В субботу завершился скандал в Госдуме, вызванный только что прошедшими муниципальными и региональными выборами, на которых уверенную победу одержала «Единая Россия»  - даже в Москве, где демократические силы традиционно сильны.

Административный ресурс был, судя по всему, задействован на полную мощность, спровоцировав даже скандал в парламенте. Объяснение столь беспричинного (единороссы выигрывали Москву при любом раскладе) и циничного использования этого ресурса напрашивается само собой – недаром все оппозиционные думские фракции, с Жириновским во главе, апеллировали к Президенту. Все они восприняли это как прямой вызов Дмитрию Медведеву, призвавшему к модернизации России и заявившему, что «сегодня впервые в нашей истории у нас есть шанс доказать самим себе и всему миру, что Россия может развиваться по демократическому пути. Что переход страны на следующую, более высокую ступень цивилизации возможен». И вот на тебе!

Президент вызова не принял – встретившись с лидерами фракций, он, в подражание коту Леопольду, призвал их жить дружно и решать свои проблемы через суд. Последние, как и положено провинившимся мышам, согласились и вернулись к работе.

Более того, готовность поработать с властью выразили опальный олигарх Михаил Ходорковский и исполнительный директор Объединенного гражданского фронта Марина Литвинович. Правда, последней этот призыв обошелся довольно дорого: хотя президент страны ее так и не услышал, лидер ОГФ и радикальной оппозиции Гарри Каспаров ее услышал и сделал соответствующие оргвыводы – восьмью голосами против двух Литвинович была снята со своей должности.

«Я бы не ставил на одну доску реакцию Михаила Ходорковского, Марины Литвинович. Вопрос – что они конкретно пишут, - объяснил ситуацию «Эхо Москвы» Каспаров. – Статья Ходорковского очень выверенная, он дает свое видение и четко разделяет стилистику медведевскую от конкретных действий. Статья Марины Литвинович - это во многом калька того, что говорит и пишет Глеб Павловский. И для нас это серьезнейшая проблема, потому что это связано с деморализацией многих людей, которые читают текст, подписанный не просто исполнительным директором ОГФ, а человеком, который был в ОГФ с момента его создания». Что ж, верно - по дисциплинарным соображениям Литвинович подлежала увольнению. Ибо ее предложение ОГФ отказаться от конфронтационной риторики и «попробовать зацепить тот слой неполитический, который так к нам и не пришел», прямо противоречит каспаровским призывам к гражданам России о «минимизации взаимодействия с властью». Но любопытно, что Каспаров словно не замечает несовместимость своих призывов с «очень выверенной» программой Ходорковского. В то время как у Литвинович все наоборот - «поколение М», про которое пишет опальный олигарх, и есть те самые два миллиона молодых «неполитических» людей, за голосами которых она и предложила ОГФ начать охоту!

Программа Ходорковского действительно выверена - еще Ленин писал, что радикализм лозунгов хорош лишь при нарастающей революционной ситуации, а в период реакции он является всего лишь консервированием революционной фразеологии предыдущей, докризисной, фазы. И только что прошедшие выборы наглядно продемонстрировали, что мы находимся в фазе реакции – налицо ведь не только все возрастающая роль административного ресурса, но и все растущая инертность и политическая пассивность масс. Именно поэтому так хорошо перекликаются между собой программа Ходорковского и предложение Литвинович. Ибо реакция все более аполитичного «поколения М» на призыв Гарри Кимовича осознать, что «любая форма активного взаимодействия с властью, с системой, является косвенным соучастием в ее делах, делишках, если не сказать преступлениях» будет заведомо отрицательной. Так что Каспаров сделал свой выбор – он не будет участвовать в медведевской модернизации, ОГФ готовится к другому сценарию.

Как раз в это воскресенье на федеральной трассе «Кавказ» в Кабардино-Балкарской Республике был расстрелян Макшарип Аушев. В период президентства Мурата Зязикова он был одним из видных представителей ингушского оппозиционного движения. Речь идёт о светском оппозиционере и местном правозащитнике, выступавшем с критикой в адрес республиканской власти при преимущественно позитивном отношении к федеральным властям. Если бы это убийство произошло хотя бы год назад, при президенте Зязикове, то как относительно заказчика, так и относительно убийц особых сомнений не было бы – как их не было в случае с убийством его друга и соратника Магомеда Евлоева. Однако это последнее и совершенно скандальное убийство (даже прямой выстрел в висок был признан следствием случайным!) начальником охраны главы МВД РИ, похоже, переполнило чашу терпения Медведева – 30 октября прошлого года он отправил Мурата Зязикова в отставку. Новый президент РИ Юнус-бек Евкуров провозгласил и новый, значительно более либеральный, курс – он начал диалог как с правозащитниками, так и с родственниками террористов, пообещав прекратить бессудные казни и похищения граждан силовиками. Так что, встретившись и поговорив с Евкуровым, Аушев остался весьма доволен и, заявив, что, сменив власть, оппозиция выполнила свою основную миссию, ушел из публичной политики в бизнес. Он с энтузиазмом приветствовал и результаты выборов 11 октября, на которых единороссы получили мандаты во всех 45 избирательных округах республики - таким образом, ни у президента РИ, ни у федерального центра не было каких-либо мотивов для конфронтации с ним. И, тем не менее, похоже, что кто-то из силовиков объявил на него охоту – чудом избежав похищения какими-то силовиками на БТРах в сентябре, он был буквально изрешечен пулями в октябре, причем даже не в Ингушетии, а в КБР.

«В первую очередь, это удар по моему авторитету. Есть свои причины, почему я так говорю», – заявил «Эхо Москвы» об этом убийстве Юнус-бек Евкуров. Он признался и в том, что «в этом могли участвовать и силовые структуры, у нас в бандитских разборках иногда участвуют сотрудники правоохранительных органов». А то, что недоговорил сам Евкуров, постарался расшифровать в виде собственных версий шеф «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов. «Надо понять, кто такой Аушев. Эта фамилия – в римском смысле – это семья, это клан, и очень влиятельный в Ингушетии, которому принадлежит и Руслан Аушев. Очень хорошо известно, что как только президент Евкуров был назначен на этот пост, у него прошла встреча с Русланом Аушевым – он пытается собрать вокруг себя разные кланы – Гуцериевых, Аушевых - тех, кто сейчас не в почете. И его задача была вести переговоры. Он и с боевиками ведет переговоры, не только с мощными кланами, и это абсолютно правильно – он собирает республику», - объяснил он новый курс Евкурова. И сделал абсолютно логичный вывод - убийство Макшарипа Аушева является «подставой» президента. Оно должно сорвать его нарождающийся союз с кланом Аушевых. Возможная причина: «Идея объединения Чечни и Ингушетии сильной рукой носится в воздухе. Вот: президент Ингушетии не справляется, а я справляюсь. И такая возможность не исключена», - попытался дипломатично расставить точки над i Венедиктов. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что существуют и другие версии покушения – в Ингушетии говорят и о бывших силовиках Зязикова.

«Здание нынешней российской государственности прогнило насквозь и восстановлению не подлежит», - утверждает г-н Каспаров в третьей части своего последнего труда «Россия после Путина». Из чего делает теоретический вывод о том, что задача постпутинской России будет заключаться не столько в модернизации страны, сколько в «сохранении государственного ядра русской цивилизации». И что ему «в идеале, конечно, хотелось бы сохранить всю нынешнюю территорию, но, увы, не факт, что это пожелание окажется реализуемым». Что ж, теоретически вполне возможный сценарий для перехвата власти - так было и в 1917 и в 1991 году. Вполне понятен и намек на «возможную невозможность» сохранения целостности России – речь идет, разумеется, о Кавказе, где обстановка уже давно напоминает ситуацию, характеризующую failed state. Именно поэтому наглое убийство Макшарипа Аушева бросает еще больший вызов медведевско-евкуровской «перестройке» в Ингушетии, чем скандальные выборы 11 октября. Но именно поэтому убийство Макшарипа Аушева требует, на мой взгляд, от ингушей отнюдь не минимизации взаимодействия с новой властью, а, наоборот, активного взаимодействия с ней для перестройки системы. Хотя в сегодняшних условиях это смертельно опасно для жизни – ведь даже сам президент Ингушетии чуть не расстался с нею!