С тех пор, как затонул "Курск", Владимир Путин узнал много нового о науке связей с общественностью, но до нижних эшелонов вертикали власти это знание доходит с трудом.

Катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС в Сибири и произошедшее почти одновременно с ней нападение террориста-самоубийцы на отделение милиции в беспокойной кавказской республике Ингушетия заставили многих вспомнить об ужасных катастрофах и террористических актах, омрачивших первые годы уходящего десятилетия. А кое-кого из независимых журналистов и блогеров произошедшее вынудило снова заподозрить власти в некомпетентности и цинизме.

Утром во вторник, примерно в одиннадцать часов, на Саяно-Шушенской гидроэлектростанции, расположенной в Хакасии, прогремел взрыв, уничтоживший три турбины и вызвавший мгновенную смерть, по меньшей мере, двенадцати человек. На протяжении следующих нескольких дней были обнаружены тела еще многих десятков погибших; на настоящий момент их насчитывается шестьдесят девять. Шестеро по сей день числятся пропавшими без вести. Далее, в восемь утра в Назрани, то есть спустя час после хакасской катастрофы (время указано местное), водитель-самоубийца въехал в ворота главного отделения милиции на грузовике, начиненном взрывчаткой. Погибло двадцать человек, ранения получили больше ста.

Между двумя взрывами никакой связи нет, совпадение по времени - чистая случайность. Кремль отмахнулся от попыток группировки исламистов, стоявшей за терактом в Назрани, взять на себя ответственность еще и за хакасский взрыв, назвав их "идиотскими". Скорее всего, террористы действительно врали. И хотя произошедшее - несомненно, настоящие трагедии, все же они не идут ни в какое сравнение с наихудшими из подобных событий, случавшихся в России в недавнем прошлом: осада захваченного театра на Дубровке в 2002 году, осада школы в Беслане в 2004, гибель подводной лодки "Курск" в 2000.

Но если по масштабу и численности жертв произошедшее не слишком напоминает о тех мрачных днях, то в том, что касается реакции властей, сходство разительное.

Рассказы об уцелевших, но запертых под водой людях, колотивших по трубам в надежде, что их спасут, мгновенно вызывают в памяти образ моряков с "Курска". Неспособность милиционеров защитить от террористов даже самих себя, не говоря уже о мирных жителях, напоминает о том, как беспомощно вели себя власти во время осады театра на Дубровке и школы в Беслане. А когда на вопрос премьер-министра Владимира Путина о том, какие меры принимаются в плане помощи родственникам пострадавших, губернатор Хакасии Виктор Зимин ответил: "дополнительные подразделения ОМОНа", - нельзя было не похолодеть, вспомнив о том, как презрительно власти отнеслись к родным и близким пострадавших в каждом из перечисленных случаев.

Конечно, слова Зимина могли быть простой оговоркой, да и избирательное редактирование кое-кого из газетчиков вполне могло иметь место. На веб-сайте Путина размещена расшифровка диалога, согласно которой, "ОМОН и спецназ заняты" ликвидацией последствий и спасательными работами, что, как отметил один из пользователей блогосферы "Живой журнал", "не так уж глупо". Но факт остается фактом: параллели с катастрофами минувших лет основаны не столько на бедственном положении пострадавших, сколько на постоянных задержках и даже помехах, чинимых теми самыми людьми, которые должны были им помогать.

Обвинения в блогах и на независимых веб-сайтах появились почти мгновенно. В эпицентре бури оказался редактор местного веб-сайта "Новый фокус" Михаил Афанасьев, сообщивший в день взрыва, что ситуация "не такая простая, как пытаются представить власти". К тому времени слухи о более чем ста погибших уже начали циркулировать, а согласно сообщению, опубликованному на сайте, работники некоторых абаканских предприятий получили рекомендацию удалиться от города как минимум на сто километров.

В четверг девятнадцатого августа генеральной прокуратурой Хакасии было объявлено, что против Афанасьева возбуждается дело по обвинению в применении "интернет-журнала "Новый фокус" с целью распространения ложной информации, дискредитации чести, достоинства и деловой репутации республиканских властей и Саяно-Шушенской ГЭС".

Не вполне ясно, в каком именно месте в словах Афанасьева была обнаружена клевета, но похоже, что записи в его блоге вступили в противоречие с официальным освещением событий дважды: 1) власти игнорировали сообщения о выживших и запертых под водой людях; 2) опасности наводнения не было. Во вторник, семнадцатого августа, Афанасьев написал, что "никто в республике" не принимает всерьез заверения властей в том, что опасности наводнения нет, а также сообщил о заторах на автодорогах, возникших из-за массового оттока местных жителей в Красноярск.

В "Живом журнале" Афанасьева можно прочитать его ответы на обвинения в попытках саботировать деятельность спасателей. "Мы только хотим спасти жизни людей", - пишет он. - "В Сибири человеческая жизнь ценится выше, чем в Москве" - это, судя по всему, в ответ на комментарии, в которых его обвиняли в желании обозначить свою политическую позицию, а не помочь пострадавшим. Возможность отстоять свою точку зрения в суде Афанасьев встретил с радостью, написав, что среди свидетелей могут быть, например, "водолаз, заявивший, что необходимого спасательного оборудования в первый день не было".

В последовавших дебатах в блогосфере сторонники Афанасьева на вопросы о причинах недоверчивого отношения к официальной версии произошедшего ссылались на прецеденты "Курска", Дубровки и Беслана. В реальности, однако, разница очень велика.

"В каждом из перечисленных случаев трагедия была результатом действий правительства, и каждый раз правительство в значительно большей степени контролировало распространение информации о происходящем", - заметил Николай Петров из московского Карнеги-центра. В отличие от истории с неудачной попыткой спасения экипажа подлодки "Курск", а также от кошмарной истории с заложниками в театре и школе, когда жертвы исчислялись сотнями, сейчас вину ни за одну смерть нельзя возложить непосредственно на правительство.

Есть и еще одно различие, даже более существенное. Катастрофа "Курска" обернулась для Путина катастрофой в плане репутации. С момента избрания его президентом прошло всего несколько месяцев, и к тому же он тогда был на каникулах в Сочи, и каждый мог представить, как он ест шашлык, в то время как под водой погибают люди; мало того, спустя некоторое время он с каменным лицом иронизировал по этому поводу на телевизионном шоу Ларри Кинга (Larry King). Путин показал слабину и, несмотря на свои последующие заверения в том, что "также прекрасно следил за событиями из Сочи, как следил бы из Москвы", явно понимал, что допустил ошибку, которую нельзя повторить. "Не удивительно, что Путин многому научился после "Курска"", - заметил Петров.

Это еще мягко сказано. С точки зрения науки пиара реакция Путина на катастрофу на Саяно-Шушенской ГЭС была безупречной. Путин организовал видео-конференцию в тот же вечер (именно тогда Зимин произнес те злосчастные слова об ОМОНе), отправил несколько спецпредставителей, а к концу недели сам явился на место событий. Более того, Путин подчеркнул свою честность ("мы все знаем, что произошло, не будем притворяться"), опозорил губернатора (ОМОН - это прекрасно, но я спросил, что вы делаете, чтобы помочь людям), а также в одностороннем порядке продлил компенсационный пакет семьям пропавших без вести и погибших. Президент Дмитрий Медведев, занимавшийся взрывом Назрани, не отстал от премьера, быстро уволив министра внутренних дел республики и осудив некомпетентность правоохранительных органов.

Результатом всего этого стало то, что недовольство диссидентов оказалось направленным в большей степени на местные власти и на те органы управления, которые не выработали за эти годы такого же отточенного чувства пиара, как федеральный центр. Но перед теми, кто находится у вершины вертикали власти, встает вопрос: сколько еще времени можно будет поддерживать сложившуюся ситуацию.

"Проблема в том, что ничему другому они не научились", - прокомментировал Петров. - "После "Курска", Дубровки и Беслана пиар-агенты правительства стали работать намного лучше, но вот кризисные менеджеры остались на прежнем уровне".

Учитывая, что губернаторы регионов по новой системе назначаются центральным правительством, вечно переваливать ответственность президенту и премьеру не удастся.

Новые ИноСМИ

_________________________________________________________

В Сибири похоронили еще 25 жертв аварии на ГЭС ("BBCRussian.com", Великобритания)

Журналист Афанасьев: 'Мне просто не за что оправдываться' ("Русская служба "Голоса Америки"", США)

Обсудить публикацию на форуме