Когда на Западе музыканты жалуются на цензуру «системы», это обычно не слишком оправдано. В конце концов, радиоэфир буквально полон песнями, критикующими кого угодно – от полиции до президента. Рок-группы спокойно играют на антивоенных протестах и демонстрациях во время партийных съездов, не боясь ареста. The Dixie Chicks, Pearl Jam и прочие, возможно, вызвали недовольство части поклонников своей критикой в адрес администрации Буша, однако само правительство их не преследовало. Тем не менее, за пределами США и Западной Европы - например, в таких странах, как Россия – музыкант часто сталкиваются с цензурой.

Для лидера российской рок-группы «Телевизор» Михаила Борзыкина цензура – не новость: его группа поет политические песни уже 25 лет. «Ублюдок на джипе собьет твоего отца - / Это сын министра обороны,/ Его никто не тронет./ Расплатой за право все это сказать/ Станут дубинки ОМОНа», - так в песне Борзыкина «Глупая» отразился инцидент с участием сына министра обороны Сергея Иванова, который сбил в 2005 году пешехода на московской улице, Все обвинения с него были сняты.
 
Такие песни, как эта, гарантируют присутствие милиции на концертах «Телевизора». «В прошлом году на фестивале «Рок за свободу» было 3000 милиционеров на 1500 зрителей», - рассказывает Борзыкин. Все прошло без осложнений, однако, когда концерт закончился, Борзыкину пришлось быстро уехать.
 
Следят не только за выступлениями на концертах – на радио и на телевидении любую песню разбирают представители компаний. Большая часть российских СМИ принадлежит государству, а руководство немногих оставшихся независимых радиостанций старается избегать рискованных решений, опасаясь, что правительство лишит их лицензии без предупреждения.
 
«Сегодня цензура осуществляется не напрямую. Вместо того, чтобы составлять списки песен или певцов, которым запрещено приглашать на радио или в клубы, правительство запугивает хозяев клубов внезапными проверками, повышением арендной платой и прочими «нарушениями», - рассказывает Михаил. – В результате никто не хочет рисковать средствами к существованию».

Возможно, единственное различие между западными и российскими песнями, критикующими правительство, это тонкость. Так еще одна петербургская панк-группа ПТВП, в своей песне 2002 года «ФСБ» напрямую высказывается о Владимире Путине. «Ничего не слушай! /Он тебе все врет! / Путин-Путин-Путин! / Свинья везде грязь найдет!», - и это далеко не все.

У группы много последователей среди российских хардкор-панк-групп, однако на ее концерты ходят не только поклонники. Ее песни быстро привлекли внимание ФСБ, сотрудники которой теперь присутствуют на ее выступлениях – иногда открыто, иногда под прикрытием. «Мы принимаем как факт, что они «следят» за нами. Точно также, я стал принимать как факт, что моя активность в Интернете отслеживается. Они следуют за мной на машинах. Это меня не волнует. Я знаю, что не делаю ничего, что было бы запрещено конституцией», - говорит вокалист ПТВП Алексей Никонов. Несколько раз милиция врывалась на сцену, когда группа исполняла антиправительственные песни, и даже арестовывала Никонова.

В результате владельцы клубов оказываются в трудном положении. Им приходится выбирать между свободой творчества и выживанием. Ни один владелец клуба, ни один директор телеканала или радиостанции никогда в открытую не признает, что на него давят из Кремля. Радиостанции говорят, что не передают песни ПТВП, несмотря на их популярность, потому что у группы «ограниченная аудитория». «Большинство музыкальных менеджеров связаны через аренду или другие финансовые обязательства с правительственными чиновниками, - говорит Михаил Борзыкин. - Они могут вводить цензуру, не говоря ни слова».