1 ноября умер наш коллега, главный редактор московского бюро Радио Свобода Владимир Бабурин. Ему было 47 лет. Прощание с Владимиром Бабуриным состоится в Храме Воскресения Христова в Сокольниках в среду 4 ноября в 10 30. О Володе Бабурине вспоминают друзья и коллеги.

Владимир Бабурин закончил факультет журналистики МГУ. Работал в Гостелерадио СССР, на Радио России, российском телевидении. Несколько лет сотрудничал с радиостанцией "Немецкая волна".

На Радио Свобода Владимир Бабурин пришел в августе 1995 года. Он вел программы "Время гостей" и "Лицом к лицу", был автором материалов о политике, экономике и общественной жизни, писал колонки для сайта Радио Свобода. Его голос был хорошо знаком нашим слушателям, его программы ждали, для сотен людей он оставался желанным собеседником на протяжении многих лет.
Для нас, его коллег, Володя Бабурин навсегда останется примером честного служения своему делу, надежным товарищем, на чью помощь и поддержку мог всегда рассчитывать каждый из нас, человеком, рядом с которым всегда хорошо и спокойно работалось. Мы запомним Володю Бабурина таким, каким он был при жизни. Нам его будет не хватать.

Сегодня в 13 часов по московскому времени в эфире Радио Свобода в память о Владимире Бабурине прозвучала запись его программы  "Лицом к лицу" с участием пианиста Николая Петрова. 

О Владимире Бабурине вспоминает обозреватель Радио Свобода Анна Качкаева:

- С нами больше нет Володи. Володи Бабурина. Мы работали вместе 15 лет. Привыкли, что он рядом – в прямом эфире, в экстренных многочасовых сменах, если понадобится, на программных летучках, с гитарой на редакционной кухне. Он был профессионалом и эфир просто чувствовал: легко говорил и хорошо слушал. До "Свободы" Володя тоже работал в свободном эфире. На "Немецкой волне" в конце 80-х. В начале 90-х вместе с энтузиастами перемен стоял у истоков ВГТРК и Радио России – тогда оппозиционных и молодых каналов новой России.
Володя любил умных собеседников и не любил неряшливости звучащего слова. Нам иногда доставалось, хотя он не был трудным начальником. У него, как и у всех, кто в журналистике долго, были любимые темы и любимые герои, которые за 20 лет становятся почти друзьями. Елена Боннэр и Мария Розанова, Юрий Рыжов и Юрий Афанасьев, Юлий Ким и Юлий Гусман.

Володя был разборчивым собеседником, а собеседники эту его разборчивость ценили. Давайте сегодня вспомним Володю. И просто послушаем. Его негромкую интонацию, его особую, чуть ироничную, манеру. Живой голос в эфире...

О Владимире Бабурине вспоминает обозреватель РС Михаил Соколов:

- Найденной мной любительской записи – четверть века ( "Пирам ничто чума... ") и сделали ее в 1983 году в то время, когда мы были студентами МГУ, и Володя Бабурин не мог и предположить, что он будет работать на Радио Свобода и станет главным редактором московского бюро.

И уйдет от нас, не дожив трех недель до 48 лет.

Но уже тогда в советское время Володя был внутренне абсолютно свободным человеком: ездил на слеты КСП, исполнял в кругу знакомых и друзей Александра Галича, сочинял песни сам, распространял самиздат.

И не случайно именно Владимир Бабурин стал одним из тех людей, которые создавали первое свободное российское радио и телевидение, а в августовские дни 1991 года вел радиорепортажи из Белого дома, где мы с ним счастливо встретились.

Володя много ездил по России, видел, как и в какую сторону меняется новая власть, он был на  чеченской войне, а потом, когда и "на Яме" слово стало все более подчиняться государственному интересу, Володя Бабурин пришел в московское бюро Радио Свобода и проработал с нами почти полтора десятилетия.

Володя, как высокий профессионал радио, мог и умел делать в эфире и для эфира все, и научить всему, за что коллеги ему, надеюсь, благодарны.

Весь информационный эфир Радио Свобода из Москвы создан его трудами: этой бесконечной ежедневной редакторской каторгой. На эту сиюминутную круговерть, кажется, и ушла его недолгая жизнь…

Но ведь были и другие передачи, которые Володя не просто вел, он в них жил: диалоги с друзьями - поэтами, писателями, музыкантами: разговор людей высокой русской культуры, нужный всем и всегда.

Ушел Володя Бабурин - человек свободы, друг, которого нельзя представить без его песен, мудрых и веселых. Michel...

Авторские колонки Владимира Бабурина:

"О любви"

Комитет Совета Федерации по социальной политике единогласно одобрил инициативу об учреждении нового государственного праздника. 8 июля, в День покровителей святых Петра и Февронии, предлагается праздновать всероссийский День супружеской любви и семейного счастья. Законодатели пояснили свой выбор - «Петр и Феврония почитались на Руси как покровители супружеской жизни», - сообщает сайт Совета Федерации. Авторы законопроекта не скрывают, что новый праздник должен стать российской альтернативой чужеземному дню святого Валентина, который становится в России с каждым годом все популярнее.Законодатели пояснили свой выбор - «Петр и Феврония почитались на Руси как покровители супружеской жизни», - сообщает сайт Совета Федерации...

Сама история любви Петра и Февронии не столь романтична, как то описывает сайт Совета Федерации. Князь Петр, после победы над змеем, серьезно заболел, Феврония взялась его излечить, а в качестве платы за работу потребовала взять себя в жены, на что князь согласился весьма неохотно. Феврония, чувствуя подвох, вылечила его не до конца, и когда Петр, подобно своему библейскому тезке, от слова отрекся, то заболел вновь. Поняв, что здоровье дороже, князь повел невесту к алтарю. В общем, случился банальный мезальянс. Недовольные этим бояре действительно изгнали их из Мурома, но, не сумев поделить власть, попросили вернуться. Поэтому семейную жизнь герои не предпочли княжению, а совместили с ним. Жили, согласно преданию, долго и счастливо, и хотя пришла к ним любовь не сразу, но умерли они, правда, в один день...

Интеллектуальное приключение

...В начале перестройки один из братьев Стругацких высказал такую мысль – после 1985 года Советский Союз оказался в уникальном положении. Уникальность заключалась в том, что интеллигенция была солидарна с верховной властью. Эта недолгая идиллия была бесспорным фактом, и, поддерживая власть, интеллигенция оставалась, безусловно, чиста и перед собственной совестью, и перед историей. Хотя закончилась эта история весьма скоро.

И когда она закончилась, столь же бесспорным фактом стало то, что практически каждый, считающий себя интеллигентом, то есть человеком мыслящим и совестливым, как бы он не оценивал свою возможность сотрудничества с властью, стал категорически отрицать возможность моральной солидарности с ней. Слова Стругацкого устарели, едва они были произнесены. Доверие к нравственным принципам горбачевской перестройки (при абсолютно возможном публичном несогласии с отдельными составляющими проводимой политики) было в тот короткий период основой, на которой строились отношения власти и интеллигенции. Доверие это было достаточно сильным...

Полезная вещь

...Но грянул кризис. И листы бумаги с напечатанными на ней строчками «Капитала» Карла Маркса оказались вдруг действительно полезны и востребованы. Рост спроса на "Капитал" на родине его творца оказался настолько большим, что издательству Карл Дитц Ферлаг пришлось печатать дополнительные экземпляры книги. А ведущее германское информационное агентство ДПА сообщило, что если совсем недавно годовой спрос на труд немецкого философа и экономиста составлял порядка 500 экземпляров, то в этом году было продано уже 2400 экземпляров "Капитала", и есть еще новые заявки. Книги в Германии дороги, значит, действительно, собираются читать.
Природа этой потребности рождена, скорее, не желудком, а все же фантазией – доказать очередной провал капитализма вообще и рынка в частности, которые, как то предсказывал Маркс, проходя циклы подъемов, кризисов и рецессий, все-таки никак не хотели становиться последней стадией собственного развития.

В СССР марксизм был объявлен не догмой, а руководством к действию, и марксистские постулаты приспосабливались под историю. Учившиеся в то время помнят, как преподаватели обществоведения в школах и истории КПСС в институтах объясняли, что коммунизм в страны Восточной Европы был принесен вовсе не на штыках Красной армии. Просто аккурат к середине сороковых в этих государствах, строго по Марксу, созрели предпосылки для социалистических революций, которые там и случились. Спрашивать, почему до революций не дозрели Италия с Францией и западная часть Германии, не рекомендовалось. Как и громко шутить о том, что Восточная Германия унаследовала от своего великого, без сомнения, соотечественника коммунистический манифест, а Западной достался капитал...

Мой День Победы

День Победы – это все-таки очень личное. В каждой семье – своя история, своя война, своя победа. Особенно, когда связь поколений была прямой. Я был единственным в своем школьном классе, у кого воевал отец, все остальные одноклассники слышали о войне от дедов...
Отец про войну рассказывать не любил, а к переписыванию военной истории в угоду тогдашнему обитателя Кремля относился с мрачным скепсисом. Сорвался лишь однажды. Одетый в новенький, с иголочки маршальский мундир, увешанный наградами, как новогодняя елка Брежнев, награждал маршалов и генералов. И когда он со словами «иди ко мне, мой прославленный» полез целоваться с Василием Ивановичем Чуйковым, папа выругался и пошел к соседу за сигаретой. Он прошел всю Сталинградскую битву, и злую шутку «ты воевал на Малой земле или отсиживался в окопах Сталинграда» воспринимал болезненно. Книгу Виктора Некрасова о Сталинградской битве считал лучшей о войне и личным знакомством с ее автором очень гордился. Он умер, когда мне едва исполнилось девятнадцать, и очень многого не успел рассказать.

Пусть это прозвучит кощунственно, но я рад, что он многого не увидел. Когда юбилеи победы страна отмечала, получая помощь от побежденных, к которым к тому же многие из победителей и их детей стремились поскорее уехать. Когда на стенах домов в российских городах стали регулярно появляться свастики. Когда молодые не в состоянии были ответить, что началось 22 июня...