных республиках - Чечне, Ингушетии и Дагестане.

По словам Сванте Корнелла (Svante Cornell), директора по исследовательской работе из Института проблем Центральной Азии и Кавказа (Central Asia-Caucasus Institute) при Университете имени Джона Хопкинса, он первым 10 лет назад придумал слово "афганизация" для описания разрушительных процессов на Северном Кавказе.

"Существует целый комплекс проблем, которые в сочетании создают очень нестабильную ситуацию, похожу на афганскую в 90-е годы", - сказал он. К ним относятся усиление радикального ислама, повсеместная безработица и неэффективность региональных властей.

Во время экономического бума в России в этом десятилетии максимум, чего смогли добиться власти, сказал он, это замедление ухудшения ситуации благодаря щедрому использованию нефтяных денег на увеличение расходов. Однако они не решили ни одной из основополагающих проблем этого региона.

Сейчас, когда денег стало меньше, а страна оказалась в тисках экономического кризиса, ситуация начала ухудшаться.

Кремль в начале года раструбил об успехах в Чечне, заявив, что в республике восстановлена нормальная ситуация благодаря жесткому давлению на боевиков со стороны властного президента Рамзана Кадырова, а также масштабной программе строительства на московские деньги.

Затем был совершен теракт, который, как подозревают многие, был попыткой покушения на Кадырова. За ним последовала череда убийств активистов-правозащитников, врагов Кадырова и мятежников. И все это разрушило видимость нормальной ситуации.

"К сожалению, так называемая нормальная ситуация была обеспечена Кадыровым за счет уничтожения любого, способного с ним не согласиться. А это просто привело к росту насилия", - заявил один дипломат.

Кадыров отрицает свою причастность к этим убийствам, заявляя, что такие разговоры ведутся с целью его дискредитации.

В соседней Ингушетии Кремль проводит политику, диаметрально противоположную чеченской.

В октябре прошлого года он отправил в отставку жесткого президента этой республики, назначив нового руководителя Юнус-Бека Евкурова, который заслужил одобрение своей более примиренческой политикой и борьбой с коррупцией.

Но результат оказался не лучше чеченского.

22 июня Евкуров сам едва не погиб в результате нападения на его конвой террориста-смертника. Он собирался выписаться из госпиталя и вернуться к работе после нескольких недель лечения, когда в Ингушетии прогремел новый взрыв. А во время его лечения прямо у себя в кабинете был убит министр строительства Ингушетии.

Уважение к России

Президент Дмитрий Медведев, рассерженный ростом насилия, может теперь отменить евкуровскую политику диалога в связи с отсутствием результатов и перейти к проведению более жесткой линии в Ингушетии.

По словам аналитиков, это будет фатальной ошибкой, поскольку Евкуров проводит в основе своей очень правильную политику.

Многие считают, что последний всплеск насилия в Ингушетии говорит не о неудачах и провалах, а наоборот - является результатом успехов Евкурова в борьбе с коррупцией, поскольку эти успехи вывели местную элиту из душевного равновесия.

"Фактически в Ингушетии идет гражданская война", - говорит редактор интернет-издания "Кавказский узел" Григорий Шведов. Этот журнал рассказывает о насилии в северокавказском регионе.

"Стратегия там долгосрочная, и добиться успеха можно будет только со временем и при поддержке из центра".

Шведов указывает на то, что он называет относительным успехом политики примирения в другой северокавказской республике - Кабардино-Балкарии. "Там обстановка лучше, потому что находящиеся у власти люди с самого начала постарались создать иную модель управления, которая не опирается на репрессии", - говорит он.

Эксперт по Кавказу из Московского центра Карнеги Алексей Малашенко согласен с тем, что было бы ошибкой пойти в Ингушетии по чеченскому пути репрессий.

"Нет никакого смысла ужесточать политику, это пробовали делать не раз в качестве ответной меры, и это никогда не срабатывало, - говорит он, - на Кавказе все надо менять фундаментально, но похоже, что уже слишком поздно, поскольку ситуация просто вышла из-под контроля".

Пока насилие будет ограничиваться пределами Северного Кавказа, который известен своей долгой историей этнической вражды и кровопролития, имеет весьма немногочисленное население и не играет важной экономической роли, у большинства россиян ситуация там вряд ли будет вызывать особую озабоченность.

Но если боевики начнут кампанию террористических нападений в Москве, как было в 90-е годы, когда в столице взрывали жилые дома, все может измениться. Шведов считает что шансы на повторение такой ситуации равны 3 к 10.

Кремль также пострадает и на международной арене, если потерпит неудачу на Северном Кавказе.

"Северный Кавказ важен тем, что он является своеобразным барометром силы и мощи российского государства", - говорит Корнелл.

"Если Россия окажется не в состоянии контролировать собственную территорию, то международное уважение к ней как к великой державе уменьшится".

(При участии Олега Щедрова; редактор Джон Хемминг (Jon Hemming)).

___________________________________________________________

Взрыв грузовика - признак напряженности на южных рубежах России ("Christian Science Monitor", США)

Кто стоит за терактом в Назрани? ("Русская служба "Голоса Америки"", США)

Обсудить публикацию на форуме