В то время как многое  в России изменилось, ее милицейские силы поразительным образом не реформировались со времен заката Советского Союза. Время от времени руководство страны осознает это проблему и обещает реформировать Министерство внутренних дел. Эти обещания редко к чему приводят.

С конца сентября министр внутренних дел Рашид Нургалиев появляется в новостях практически ежедневно, объявляя о новых мерах и осуждая отступников на местах. Однако, как это часто бывает, этот шквал деятельности, похоже, ведется не для продвижения реформ, а для маскировки их отсутствия.

Во многом развитие событий в Москве подчеркивает проблемы милиции в целом. В апреле пьяный офицер милиции устроил стрельбу в супермаркете, убив трех посетителей. Президент Дмитрий Медведев воспользовался этим случаем, как удобным поводом уволить главу московского ГУВД Владимира Пронина.

Не то чтобы Пронина можно было обвинить в чем-то конкретном. Можно поспорить, что настоящая вина за происходящее лежит на Кремле, потому что годы сравнительного пренебрежения деятельностью милиции помешали усилиям МВД улучшить качественные характеристики своих сотрудников.

Однако Пронина считали (справедливо) клиентом мэра Москвы Юрия Лужкова. Его увольнение стало, по сути, политическим шагом. Медведев смог продемонстрировать свою решительность и дистанцироваться от происшествия. Увольнение Пронина также подрезало крылья Лужкову в то время, когда он начинал действовать совсем уж независимо, и должно было просигнализировать милиции, что они - в ведении президента.

Однако в этом и состоит первая проблема: милицию по-прежнему рассматривают как преимущественно политический инструмент, и все - от Кремля до руководителей муниципальных образований - похоже, больше ценят верность, а не профессионализм. Они считают приемлемым не только назначать местных милицейских начальников, но и указывать им на их приоритеты и функции.

Не всякая коррупция одинакова

Уволить Пронина было просто. Найти заслуживающего доверия преемника, который устроил бы и Медведева и премьер-министра Владимира Путина, и чья прошлая деятельность не превращала бы его в потенциальную помеху - вот это была сложная задача.

7 сентября, после пяти месяцев, во время которых крупнейшее милицейское подразделение страны было практически без руководства, наконец, было объявлено, что главным милиционером столицы станет генерал-майор Владимир Колокольцев. Кадровый офицер МВД, ранее служивший в центральном аппарате МВД, до своего назначения Колокольцев руководил крупной антикоррупционной кампанией в Орле. В рамках этой компании были не только очищены ряды местной милиции, но и произведены аресты членов местного правительства, а давно стоявший у руля губернатор Орловской области Егор Строев снят с должности.

Это назначение обнадеживает, особенно учитывая недавно возобновленные антикоррупционные усилия в целом. Недавние судебные дела, такие как возбуждение уголовного дела против Владимира Макарова, обвиненного в злоупотреблении своим положением во главе московского Комитета по рекламе, указывают на то, что городская администрация сегодня находится на линии огня. Лужков так уж точно чувствует себя неуютно, и публично осудил арест Макарова.

Однако, похоже, что это всего лишь еще одна адресная кампания, в рамках которой коррупция, которую раньше терпели, сегодня используется как оружие, призванное усмирить Лужкова накануне неизбежной победы его сторонников в выборах в Мосгордуму, назначенных на 11 октября.

И в этом заключается вторая фундаментальная проблема: деятельность милиции не только слишком политизирована в целом, но и борьба с коррупцией по-прежнему считается действием, предпринимаемым только против врагов. Эта проблема по-прежнему широко распространена по всей России, особенно в милиции. Происходят аресты и успешные вынесения обвинений, но слишком часто люди со связями во власти остаются неприкасаемыми.

Что можно сделать?

Попытки разобраться с проблемой по-прежнему дают лишь ограниченные результаты. 25 сентября Нургалиев пообещал, что со следующего года всем офицерам милиции и их семьям придется декларировать свои доходы.

Предположение о том, что подобный ход выставит на публичное обозрение тех, кто живет не по средствам благодаря коррупционным доходам, было отброшено как несерьезное даже во внутреннем отчете МВД. Двумя днями позже сам Колокольцев признал, насколько сильно коррумпированные офицеры покрывают организованные преступные группировки, заключив, что 'превентивные меры не помогут'.

В заключение, задачи, стоящие перед Колокольцевым в том, что касается реформирования московской милиции, огромны и выходят за пределы его бюджета или его сферы компетенции. Он не может себе позволить увеличить численность личного состава или даже провести переподготовку офицеров в соответствии с современными стандартами.

Возьмем лишь один пример: сотрудникам милиции выдается новое оружие, но нет никаких признаков того, что МВД предоставит достаточное время и ресурсы, чтобы гарантировать, что милиция сможет полноценно использовать это оружие. Тем временем, МВД недавно отметилось в заголовках СМИ, потратив 4,26 миллиона рублей (141 тысячу долларов) на позолоченную кровать для иностранных гостей.

И в этом состоит третья фундаментальная проблема: похоже, что Кремль по-прежнему считает эту проблему результатом отступничества от курса реформ на местах. В конце сентября и начале октября Нургалиев отправился в турне по Сибири и Дальнему Востоку, перемешивая позирование для фотографий с жалобами на состояние местных милицейских сил. Однако, если уж на то пошло, все признаки реальной инициативы видны именно на местах.

Помимо общего улучшения состояния бюджетов МВД, что соответствует общему росту государственных ресурсов, мало, что было сделано на национальном уровне. Не существует никаких реальных проектов реформ, а те изменения, которые были проведены, происходят очень медленно (лишь в 2004 году милиция официально избавилась от своей советской роли регистрационного органа для копировальных установок).

Действительно, если уж на то пошло, разрозненные приказы, выпускаемые центром, просто игнорируются. В сентябре 2008 года Медведев приказал закрыть специализированный отдел МВД по борьбе с организованной преступностью и терроризмом. Однако отдел жив и действует, проигнорировав этот приказ так же, как сделал это и раньше, в 2001 году.

Хотя в прошлом году число громких преступлений упало на 10,2 процента, в 2009 году эта тенденция может измениться. Бюджеты вновь оказались под давлением, а из центра нет никакого реального руководства. В результате российская милиция, похоже, действует на автопилоте: она избежала преобразований, она не имеет необходимой государственной поддержки, и она совершенно не подготовлена к решению стоящих перед ней задач.

Марк Галеотти возглавляет Центр международных отношений в Университете Нью-Йорка и является автором блога In Moscow's Shadows, посвященного преступности и коррупции в России. Точка зрения, выраженная в этом материале, принадлежит автору и необязательно отражает мнение редакции RFE/RL.