Вот уже восемь лет, как продолжается нынешняя афганская война, и за это время силы НАТО имели возможность осуществить масштабную и тщательную оккупацию страны. Тем не менее, приходится констатировать, что, наряду со спорным и далеко не окончательным стратегическим результатом войны, почти никакого успеха не имела борьба с наркобизнесом – несмотря на восьмилетние усилия стран-союзников. Это признал лично адмирал Майкл Маллен (Michael Mullen), заявивший без обиняков, что никаких подвижек в этом направлении не произошло. Ему прекрасно известно, добавил Маллен, что доходы от торговли наркотиками идут на финансирование талибской "герильи". Однако признание бессилия перед лицом столь болезненного вопроса только способствует росту общественного беспокойства. Правда, странам НАТО удалось договориться о координированной борьбе с трафиком героина, финансирующего талибов, лишь недавно, в октябре 2008 года. Тогда Международные силы по содействию безопасности в Афганистане (ISAF) получили отмашку нейтрализовывать наркоторговцев и их штабы, разбросанные на территории страны.

 

Вместе с тем, нынешнее положение дел представляется закономерным. С одной стороны, разведение мака в Афганистане обеспечивает 90 процентов мирового производства опиума и героина, так что проблема носит географически обусловленный, конструктивный характер, и военными средствами она трудно разрешима. А с другой стороны – суммы, которые талибы в состоянии заполучить с помощью наркотиков, колеблются, по-видимому, между 60 и 80 миллионами долларов в год,  и ключом к военной победе мог бы как раз стать серьезный удар по наркотрафику.

 

После распада СССР с течением лет обнаружилось, кроме того, что существует своего рода виртуальная альтернатива знаменитому Шелковому пути – караванной дороге, когда-то служившей для доставки пряностей и тканей с Востока на Запад. Сегодня это опиумный путь, также протянувшийся из восточных стран в западные. Отчасти наркотическую магистраль прервала Балканская война, вынудившая поставщиков зелья использовать длинные обходные маршруты. Но теперь, с возвращением на Балканы относительного спокойствия, старые привычки вернулись. Афганистан, Туркмения, Узбекистан, Казахстан, Таджикистан, Киргизия – вот лишь некоторые страны, лежащие на пути наркотрафика. Все, за исключением Афганистана, – бывшие советские республики, повергнутые в хаос в связи с наступившим после 1989 года безвластием.

 

Однако сегодня мишень наркодилеров не ограничивается одной только Западной Европой: уже установилась прочная связь и с Россией. Мало того, торговцы не просто оприходовали российский рынок, но и  приспособили его для дальнейшей переправки наркотиков в другие края. Из оплота коммунизма в мировую столицу наркотрафика – для России этот шаг оказался коротким. По сравнению с 1992 годом число преступлений, связанных с торговлей запрещенными веществами, росло в стране на 20 процентов в год – рост, мягко говоря, устрашающий, если прибавить к нему 16-процентное увеличение потребления наркотиков внутри самой России. Едва ли не все мафии мира и контрабандисты из более чем 40 стран встречаются в Москве для заключения соглашений с местными распространителями и для отмывания грязных денег, благо что правительство Медведева смотрит на этот вопрос сквозь пальцы.

 

Разумеется, ошибкой было бы думать, что наркотики не употребляли в СССР. Просто тогда полицейский контроль был строже, а пресса подлежала серьезной цензуре. Очевидно, тем не менее, что именно в последние 20 лет мы стали свидетелями подлинного бума и в потреблении наркотиков, и в объеме торговли. Ежедневно сотни старых советских автомобилей транспортируют десятки килограммов опиума и других наркотических веществ из Афганистана в Киргизию и оттуда – на "базары" всей Центральной Азии. Впрочем, значительная часть опиума не задерживается на месте назначения, а переправляется в специальные зоны, где перерабатывается в героин для снабжения российских и европейских городов. Сотни подпольных лабораторий были обнаружены по всей территории России, и почти все бывшие советские республики стремятся расширить свои опиумные "хозяйства", чтобы, пусть и нелегально, обогатиться. Чтоб читателю было понятней: килограмм опиума в Афганистане стоит около 30 долларов, в Москве его перепродают за 6 тысяч долларов, и примерно за 50 тысяч – в Западной Европе. Таким образом, наркотик держит свой путь на Запад, а грязные деньги – на Восток, пользуясь наличием на российской территории более чем 3 тысяч банков, весомая часть которых находится целиком во власти криминала.

 

Российское правительство пытается противостоять этой массовой циркуляции наркотиков в обществе, демонстрируя жесткую нетерпимость в отношении всего того, даже литературы, что можно заподозрить в наркотической пропаганде. Достаточно сказать, что шедевр Ирвина Уэлша (современный шотландский писатель – прим. перев.) "На игле" ("Trainspotting") в России запретили к продаже. Запретительная политика касается футболок,  логотипов, каждодневных аксессуаров, так что она даже вызвала протесты внутри самой России, поскольку эта нелепая "охота на ведьм", вместо того чтобы отвадить молодежь от наркотиков, достигает, по всей видимости, обратного эффекта.  Еще более нелепым выглядит поведение российского правительства, которое, с одной стороны, попустительствует интересам оргпреступности, а с другой – официально демонстрирует нетерпимость в отношении потребителей наркотиков.

 

Одним словом: за каких-то двадцать лет многое поменялось в России, и многое – в худшую сторону.