Россию в последнее время, похоже, накрыла новая волна либерализации – после периода властной государственности при Путине, когда государство увеличило свой вес в экономико-политической жизни, дисциплинировало СМИ и постепенно прибрало к руках широкие секторы национальной экономики, в особенности стратегические, связанные с производством углеводородов. О новой либеральной тенденции в российском руководстве пресса и международные наблюдатели заговорили главным образом из-за изменений  внутри странного тандема Медведев-Путин, руководящего страной. (Странного для такой страны, как Россия, привыкшая к единоличному лидерству). Тот, кого международная пресса, с характерной для определенного рода изданий поверхностностью, называла не иначе, как "марионетка" Путина, оказывается настоящей политической личностью, имеющей свой взгляд на вещи и собственное политическое лицо. Если отвлечься от спекуляций старых "кремленологов", не упускающих случая обрисовать более или менее правдоподобные сценарии о дальнейшей эволюции "кремлевской пары", президент Дмитрий Медведев в последнее время, в самом деле, поднял ряд проблем, остававшихся закулисными при президентстве Путина. Таких, как недостаточно прозрачное экономико-политическое управление страной, или сохраняющееся слабое внимание государства к правовых вопросам.

Высказывания Медведева о проблемах постпутинской России (если называть "путинским" период фактического президентства Путина с 2000 по 2008 год) на Западе многие расценили как начало конца тандема, уже более года правящего страной, и открытие сезона соперничества между двумя лагерями российского истеблишмента –  либерального медведевского и консервативно-государственнического путинского. Мы, сторонние наблюдатели, не можем разгадать тайные маневры московской власти, но можем, не опускаясь до "кремленологических" интриг, предположить, что поворот Медведева в сторону либерализма произошел не вопреки Путину, а как раз наоборот, благодаря ему. Вспомним, что в России конца 1990-х годов, после десятилетия политического сумбура, экономического хаоса и упадка государственно-социальных институтов, слова "либерализм" и "демократия" воспринимались гражданами исключительно как лозунг, служивший прикрытием экономико-политическим авантюристам (пресловутым "олигархам"), которые, отмывшись от коммунистического прошлого, разодрали на части богатства страны.      

До появления на российской политической сцене Владимира Путина одобрением электората пользовались скорее шовинистские силы, ностальгировавшие по советскому прошлому (вроде националистов Жириновского или коммунистов Зюганова). И если бы эти радикальные политические силы, для собственной выгоды использовавшие раздражение и природный патриотизм российских граждан, восторжествовали, огромная евроазиатская страна оказалась бы в изоляции, недопустимой в том стремительно меняющемся мире, в котором мы оказались по окончании холодной войны.

За исключением некоторых спорных методов жесткого путинского правления (либеральный Ельцин, впрочем, тоже в 1993-м из пушек обстреливал парламент), неоспоримая историческая заслуга Владимира Путина состоит в том, что он укрепил российское государство в решающий момент его истории, не порвав при этом связей с Западом и открыв дорогу новому поколению политиков. Ведь только в таком контексте относительной политической стабильности и стало возможным поднять вопрос о нерешенных пока проблемах новой России.